ГЛАВА 11

ИГОРЬ

Я постоянно хотел ее удивить, выполнял любые просьбы. Эта женщина забрала мои сердце и волю. Хочу, чтобы она каждый день улыбалась и была счастливой. И у меня пока это отлично получается. Надеюсь, она забудет тот кошмар, который пережила в прошлом.

Утром в день ее рождения я не стал будить Вику. Повара и официантов попросил накрыть стол, флористы украсили дом. Забрал Арсения и ждал ее на террасе вместе с Катариной и Русланом. Только она показалась на пороге, мы крикнули хором:

– Сюрприз!

– Ааааа! – весело закричала Вика, обняла подругу и поцеловала меня и сына. – Я не верю!

– С днем рождения, любимая.

Она покружилась, оценивая красоту.

– Я правда не верю, – на ее глазах выступили слезы.

– Поздравляем, – вручила подарок Катарина, Вика его сразу открыла, там был набор кистей разной толщины с выгравированными именем и фамилией и сертификат в ювелирный магазин. Они обнялись.

– Может, к столу? – я посадил сына на пол около дивана, он поднялся и держался за него, играя с машинкой.

Поставил перед Викой чашку кофе и внезапно перевел взгляд на Арсения.

– Вика! – с изумлением прошептал я. Она повернулась. Наш малыш делал первые шаги. – Это тебе подарок от нашего мальчика, – я стиснул ее руку в своей, мы поднялись и подошли к нему. Катарина с Русланом притихли и наблюдали за нами.

– Это правда самый бесценный подарок, – Вика поцеловала лопочущего сына, а потом меня.

– У меня тоже для тебя есть сюрприз.

– Ты про тот домик?

– Да.

– Скажи, что я тебе надоела и ты хочешь меня отселить, – пошутила она.

– Никогда, – я подхватил Арсения на руки и обнял Вику.

Друзья присоединились к нам. Мы пересекли сад и перед нами предстал дом. Панорамный. Белоснежный. Сказочный. На крыше развевался огромный красный бант.

В одной части зимний сад из орхидей, а во второй – мастерская.

Вика замерла и затаила дыхание. Тишину развеял Арсений.

– Тебе нравится, сын? Да? – улыбнулся я в ответ малышу и обратился к любимой. – Хочешь посмотреть поближе?

Вика прошла в сад – там стояли в горшках порядка ста разных видов. Она подошла к одной из самых дорогих орхидей в мире – «Золото Кинабалу»15. Наклонилась и вдохнула аромат цветов.

– С ума сойти! Ты обалдел! – она оглянулась с приоткрытым ртом.

– Друг, ты… ты… да нет слов! – засмеялся Руслан. – После такого я теперь ничего лучше не смогу подарить жене.

Я рассмеялся вместе с ним.

ВИКТОРИЯ

Я пребывала в полном изумлении, счастье выплескивалось через край.

– Здесь не хватает еще одной.

– Какой?

– Самой главное. С ангелами.

– Обязательно принесу. Может, посмотрим мастерскую?

Мы прошли во вторую дверь. Комнату заливали солнечные лучи. В центре стоял стол со стульями, мольберт, шкаф с аккуратно разложенными красками. В углу возле двухместного дивана нашли место все мои картины из мастерской. А одна висела на стене – подарок на его день рождения.

Игорь стоял со скромной улыбкой и застенчивым взглядом. Блеск его изумрудных глаз шептал о том, как он рад видеть мои слезы счастья.

– Тебе понравилось? – спросил любимый. Арсений слез с его рук и держался за палец.

– Ты мог не спрашивать, – прильнула я к его губам.

Потом посмотрела на подругу, она тоже стояла с улыбкой, слушала, как ей что-то шепчет Руслан и периодически выдавала смешки.

– Что тебе рассказывает этот неугомонный? – не смогла я сдержать смеха.

– Выдает идеи подарков на мой день рождения, чтобы переплюнуть твоего мужа.

– Тебе понравилось что-нибудь из того, что он предлагает?

– Если только родить малыша! – с восторгом ответила она, а Руслан приобнял ее и поцеловал в висок.

– Гениально, скажи я придумал? – он шутливо посмотрел на Покровского.

– Да, тебе почти ничего делать не надо, – рассмеялась Катарина.

– Как это не надо… Я расскажу тебе, а вечером покажу… Подожди! – воскликнул он, бережно обхватил ее шею и начал ей что-то шептать на ухо на ходу. Они шли впереди нас и как два безумца смеялись.

