Глава 24

Мне пришлось буквально вывернуться, чтобы остаться в образе Лизабет и в то же время вызвать доверие ведьм. Но я усиленно показывала, что остепенилась.

Слухи о том, что я вышла замуж за Гектора, дошли и до Сибиллы, и сейчас она хитро посматривала на моего мужа. Фейского лорда мы оставили подпирать входные двери, а Гектор сидел рядом с нами и невозмутимо попивал лимонад.

Переговоры вышли продуктивными. Сибилла была в восторге от моего плана. Госпожа Этюш – наоборот.

– Бесполезно, – буркнула она. – Если осел Даршо до сих пор не обратил внимания на Сибиллу, то и сейчас не посмотрит. Или вообще узнает ее и сбежит. Он-то прекрасно знает, чем она занимается.

Я фыркнула, вспомнив, как меня пытались превратить в послушную куклу с помощью зелья.

Сибилла нахмурилась и толкнула подружку локтем под бок.

– Я могу осветлить волосы, – сказала она мечтательно. – И это будет так забавно, сыграть роль недоступной и таинственной красавицы.

Я снова фыркнула, поскольку помнила, как настойчиво преследовала герцога Сибилла. Не удивлюсь, если настолько пылкая страсть и отпугивала бедного недофея.

– Точно! – я щелкнула пальцами. – Недоступность в нашем плане самый важный компонент. Даршо должен побороться за вас, Сибилла, – и я сжала руку в кулак, с радостью представив, как ведьма укротит герцога.

Ууу, скотина.

Мы договорились, что Сибилла завтра навестит Эстель Розу в театре и та даст ей роль в пьесе.

– Первое представление послезавтра, – сообщила я, поднимаясь на ноги. – Лорд Табольд зайдет за вами, Сибилла, и проводит. Но вам придется учить роль и выходить на сцену. Вы должны быть убедительны.

Ведьма потерла руки.

– Мне не терпится приступить.

– А как мне не терпится, – я положила ладонь на плечо Гетора. – Я тоже приду и всячески помогу вам.

Насколько мне было известно, Эстель оперативно позаботилась, чтобы герцог Даршо наверняка попал на представление. У нее имелись связи в Хейвенском театре. Именно оттуда поползли слухи, что труппа Розы ставит пьесу, сюжет которой держится в строжайшей тайне.

Мы вышли из салона и Табо начал настраивать лютню.

– Пойду на площадь, спою всем про свадьбу в Черной Кувшинке, – вздохнул он печально.

– Только огоньку прибавь, – я строго подняла бровь. – Петь с таким лицом – это антиреклама.

Табо не особо понял, о чем я говорю, но выдавил слабую улыбку. Я погрозила ему кулаком – улыбка стала чуть бодрее.

А нас с Гектором ждал визит к семейству Ле Гро.

Именно о таких душевных вечерах я мечтала в той, далекой жизни. Когда сидела по ночам, уставившись в монитор, когда лежала, страдая от очередного приступа слабости.

Сейчас же я нарадоваться не могла на счастливые лица Гектора и его родных.

Мать – госпожа Лира Ле Гро – докладывала ему в тарелку самые вкусные кусочки мяса, заглядывала в глаза. Отец лучился довольством. А десятилетний братишка Гийом смотрел с восхищением.

Семье Ле Гро понравились наши подарки, но с медвежонком я промахнулась. В Эулее десятилетний мальчик почти мужчина. Он вежливо поблагодарил меня и обещал сохранить медвежонка для своей дочки, если она у него когда-нибудь появится.

Слова мальчишки, произнесенные на полном серьезе, прозвучали очень забавно и Гектор с отцом рассмеялись. А Гийом сконфузился. Зато с горящими глазами принял от старшего брата сладости, которые тот накупил в самой лучшей кондитерской столицы.

Мы все расположились в уютной столовой, обставленной тяжелой резной мебелью и обсуждали дела в новой мастерской господина Паскаля Ле Гро.

– Зачем ты должен отдавать свои изделия за гроши, сын, – говорил он. – Оставь украшения в моей лавке. Я продам их.

– Сейчас у меня много дел в Кувшинке. Вряд ли я смогу заниматься эмалью всерьез, – кивнул Гектор. – Но ты прав. И вырученные деньги заберите с мамой себе.

Паскаль было запротестовал, но Гектор не захотел слушать возражений.

Лира улыбнулась мне. Ее больше всего интересовало мое интересное положение.

– Ты должна носить обереги, – сказала она серьезно. – Любой может бросить нехороший взгляд или пожелать дурное из зависти. Пойдем.

Свекровь встала и поманила меня за собой. Мы прошли по заставленному мебелью коридору в ее спальню. Мне безумно нравился этот уютный дом, в котором каждый уголок был наполнен разной всячиной. Каждую деталь хотелось рассматривать подолгу – будь то статуэтка, или шкатулка, или вышивка в красивой рамке.

Лира раскрыла дверцы шкафа и стала рыться в коробках.

– У меня есть охранный поясок. Сплела его, когда ждала младшего.

Она повернулась ко мне и в ее глазах на секунду блеснули слезы. Я знала, что беременность Лиры совпала с трудными временами. Именно тогда их семья подверглась нападкам, а Гектор ушел в гильдию.

Лира отвернулась, продолжив искать поясок. А я представила, каково это – столько лет не видеть сына.

Почувствовав неловкость, я отошла к окну. Оно выходило в небольшой, но ухоженный и милый садик.

Лира, наконец, извлекла из недр шкафа пояс сплетенный из лент и украшенный бисером.

– Я сама его заговаривала, – сказала она и аккуратно повязала его вокруг моей талии. – Старайся не снимать его.

Повинуясь внезапному порыву, я обняла женщину и она приняла мой жест как должное.

– Сделай моего сына счастливым, Лиза, – прошептала она всхлипнув.

Мы вернулись в гостиную и я продемонстрировала подарок остальным.

– Замечательная вещь, – довольно подкрутил ус Паскаль. – Моя жена очень надежно заговаривает вещи.