Глава 4

Я сделала инстинктивный шаг назад и… натолкнулась спиной на что-то широкое и твердое. Вернее, на кого-то.

Прямо над моим ухом раздалось хриплое дыхание, а в лицо пахнуло таким термоядерным перегаром, что у меня заслезились глаза. Это был четвертый. Я в шоке отпрыгнула в сторону, но путь к отступлению уже был отрезан.

Вдруг маленькая фигурка метнулась вперед.

— Оставь мою маму, урод! — отчаянно закричал Егор и с крошечными кулаками бросился на ближайшего амбала.

Мужик даже не покачнулся. Он небрежно, словно назойливую муху, оттолкнул Егора. Мальчишка отлетел и больно ударился о каменную стену.

— Не переживай, пацан! — мерзко загоготал другой бандит, надвигаясь на меня. — Мы с твоей мамой немножко поиграем и вернем ее тебе.

Кровь застучала в висках. Ужас, липкий и холодный, сковал внутренности. Только не это. Только не на глазах у ребенка! Я вскинула дрожащую руку ладонью вперед, зажмурилась до искр и заорала во всю мощь своих легких:

— ЗАМРИТЕ!

Я ждала тишины. Ждала спасительного вакуума. Но ответом мне стал лишь новый, еще более издевательский приступ гогота.

Магия не сработала.

Паника накрыла меня с головой. Я лихорадочно огляделась, нашарила под ногами увесистый булыжник и обеими руками вцепилась в него, прижимая к груди. «Живой не дамся!» — истерично билась в голове единственная мысль.

Мужики сделали еще один шаг… и вдруг резко остановились. Ухмылки сползли с их заросших лиц, сменившись маской первобытного, животного ужаса. Секунда — и они, толкая друг друга, что есть мочи рванули прочь из подворотни, сверкая пятками.

Я стояла, тяжело дыша, сжимая в руках свой спасительный кирпич, и ничего не понимала. И лишь пару мгновений спустя услышала за спиной до боли знакомый, низкий, вибрирующий гул.

Я ме-е-едленно, стараясь не делать резких движений, повернулась.

Да. Это был Арчи. Адский пес скалил кривые клыки, и с его пасти капала кислотная слюна, выжигая остатки чахлой травы.

— Фу, Арчи! Свои! — раздался из темноты насмешливый голос. Из тени неспешно вышел Артефактор. — Не пугай их, а то несси снова перепугается и заморозит тебя. Она ведь обещает больше так не делать. Да, несси?

Камень выпал из моих ослабевших рук и с глухим стуком откатился в сторону.

— Д-да… — заикаясь, выдавила я.

— Ну и чего замерли? Идем уже, — хмыкнул мужчина. — Зря, что ли, Арчи меня потащил вас спасать? Чуть с поводка не сорвался.

И тут меня накрыло. Адреналин, державший меня на ногах последние часы, резко схлынул. Колени подогнулись, и я просто осела на грязную брусчатку. Плечи затряслись, и из груди вырвался жалкий, истеричный всхлип. Я закрыла лицо руками и расплакалась — от страха, от бессилия, от того, что чуть не потеряла всё.

Артефактор, как и любой нормальный мужик, оказался совершенно не готов к женской истерике. Он как-то боком подошел ко мне, неловко присел на корточки и коряво похлопал меня по плечу.

— Эй… ну ты чего? Такая смелая была в доме, гордая, а тут расклеилась…

Егор тут же подскочил ко мне с другой стороны, обхватил за шею своими тоненькими ручками и прижался мокрой щекой к моим волосам.

— Ну мам, ты чего? Всё же хорошо!

— Ничего не хорошего! — всхлипнула я, размазывая по лицу слезы пополам с грязью. — Магия… она не сработала! Я ничего не смогла сделать!

Артефактор закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Тоже мне беда. Детка, у нас магически одаренные учатся контролировать свою силу всю жизнь! Тренируются, медитируют, развивают резерв. А ты пришла из техногенного мира, где магии и в помине нет, и думала, что сила подчинится просто потому, что ты так топнула ножкой и захотела? Скажи спасибо, что вообще жива осталась. От неконтролируемых выбросов некоторые с ума сходят. Так что прекращай сырость разводить. Пошли.

Я шмыгнула носом, вытирая лицо подолом розового мешка.

— Куда?

— Ну а куда? В общину! Не к шакалам же, — он искренне рассмеялся, словно выдал отличную шутку.

— Но вы же нас прогнали… И я сказала, что не буду нарушать закон.

— Уважаемая несси! — Артефактор драматично воздел руки к небу-океану. — Да вы даже от трех пьяниц в подворотне отбиться не смогли! Толку от вас как от великой магички сейчас — абсолютный ноль. Поживете в общине с мальцом. Будете работать на кухне, по дому, мелкие поручения выполнять… — он предостерегающе поднял палец. — Ничего противозаконного! Но зато за это время вас обучат азам контроля магии. Учиться будете вместе с детьми. У нас в общине сейчас десять одаренных сорванцов. Согласны?

Я посмотрела на Егора. Мальчишка смотрел на меня с такой надеждой, что выбора у меня, по сути, и не было.

— Хорошо, я согласна. А мой сын?

— А что сын? — отмахнулся Артефактор. — Он и так у нас в общине периодически побирается и за еду мелкую работу выполняет. Так что для него ничего нового не будет. А теперь, если мы закончили с драмой — идем, и быстро. Уже темнеет. Скоро шакалы борзых выпустят — наступает мертвый час.