Целый день приезжали гости и поздравляли меня. После обеда уехали Каримовы, а к нам присоединились родители Игоря. Его мама подарила сумку и колье. Сказать, что меня шокировала такая щедрость, было бы преуменьшением, ведь она не любит расставаться с вещами из лимитированных коллекций.

Заезжали Никита с Кристиной – они сияли от счастья. Мы тоже были рады за них. На ужин приехала Инга, порывалась уехать ночевать в отель, но я не отпустила.

Я оставила сына с тетей и прошла в мастерскую, но не успела сесть за мольберт, как вошел Покровский.

– Я думала, тебе нужно поработать.

– Не сегодня! Что будем рисовать?

– Будем?

– Да. Проведешь мастер-класс.

– Без проблем. Надевай фартук и присаживайся.

Он отодвинул меня за талию со стула.

– Что ты делаешь?

– Я сяду за тобой. Он устроился глубже на стуле, а я на краю. Подбородок выставил на уровень моего плеча. Я подала кисточку. Игорь протянул руку к холсту.

– Что рисуем? – спросил он, опаляя мою шею горячим дыханием.

– Мечты!

– Мои мечты все сбылись, – он поцеловал меня в шею.

– Тогда может быть какое-нибудь место? – я склонила голову набок, а он едва касаясь медленно провел губами от мочки уха до плеча. – Океан? – прошептала я, и Игорь нежно прикусил кожу.

– И песок? – вопросительно добавил он, с улыбкой глядя на меня. В его глазах плескалось возбуждение.

– Да. И нас, – я добавила на палитру синий, белый и голубой цвета. Мы начали рисовать водную гладь.

ИГОРЬ

Я наблюдал, как она проводила кистью по холсту. Взгляд скользил от ее руки к лицу. Мягкий профиль, губы. Алые. Блестящие. Я облизал свои.

Ширинка моментально натянулась. Я прижал руку к талии и начал властно мять ее. Второй спустился ниже к внутренней части бедра.

– Рисуй, дорогая. Не отвлекайся, – шепотом попросил я, подкрадываясь подушечками пальцев к ее складочкам. Влажным. Возбужденным.

Только моим.

Только я могу к ним прикасаться.

Только я.

Она прикусила нижнюю губу и медленно провела линию. Кривую.

Стон слетел с ее губ. Она крепко сжала кисть.

Виктория

Сумасшедший.

Я все меньше и меньше была сосредоточена на картине. Когда он едва дотронулся до трепещущей точки. И еще…

Еще…

Еще…

Невесомо скользил по ней.

Играл со мной. Дразнил. Но в один миг его пальцы завладели мной. Страстно. Безудержно. Опасно. Я откинула голову назад и воткнула кисть в холст.

– Да, – вырвалось у меня, и я непроизвольно подалась вперед, чтобы усилить движения. Он впивался пылкими поцелуями в шею. Сминал мою грудь. Кончиком языка водил по трепыхающийся артерии,

всасывая её.

Нежно.

Ласково.

Я чувствовала поясницей его фаллос. Мое тело содрогнулось, когда я прыгнула в бездну оргазма. Жар растекся по всему телу. Мне хотелось еще.

Снова.

Опять.

Игорь

Я наслаждался её состоянием. Вика дрожала в моих руках.

Таяла.

Её шепот о любви ко мне ещё больше возбуждал.

Я встал и развернул её к себе, страстно втянул нижнюю губу. Углубил поцелуй, позволяя языку исследовать каждый уголок ее рта. Голова кружилась от безумного водоворота чувств.

Мы приблизились к столу. Одной рукой я отшвырнул какие-то бумаги и посадил Вику на край. Скинул с неё сарафан. Она наклонилась, изгибаясь, а я ладонью провел по шее, между грудей, к животу. Резко придвинул к себе, содрал трусики и опустился на колени.

Я готов вечность стоять перед ней на коленях. Но не просить прощения за свои проколы, а доставлять безграничное удовольствие кончиком языка.

– Хочу тебя, – едва слышно сказал я сквозь прерывистое дыхание, продолжая дарить нам обоим наслаждение. Ее блаженные стоны – услада для моих ушей.

Дикие.

Безумные.

Крышесносные.

Виктория

Еще один раунд.

Я горела. Полыхала. Каждой клеткой своего тела. Глубоко дышала. Мы

одновременно выпрямились, и я притянула его за ремень, расстегнула и спустила брюки вместе с боксерами. Он стянул футболку.

