Глава 2

Я осталась одна в темноте, которую теперь лишь слабо рассеивал тусклый свет кристалла. Холод пробирал до костей, и мокрый купальник делал свое черное дело, превращая меня в ледышку. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, и начала осматриваться. Убежище было еще меньше, чем казалось, настоящая земляная нора — сырая, тесная, с низким сводом. Воздух здесь был затхлым, и пахло землей и чем-то неуловимо металлическим.

"Как я тут оказалась?" — мои мысли метались, как испуганные птицы в клетке. — "Все это нелогично! Я же сидела на шезлонге, загорала! А потом — бум! И я здесь, босиком, в купальнике, в каком-то… Шафране, где за мной охотится палач! Палач! Сам король хочет моей смерти, чтобы забрать мою магию во славу короны! В XXI веке! А какой сейчас век на Шафране, интересно? Тут явно не до прогресса…"

Я нащупала рукой стену. Гладкая, влажная глина. Поднялась, прогнувшись, чтобы не удариться головой о низкий свод, и прошлась по периметру норы. В одном месте, там, где Егор исчез, стена казалась… просто стеной. Никакого лаза, никакого выхода. Я попыталась ее нащупать, надавить, но она была твердой и неподатливой.

"Логика, Аня, логика! Ты попала сюда из тупика, и при этом ты упала. А Егор просто растворился. Значит, вход — одно, а выход — совсем другое. И выходить вот так, в неизвестность, без Егора и в купальнике… ну уж нет! Я не настолько отчаялась. Пока что."

Поэтому я снова углубилась в свои мысли, тревожные и липкие, как паутина. Я в непонятном магическом мире. Дети вместо имени получают порядковый номер. За мной гонятся какие-то шакалы. Моей смерти хочет палач, и сам король… король! С ума сойти!

Вот так, витая в этих мрачных мыслях, я и не заметила, как вернулся Егор.

— Бууу!

Я резко вздрогнула и выдала сдавленный писк. Сердце заколотилось, как бешеный барабан, отдаваясь в висках.

— Совсем уже?! — я легонько хлопнула пацана по плечу, мой голос дрожал от пережитого испуга, хотя в нем слышались и нотки облегчения. — Сердце чуть не выскочило!

Мальчик опустил глаза. В свете кристалла его лицо выглядело таким маленьким и потерянным. Он тихо прошептал, слова вылетали изо рта, словно его трясло:

— Простите меня, несси… я не хотел… я не подумал… не отказывайтесь от меня…

Настолько это жалобно прозвучало, с такой отчаянной мольбой, что мне аж больно стало. Он боялся, что я, как и все остальные, брошу его, оставлю одного.

"Ну почему в этом магическом мире ТАК относятся к детям?! Делают их такими затравленными, такими… рабами."

— Не дождешься!» — я улыбнулась ему, стараясь придать голосу легкости, но внутри все сжалось от жалости. — Что там с одеждой? Замерзла я как цуцик.

Егор тут же протянул мне скомканное платье. Оно было какого-то неопределенного цвета, серо-буро-малинового в силу слабого освещения. И на несколько размеров больше. Наверное, принадлежало кому-то очень крупному. Но мне выбирать не приходилось. Я лишь подняла бровь.

— Где взял?

— Там где взял — уже нету! — Егор пожал худенькими плечами, отводя взгляд.

— Значит, украл? — я погрозила ему пальцем.

— Че сразу украл? — пацан надул щеки. — Позаимствовал! Вернул бы, если бы не было срочно!

Я тихо улыбнулась, решив не мучить мальчонку. От этого мира я уже успела получить столько шока, что какая-то там кража уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Он сам грустно вздохнул.

— Жаль, что на веревке не было зеленого платья… — пробормотал он, и в его голосе проскользнула такая тоска, что я невольно навострила уши.

— Кстати, Егор, а почему ты про зеленое платье заговорил? И вообще, про цвета одежды. Вот та девушка в желтом платье, что я видела на улице… И тот мужчина в бордовом. Это что-то значит? — я спросила, пытаясь натянуть на себя эту мешковину.

Егор присел рядом, его глаза блестели от желания поделиться знаниями, от того, что его "слушают".