Я с трудом поднялась на ноги, отряхивая подол.

— Что такое мертвый час?

Мы быстрым шагом двинулись через темнеющие дворы. Арчи бежал впереди, бесшумно растворяясь в тенях.

— Мертвый час — это комендантский час, — не сбавляя шага, бросил через плечо Артефактор. — Время, когда на улице имеют право находиться только патрули шакалов, военные или королевский палач. Всех остальных ждет камера временного содержания. Потом долгий допрос, огромный штраф и, если повезет, свобода.

— А если не повезет?

— А если господам в серых костюмах что-то не понравится в твоих ответах, они вызывают менталиста. Мага разума. И тогда есть огромная вероятность выйти из казематов пускающим слюни овощем. Так что лучше закон не нарушать… — он хитро скосил на меня глаза. — Либо, как вариант, научиться останавливать время и спокойно гулять, когда вздумается.

За такой «оптимистичной» беседой мы сделали круг и вернулись к тому самому зданию цирюльни. Мы снова зашли на задний двор, но на этот раз Артефактор подошел не к черному входу дома, а к неприметной, вросшей в землю деревянной двери погреба.

Он откинул створку, потянул меня за руку вниз по каменным ступеням, и… я остолбенела.

Снаружи это был обычный, пыльный погреб. Но внутри подземелье оказалось настолько огромным, что больше напоминало холл хорошего бутик-отеля. Сводчатые потолки, стены из светлого камня, мягкий свет магических кристаллов, вделанных в бра, длинные коридоры, уходящие куда-то вглубь, и чистота. Идеальная чистота.

Навстречу нам вышла женщина. Она была одета в такое же, как у меня, платье цвета пыльной розы, но, в отличие от моего мешка, оно сидело на ней аккуратно и чисто. Лицо у нее было добрым, с лучистыми морщинками у глаз.

— Знакомься, это Мари, — представил ее Артефактор. — Она здесь за главную, заведует всем бытом общины.

— Добро пожаловать, — тепло улыбнулась женщина.

— Очень приятно, — я неловко переступила с ноги на ногу. — Я Аня. А это Егор. Артефактор сказал, что вы были под номером десять-двенадцать? Но если вам дали имя Мари, значит, вы теперь привязаны магией к хозяину и умрете вместе с ним?

Мари рассмеялась, искренне и по-доброму.

— Что вы, несси, нет, конечно! Имя Мари мне дали на государственных курсах для слуг. То есть имя мне, по сути, пожаловал сам король. Оно внесено в общий реестр, поэтому никакой магической или родовой привязки нет. Это просто официальное разрешение быть человеком, а не цифрой. Пойдемте, я покажу вашу комнату.

Мы шли по светлому коридору, и я не переставала удивляться.

Наша комната оказалась крошечной, буквально шесть-семь квадратных метров. Внутри поместились только узкая односпальная кровать, что-то наподобие складной раскладушки для Егора и небольшой деревянный комод для вещей. И всё. Никакой тебе панорамы на Южно-Китайское море и кровати кинг-сайз.

Удобств в комнате тоже не было. Мари показала нам общие туалет и душевую в самом конце коридора. К моему огромному облегчению, они сверкали чистотой, пахли мылом и ничем не уступали приличным хостелам на Земле.

Заметив мое удивленное лицо, Мари улыбнулась:

— За местами общего пользования мы следим строго по графику дежурств. Даже дети. И вы с Егором тоже будете вписаны в график. Но, по секрету скажу, сильно убираться почти не приходится. У нас главное наказание для провинившихся на занятиях детей — это внеочередная уборка туалета. Действует лучше любых нотаций!

Я мысленно поаплодировала местной педагогике. Практично и с пользой для общества.

Через полчаса горячего душа (о, боги, вода подавалась прямо из магического кристалла!) Мари принесла мне платье. Это была простая, но добротная ткань глубокого зеленого цвета. Платье было не новым, но моего размера, и когда я надела его, то впервые за этот сумасшедший день почувствовала себя... собой. Несси.

Ужин проходил в большой трапезной. За длинным дубовым столом собрались обитатели общины — в основном такие же, как Мари, в розовом, несколько человек в коричневом, и стайка разновозрастных детей.

Когда мы вошли в зал, разговоры стихли. Артефактор громко представил нас. Я шла к своему месту в зеленом платье мага, держа за руку отмытого, причесанного Егора. И я видела, как округляются глаза других сирот. Они смотрели на того самого беспризорника одиннадцать-тринадцать, с которым еще вчера делили объедки, а теперь… Теперь он сидел за столом с прямой спиной. У него было имя. И у него была мама. И не просто мама, а несси в зеленом! В глазах детей читалась такая жгучая зависть и такое благоговение, что мне стало немного не по себе. Но Егор сиял, как начищенный медный таз.

Вечер пролетел незаметно. Когда мы вернулись в свою крошечную каморку, сил почти не осталось. Я уложила Егора на его скрипучую раскладушку, укрыла колючим пледом и тихо рассказала ему сказку про Кота в сапогах — единственное, что пришло в уставшую голову.

Мальчишка уснул почти мгновенно, крепко сжимая мою руку.

Я осторожно поцеловала его в теплый лоб, распрямилась и посмотрела на тускло мерцающий под потолком кристалл. Завтра будет новый день. В новом, безумном магическом мире. Завтра я начну учиться контролировать свою силу. А значит, я стала на один шаг ближе к тому, чтобы найти дорогу домой.