Заглянула в его томные, наполненные хищным блеском глаза, лаская его мужское достоинство по всей длине. Игорь не переставал целовать меня. Я откинулась, и он вошел в меня, наклонившись и целуя ареолы моих грудей, лаская их и поднимаясь к шее.

Игорь

Она была моим афродизиаком.

Единственным.

Неповторимым.

Кровь стремительно бежала по венам, я плавился, словно охваченный пламенем. Капли пота выступили на лбу. Тело Вики тоже покрылось испариной. Мурашками. Дрожью.

Я любил, когда она дрожит.

Стонет.

Трется.

Она сводит меня с ума!

Я подтянул ее за бедра еще ближе. То ускорял ритм влажных толчков, то замедлялся, достигая максимума. Все атомы во мне взорвались ее именем.

Одновременно.

Эйфория переполняла..

Я прижался к ее рту, нависая над ней и с трудом дыша. Улыбаясь, она обвила меня руками за шею, бешено вдыхая воздух. Грудь поднималась и опускалась, и, кажется, я слышал, как бьется её сердце.

Когда дыхание выровнялось, я подхватил ее, опустил на диван и сел рядом.

Вика, согнув ноги в коленях, закинула их мне на бёдра. Я обнял её за талию и одарил щеку короткими быстрыми поцелуями, постепенно замедляясь, а затем игриво прикусил.

Она запрокинула голову и рассмеялась. Я мягко взял её за затылок, выпрямился и поцеловал в нижнюю губу.

– Надеюсь, ты помнишь, что я буду любить тебя каждый раз, сколько бы жизней у меня ни было, – прошептал я, растворяясь в ее влюбленном взгляде.

– А я тебя каждый раз, когда моя душа будет перерождаться, – тихо ответила она, опаляя пламенным дыханием мой рот.

– Ты правда хочешь свадьбу в нашем фамильном особняке? – я притянул покрывало с другого края дивана и накинул на Вику.

– Правда. Но пусть среди гостей будут только самые близкие, и не нужно освещать это в прессе, – укуталась она.

– Согласен. Какие еще пожелания, моя королева?

– Платье на этот раз я выберу сама, – она провела ногтем по шее, опускаясь ниже к шрамам на моей груди. Нежно погладила их.

– Тогда на днях приедут стилист и организатор. Обсудите детали, осталось мало времени. Единственное, я могу тебя кое о чем попросить? – схватил ее руку и поцеловал.

– О чем? – милая улыбка появилась на ее лице.

– Верни свой цвет волос, – я намотал на палец темную прядь у ее лица и аккуратно убрал за ухо.

– Я думала, ты любишь меня любой.

– Любой, но прежний цвет тебе подходил куда больше. Сделаешь ради меня?

– Я подумаю, – рассмеялась она.

– Подумаешь? Или мне приказать? – прижал ее крепче.

– Оу! – сексуально воскликнула она. – Я ждала, когда ты начнешь снова раздавать приказы.

– Жду ответа.

– Пусть это останется для тебя загадкой, – она села на меня, закинула руки на плечи, и глядя сверху страстно поцеловала. Член снова затвердел. Она забирала весь мой рассудок.

Манила.

Притягивала.

Соблазняла.

В квадриллионном размере.

– Спасибо тебе за этот день, – снова прижалась к губам. – Подарки… – еще раз впилась мне в рот. – И за то, что верил в нас, в новое начало больше, чем я, – она остановилась, нежно касаясь губ, и понизила голос до полушепота. – За заботу. Любовь.

– И тебе! На этот раз мы точно счастливы! – сказал я. Она улыбнулась, а во мне растекся сладкий эликсир. Обожал, когда она улыбается. – Завтра будет еще один прекрасный день. Мы поедем в ЗАГС, сходим на обед в ресторан и прогуляемся. А сейчас я снова хочу тебя, – мои руки скользнули под покрывало и скинули его.

Она прижалась ко мне грудью. Ее волосы упали мне на лицо, щекоча кожу. Дыхание участилось. Губы встретились в жадном влажном поцелуе, и мы снова потерялись в пучине любви, нежности и страсти.

ВИКТОРИЯ

Восьмое июня был днем нашего развода, но мы перечеркнем это и сделаем его днем свадьбы.