— Ну, смотрите, несси… Та девушка в желтом платье — это была аристократка без магии. У них платья такие, нежно-желтые, как весеннее солнце. А шакалы, что за вами гнались — они в темно-серых одеждах ходят. Чтобы сливаться с тенью, говорят. Те, кто при дворе короля, — те в бордовых. Знаете, такой насыщенный цвет, как кровь. А вот несси, то есть вы, обладающие магией, ходят в зеленых одеждах. Зеленый — это цвет природы, цвет магии. И если бы вы, несси, были при дворе, то носили бы бордовые одежды, но с зелеными вставками.

Я кивнула, пытаясь переварить информацию. Целая палитра сословий, зашифрованная в цвете.

— А ты? — я посмотрела на его потрепанные коричневые штаны и рубашку.

Малыш грустно вздохнул.

— Я… я буду носить коричневую одежду всю жизнь, если не решу поступить на службу в армию короля. Тогда одежда будет синей, как ночное небо. Или, например, к шакалам… тогда темно-серой. Но это совсем плохо. — Он поморщился.

— Стоп-стоп-стоп, погоди, — я приложила руку к виску, пытаясь осознать все это. — Значит, мне сейчас надо максимально быстро сменить одежду? Потому что запрещено носить одежду другого сословия? А я — магичка, то есть несси, и должна носить зеленое?

— Именно! — Егор кивнул, его глаза забегали по моей огромной мешковине. — Вам… вам нельзя в таком ходить! Да и вообще, в этом обычном платье. А если шакалы увидят вас не в зеленом…

— Да как они узнают? — я скептически подняла бровь. — Я же не хожу с табличкой «Я — магия!».

Егор покачал головой, его взгляд стал серьезным, не по годам мудрым.

— Узнают, несси. У магов… глаза слегка светятся. Это видно, если приглядеться. Особенно в темноте. И если вы не хотите попасть к шакалам, надо срочно сменить платье! На зеленое!

— Воровать мы не будем! — строго сказала я, мой голос стал твердым, как камень. — Еще не хватало, чтоб мой будущий сын занимался воровством! Это что же я за мать такая буду? Мы должны заработать денег. Но и побираться тоже не будем. Егор? Ты чего?

Мальчишка, который до этого слушал меня, широко раскрыв глаза, вдруг замер. Его маленькое, худое тело напряглось. Из всей моей пламенной речи он, кажется, услышал только одно слово.

— М-мать? — заикаясь, переспросил он.

В его глазах вспыхнул огонек, который я не видела в них никогда. Надежда. Невероятная, хрупкая надежда. Не дожидаясь ответа, он рванул ко мне. Егор обнял меня, уткнувшись маленьким, острым подбородком мне в плечо. Он был таким худеньким, таким маленьким, что я чувствовала каждое его ребро, каждое дрожащее напряжение в его теле. Он обхватил меня так крепко, словно боялся, что если отпустит, я растворюсь в воздухе.

— Мама! — Егор захлебывался от слов, от слез, от неожиданно свалившегося на него счастья.

Я в шоке обнимала этого маленького, дрожащего ребенка. Моя рука медленно скользила по жесткой ткани его рубашки, по тонким лопаткам. Мое сердце сжалось от боли и нежности. Я не планировала детей, уж точно не так, не в другом мире, но в этот момент, держа его, я поняла: он нужен мне так же, как и я ему. Это был инстинкт. Чистый, необъяснимый.

— Ну ты чего, Егорик? — тихо говорила я ему, мой голос был хриплым от переполнявших меня эмоций. — Раз я как-то попала сюда, то значит и отсюда есть дверь назад. И я тебя в этом ужасном мире не оставлю. Заберу с собой, даже если сопротивляться будешь. Я нежно прижала его к себе. — Дело за малым… разобраться, что у меня за магия и как ею пользоваться. Поможешь мне?

Мальчик рукавом вытер слезы, его нос был красным, но глаза сияли.

— Я не маг… не знаю, как это делается… — сказал он, и на его лице снова мелькнула тень разочарования. Но тут же, словно вспомнив что-то, он радостно подпрыгнул, схватил меня за руку, его глаза горели. — Но я знаю того, кто нам поможет! Пойдем, мама!