Утром мы приехали в особняк Покровских. Инга со Златой забрали Арсения на входе, а я поднялась со стилистами в спальню. Игорь ушел в кабинет с папой, братом и Марком.

Я попросила изменить цвет волос на светло-русый, прежний. Сделать мне прическу и выразительный натуральный макияж. Платье я подобрала облегающее, из кружева, с длинной фатой.

Через три часа я смотрела на себя в зеркало. Превосходно. Всё, как мечтала. Сегодня тот самый восхитительный день. Я была в предвкушении торжества.

Неужели я стану его женой?

А он моим мужем.

Невозможно было и представить это еще год назад. С каждым разом я все больше влюбляюсь в него. Игоря нет полдня, а я уже безумно соскучилась.

В комнату заглянула Катарина.

– К тебе можно?

– Заходи.

– Я принесла свадебный букет, – она положила на стол букет с вплетёнными белыми орхидеями.

– Спасибо.

– Какая ты красивая. Покружись! – я выполнила просьбу подруги.

– До сих пор не верю, что настал этот день, – мы обнялись и присели на край дивана.

– Ты не представляешь, как мы с Русланом рады за вас, – улыбнулась она.

– Будем танцевать всю ночь? – восторженно воскликнула я.

– А ты как думаешь? Мы еще твоего мужа вытащим и научим, – подмигнула она и посмотрела на засветившийся экран телефона. – Руслан ждет меня в саду, торжество начинается.

Мы еще раз обнялись, я проводила ее до двери, взяла букет и стала ждать, когда за мной придет организатор.

ИГОРЬ

Она стала всем.

Искушением и исцелением.

Любовью, что сжигала нас. Разрушала. И воскрешала.

Мы собирали друг друга по атомам. Тушили. Жгли. Уничтожали. И все равно возрождали из пепла, когда уже не было ни единой надежды.

Ее аромат, ее голос, блеск ее глаз, нежность прикосновений уже внедрились в мою ДНК.

Я знаю. Да, я уверен, что мы больше не повторим ошибок. Недоговоренностей. Лжи. Все проблемы будем обсуждать. Вместе принимать решения. Обдуманно. Осознанно.

Она не предаст меня. Как и я ее. Мы знаем какую цену отдали за наши страдания. Мы знаем цену нашей любви. Она не просто высока, она бесценна. Наши души стали чем-то неделимым. И нерушимым.

Я поправил галстук, глядя в зеркало. Надел пиджак и спустился вниз. В саду музыканты играли композиции Lana Del Ray и неоклассику Людовико Эйнауди.

Кроме родственников мы пригласили близких партнеров компании. Официанты разносили шампанское, подавали закуски – канапе, разнообразные пирожные с фруктами и ягодами.

Арсений играл с Мией на полянке, с ними сидели Полина и Марк и смеялись. Марк – лучший муж для моей сестры, никого другого я и не мог представить рядом с ней. Со временем я понял, почему она выбрала заплатить такую цену за свои отношения и дочь – исчезнуть, чтобы не играть в игры, которые пережили мы с Викой.

Я заметил за высоким столиком Ингу с Виталием Игнатьевым и Матвеем. Они непринужденно пили шампанское. Я нахмурился, Бывшего друга я точно не приглашал и не ожидал увидеть.

– Привет! – я подошел к нему и бросил взгляд на то, как Инга кокетничает с его отцом. Кажется, я догадываюсь кто та подруга, с которой постоянно встречается тетя Вики.

– Привет! Я знаю, что без приглашения, – отчеканил он на одном дыхании. – Но я не мог пропустить твое торжество.

– Почему?

– Считаю, что нам стоит забыть прежние обиды. Оставить все в прошлом. Все давно изменилось. Я знаю, что виноват, но ты не меньше меня лгал.

– Давай все оставим в прошлом, – спокойным и размеренным голосом сказал я. В этот день мне точно не хотелось вспоминать обиды и боль.

– По рукам? – протянул он ладонь.

– Но я буду присматриваться к тебе, – я приподнял уголок рта и пожал ему руку.

Матвей улыбнулся.

– Ты с Миленой? – спросил я.

– Она осталась с дочкой дома.

– Тогда увидимся!

Не успел я отойти, как мне позвонил Лев и тоже поздравил с днем свадьбы.

Ко мне подошел папа и шепнул на ухо, что сегодня удалось закрыть одного из союзника Эрнеста.

Настроение поднялось еще больше. Скоро мы разберемся и с ним.

Свадебный регистратор объявила в микрофон, что церемония начнётся всего через пару минут. Гости расселись по местам, приглушённо переговариваясь, и под торжественные аккорды музыки я неспешно направился к алтарю, чувствуя, как в груди нарастает волнение.

Когда музыка сменила ритм, появилась она.

Виктория.

На секунду мне показалось, что воздух вокруг стал гуще. Сердце забилось чаще.

Передо мной вновь стояла та самая светловолосая бестия – женщина, которая когда‑то так легко и без спроса похитила моё сердце.

Её платье мягко мерцало в лучах света. Мой ангел. На мгновение я забыл обо всём вокруг: о гостях, о музыке, о церемонии.

Осталась только она.

ВИКТОРИЯ

Под величественный свадебный марш Феликса Мендельсона я вышла из огромных дверей особняка Покровских. На мгновение остановилась у начала белоснежной дорожки, ведущей к алтарю, и глубоко вздохнула. По обе стороны тянулся ряд изящных вазонов с цветами. Лёгкий ветерок едва заметно шевелил лепестки.

Игорь не сводил с меня взгляда.

Впереди шла малышка Мия. Она серьёзно прижимала к себе плетёную корзинку с розовыми лепестками и аккуратно разбрасывала их передо мной. Арсений сидел на коленях у тёти и внимательно наблюдал, будто понимал важность происходящего.

Я медленно приближалась к зеркальной арке, украшенной каскадами белых орхидей, и дойдя до неё встала напротив Игоря. Он взял меня за руки, и его взгляд, полный нежности и любви, перенес меня в изумрудный мир.

Параллельный.

Нереальный.

Слова регистратора звучали где‑то вдали, словно из другого пространства, а я шептала, повторяя за ней.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.»16

Женщина подала нам кольца. Новые. С выгравированными именами на внутренней стороне.

Игорь осторожно взял мою руку и надел кольцо, а затем я надела кольцо ему. Я заглянула в его изумрудные, сияющие от счастья, глаза, а он поднял фату и крепко прижался к моим губам, углубляя поцелуй. Подхватил меня, закружил в объятиях.

Заиграла торжественная музыка. Игорь поставил меня на землю и мягко коснулся своим лбом моего. Теперь он мой муж.

Муж.

Мне хотелось кричать от счастья. Громко. На всю вселенную. Сорвать голосовые связки.

– Жена, – тихим и довольным голосом произнес он, наклонившись к моему уха.

– Муж… Безумно люблю тебя! – сказала я.

Гости поднялись со своих мест и зааплодировали. Они начали подходить к нам, чтобы сфотографироваться. Игорь взял сына на руки. Это был потрясающий день. По-настоящему волшебная церемония.

Мы переместились в огромную гостиную на первом этаже. Круглые столы, покрытые белыми накрахмаленными скатертями. Мягкие светлые кресла. Белые орхидеи. Музыканты.

В этот вечер звучало столько теплых, искренних слов.

Я заметила, как Игорь снял пиджак и повесил на спинку кресла, расслабил галстук.

– Помочь?

Он повернулся ко мне, и я помогла снять галстук и расстегнуть пару пуговиц.

– Так намного лучше. Задыхаюсь от чувств к тебе, – улыбнулся он и поцеловал мою руку.

– Тебя ждет сюрприз, – промурлыкала я у его щеки, встала и пошла на сцену. Взяла микрофон у ведущего, шепнула музыкантам что играть, и запела песню «Клятва» от Trida.

Я к тебе каждым атомом, каждой клеткой, любовью объятая

Объятая, объятая, объятая.

Когда я заканчивала петь, Игорь вышел ко мне, приобнял.

– Не перестану тебе говорить, что моя любовь простирается до границ вселенной и даже дальше, – и поцеловал, а я прикрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой.

Заиграла медленная музыка и пришел момент первого танца. Игорь плотно прижал меня к себе.

– Начнем с вальса?

– Давай.

Мы плавно закружились в тумане, расстилающемся по полу из дым‑машины. Полутёмный зал наполняли мягкие всполохи софитов, отражаясь в наших взглядах. Казалось, что вокруг нет никого – только музыка, свет и мы, вращающиеся в собственном, тихом, нереальном мире.

Вальс плавно перешел в медленную мелодию, а мы продолжили танцевать, прижавшись к друг другу и покачивая бедрами. Игорь нежно прикоснулся к моим губам своими.

Я увидела, как Арсений закапризничал и слез с колен Полины. Она подвела его, крепко держащегося за ее палец, к нам. Игорь подхватил сына на руки между нами. Одно из самых потрясающих мгновений… Наш малыш уткнулся в плечо Игоря, потирая глазки – захотел спать. Музыканты продолжили петь и играть.

– Я пойду уложу Арсения, – шепнула я Игорю на ухо и забрала сына.

– Тебе помочь? – муж постоянно задавал этот вопрос, он окружил меня неимоверной заботой и любовью. Я ощущала себя такой счастливой рядом с ним. Это невероятные ощущения. И как давно я мечтала о них.

– Мне поможет тетя. Ты нужен здесь, оставайся с гостями.

Я направилась к двери, а Инга следом за мной. Пока мы шли к спальне, я нерешительно спросила:

– Тетя, я заметила ваши нежные взгляды с Виталием Игнатьевым.

– Да, мы общаемся, – ответила она, таинственно улыбаясь.

– У вас роман?

– Вика, в моем возрасте роман? – рассмеялась она.

– В любом возрасте можно любить. Ты прекрасно выглядишь на свои двадцать пять, – игриво ткнула я ее локтем в бок и хихикнула.

– Да, в душе мне точно столько лет, – сквозь смешок ответила она.

Тетя помогла помыть Арсения, и я уложила его спать. Инга присела в мягкое кресло на балконе с видом на сад. Когда я выходила из комнаты, столкнулась с Виталием Игнатьевым.

– Виктория, Инга здесь? – он сдерживал улыбку, а в руках держал бутылку шампанского, два бокала и фруктовую тарелку.

– Да, она ждет вас на балконе. Мы вернемся, когда проводим гостей.

– Не торопитесь. Веселитесь, – и пересек комнату.

Спустившись вниз, я остановилась на пороге зала и поискала взглядом своего мужа. Часть гостей уже разошлась. Громко играла музыка, и посреди танцпола кружились Катарина с Русланом, рядом обнимались Никита и Кристина, а Марк в углу что‑то обсуждал с Матвеем, попивая виски.

Вдруг я почувствовала, как чьи‑то крепкие мужские руки обхватили мою талию.

– Кого высматриваешь? – прошептал Игорь у самого уха, касаясь шеи тёплым дыханием.

– Мужа, – с кокетливой улыбкой повернулась я к нему. – Где ты был?

– Провожал партнеров.

– А где Полина? – сложила руки на его плечах.

– Она тоже уложила Мию спать, с ней осталась моя мама. И ушла прогуляться во двор с отцом.

– Они помирились?

– Надеюсь, что они смогут прийти к компромиссу. Пойдем выпьем?

– Да, бокал шампанского не помешает. Я буду танцевать с Катариной, и мы вытащим тебя к нам.

– Вам придется изрядно потрудиться, – улыбнулся он.

Внезапно раздались выстрелы и взрыв. Мы оцепенели на несколько секунд.

– Стой здесь! – громко приказал Игорь и выбежал из особняка. Я не послушала и побежала за ним.

Территорию перед домом заволакивал густой черный дым. Я закашляла, глаза защипало и тут же выступили слезы.

– Игорь! – закричала я, откашливаясь. Но тут услышала крик Полины. Все происходило слишком быстро. Я приподняла подол платья и побежала на звук. Игорь подхватил меня на бегу, обхватил руку.

– Ты в порядке? – перекричал он шум. – Я же сказал тебе не выходить!

Дым постепенно рассеивался. Добежав до сада мы увидели жуткую картину: Полина держала голову отца на коленях, а под ним растекалась тёмная лужа крови. Я опустилась рядом, не сдерживая слёз. Мое белое платье мгновенно пропиталось кровью. Наклонилась и проверила его пульс.

–Папа… Папа…– сквозь всхлипы шептала Полина.

В сад вбежали Марк и Матвей.

– Скорая! – бросил Игорь.

– Я уже вызвал, – ответил один из парней. – Сейчас все приедут.

Александр был ранен в бок и вскоре потерял сознание. Полина сидела над ним, захлёбываясь слезами и едва успевая дышать.

Марк подошёл к Полине, опустился рядом и осторожно обнял её. Злата стояла рядом с ними, вся в слезах.

– Мама, где Мия? – выкрикнула Полина, едва находя в себе силы.

– С Катариной, – ответила она.

Скорая приехала быстро. Александра Владимировича бережно уложили на носилки, Злата поехала с ним.

– Мама, позвони, – сказал Игорь и показал жестом. Двери машины захлопнулись, завизжала сирена. Покровский прижал меня к себе, и мы проводили скорую взглядом.

Подошёл крепкий мужчина и сообщил, что на воротах убиты двое охранников, трое ранены, их уже увезла скорая. Полиция в пути. По камерам видно, что мимо проезжали чёрные внедорожники: на ходу они открыли огонь по воротам, а затем закинули за них взрывчатку и дымовые шашки.

– Что дальше? Он с ума сошел? – с волнением спросила я.

– Сегодня посадили его союзника. Он мстит.

– Он нас чуть всех не перестрелял.

– Скоро все закончится. Пойдем в дом, ты проверь Арсения, а я разберусь с полицией.

Я беспрекословно подчинилась и поднялась к сыну.

ИГОРЬ

Закончив с полицией, измерял кабинет шагами от стены до стены и думал.

Черт!

Что устроил этот безумец? Что за грязную игру он ведет? Дерьмо! Это переходит все границы! Он устроил мне настоящую кровавую свадьбу. Вспомнил, как платье моей жены было покрыто заляпанными багровыми пятнами.

– Успокойся и присядь! – сказал Никита.

– Не могу! – процедил я.

– Присядь! – повысил голос Марк. Матвей сидел рядом.

– Нам нужно быстрее расправиться с ним.

– Быстро не получится, ты же знаешь! – ответил брат. – Главное, все живы.

– Надеюсь, у него не хватит духу застрелить нас посреди улицы.

– Думаю, что нет. Он решил припугнуть нас.

– Во сколько завтра поедем в больницу? – Никита встал и разлил всем виски.

– К обеду, – я взял стакан и выпил залпом. – Мне нужно к жене и сыну. До встречи, Матвей.

– Мне тоже нужно успокоить Полину, – произнес Марк и сделал глоток.

– Мы еще немного поболтаем с Матвеем, и я провожу.

Я вошел в темную комнату. Вика сидела на краю кровати, опустив голову, и вытирала слезы. Присел рядом с ней, обнял.

– Вика, он ответит за это, – она разрыдалась на моей груди. – Еще немного осталось, и он за все ответит.

Я пребывал в ярости. Он испортил наш день. Но я позабочусь о том, чтобы все его дальнейшие дни превратились в ад.

Она крепко прижалась ко мне, я целовал ее макушку и гладил по волосам. Заглянул в кроватку, Арсений мило сопел.

– Ты звонил маме, спрашивал, как отец?

– Все хорошо. Ранение. Через пару дней уже выйдет из больницы. Не переживай, – я тяжело вздохнул и прошептал. – Пошли умоемся! Я помогу снять тебе платье. Оно все в крови.

Она безмолвно встала, а я, не выпуская ее талию, прошел в ванную. Мы помогли друг другу снять одежду и вошли в душ. Смыли всю грязь этого дня.

Затем, при приглушённом свете комнаты, наполнили ванну тёплой водой с пеной. Молчали. Нам не нужны были слова.

Я опустился, чтобы устроить голову на краю ванны, а она придвинулась ближе и легла мне на грудь. Кончиками пальцев я медленно и нежно поглаживал её тело, пытаясь расслабить.

– Тебе лучше?

Она утвердительно покачала головой.

– Прости, что наш день так закончился.

– Тебе не за что просить прощения. Главное, что все живы. И я уже приняла, что жизнь с тобой будет не простой.

– Скоро мы закончим дела с ним. Скоро начнутся аресты. Сначала его пешек, а потом я доберусь до него. Пора заканчивать.

– Я уверена, у тебя все получится!

– Иди ко мне, жена!

– Тебе нравится это слово? Да? Нравится? – сказала она с игривой улыбкой.

– Очень! А еще то, что ты теперь снова Покровская! – она посмотрела на меня снизу, а я наклонился и прижался к ее губам.

– Теперь тебе придется затмить сразу две брачные ночи, – не сдержала она смешок. – Первую ты провел с любовницей, а во второй нас чуть не убили.

– Я постараюсь. Но можем повторить торжество в третий раз, – улыбнулся я.

– Нет, мне двух вполне достаточно, – выдала она лукавую усмешку, а я поцеловал ее.

Когда вода остыла, мы вышли из ванной, набросили белые махровые халаты и легли в постель.

– Скоро Арсений проснется, надо будет покормить его, – бросила она взгляд на время.

– Отдыхай. Я все сделаю сам. – Вика лежала в моих объятиях, а я гладил большим пальцем ее плечо. – Рано утром я уеду, не теряй меня, встретимся в больнице в обед. С тобой теперь всегда будут ездить водитель и охранник.

– Хорошо, – уже сквозь сон пробубнила жена, а я поцеловал ее в висок.

Посмотрел на неё и понял, что никогда прежде не был настолько счастлив. Казалось, я улыбался весь день без перерыва, и мышцы уже затекли, но улыбка все равно не сходила с моего лица. День был превосходным, если бы не испорченный вечер. Но главное – мы рядом.

ВИКТОРИЯ

Я проснулась, Арсения не было рядом, и я перепугалась, выпрыгнула из кровати. Дверь резко открылась и вошла Злата с сыном на руках.

– Доброе утро! – она аккуратно поставила его на пол, и он неуклюже пошел ко мне.

– Доброе утро, Злата Леонидовна! Сколько я проспала? Который час? – я присела и поцеловала малыша.

– Десять. Спускайся к завтраку, – приятным размеренным голосом сказала Злата. Я вообще ее в последнее время не узнавала. Она, кажется, помирилась с Полиной. Постоянно приезжала к нам в гости поиграть с Арсением и летала в Питер, чтобы увидеться с Мией.

Я давно в такое время не просыпалась. У меня всегда были ранние подъёмы.

– Хорошо, – растерянно ответила я.

– Мы покормили Арсения. Я заберу его. Мия хотела поиграть с ним, если ты не против.

– Нет, пожалуйста.

– Пойдем, мой сладкий. Мамочка сейчас придет, – милым голоском произнесла Покровская, сын подхватил машинку, охотно взял бабушку за руку и они вышли.

После завтрака у главного входа нас ждали четыре черных люксовых автомобиля. Для Златы, Никиты с Кристиной, Разумовских и меня с сыном.

В больнице в светлой отдельной палате уже сидел Игорь рядом с кроватью отца, они разговаривали. Марк с Мией на руках опустился на одну сторону дивана, а я с Арсением на другую.

– Папа, я переживала за тебя, – вырвалось у Полины. Она подошла к Александру Владимировичу и опустилась на край кровати.

– Всего лишь царапина, – он сжал ее руку и улыбнулся.

– От которой ты потерял сознание, да? – ответила она скромной улыбкой.

– Это, наверное, старость, – еще шире он раздвинул уголки губ, сдерживаясь, чтобы перейти на смех.

– Больше не пугай меня так.

– Постараюсь. Я не договорил в саду.

– Что? Ты извинился в очередной раз. Еще хочешь повторить? – тихая улыбка застыла на ее лице, она убрала волосы за ухо.

– Я ведь только со временем понял, в какую семью монстров хотел отдать тебя. Даже не хочу думать, что они могли бы сделать с тобой.

– Папа, давай не будем больше говорить об этом.

– Нет, сейчас договорим. Два года назад, когда мы развелись с мамой и я разделил имущество, ты ведь ни разу не предъявила мне, что я не оставил тебе ничего. Все знали, что Никите ушла часть компании и акции.

– Потому что я счастлива с Марком. И деньги не купили бы прощения.

– И все же, тогда я вписал тебя в завещание, ты унаследуешь всю недвижимость.

– А что остается Игорю? – она внезапно прыснула. Он засмеялся с ней, и закашлял, прижимая ладонь к боку.

– Не смеши. Кольнуло. Ты думаешь, что у него всё есть, поэтому я для него ничего не оставил? – он посмотрел на сына с улыбкой. Игорь тоже сидел довольный в ожидании, что скажет отец.

– На самом деле ему еще на двадцатилетие я хотел подарить счет с приличной суммой, но так как он ослушался меня, – он запнулся и продолжил, – и правильно сделал, что пошел своей дорогой, то сделаю это сейчас. – Он перевел взгляд на меня. Я свела брови. – А тебе, Виктория, я оставлю все произведения искусства, в том числе и твоей матери.

– Что-о-о? – протянула я, как будто ослышалась.

– Да, не удивляйся! Никита не против.

– Нет… Нет… – понижала я голос. – Это очень дорогой подарок.

– Вика, – тверже произнес он. – Прими.

– Спасибо, папа, и за счет, и за картины, – с улыбкой ответил Игорь за нас обоих, переводя мягкий взгляд на меня.