Глава 17. Тени желаний

Внутри салона было тепло, и я откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза. Сердце билось чаще обычного — смесь волнения и предвкушения растекалась по всему телу.

Спустя какое-то время машина плавно завернула на более узкую улочку, и водитель, немного обернувшись, тихо сказал:

— Мы почти на месте.

Наконец мы остановилось у тротуара, но за окном передо мной не было ни вывески, ни ярких огней, указывающих на ночной клуб. Лишь неприметное четырёхэтажное здание, тёмное и безмолвное, будто заброшенное.

Я замешкалась, почувствовав, как что-то неприятно сжимается внутри. Возможно, я ошиблась адресом? Вглядываясь в фасад, я заметила облупившуюся краску на окнах и потускневшую дверь главного входа, которая выглядела так, будто ею давно не пользовались.

Но адрес был верным, поэтому я, торопливо выйдя из такси, огляделась. Внезапно слева раздался женский смех. Повернув голову, мой взгляд наткнулся на двух девушек, уверенно идущих по тротуару, их каблуки звонко цокали по мостовой, пока они не завернули за угол этого мрачного здания.

Интуиция, заставила меня двинуться за ними.

За поворотом был небольшой проулок, и там я увидела, как девушки быстро скрылись за дверью, похожей на запасной выход.

Я немного замешкалась, но всё таки приблизилась. Вокруг не было ни звонка, ни камер — ничего, что говорило бы, что это вход в какое-то заведение. Сама дверь была простой, чёрной, без единого знака или таблички.

Наконец, сделав глубокий вдох, я потянула затёртую ручку и вошла внутрь.

Тусклый свет лампочки встречал меня в небольшом холле, где, на удивление, пахло кожей и дорогим деревом. Прямо посередине стоял светловолосый высокий мужчина в строгом чёрном костюме. Его фигура напоминала неприступную скалу — внушительную и суровую, а взгляд был неприветливым, даже холодным. Я как будто бы попала в подпольный наркопритон.

Девушки, которые вошли передо мной, исчезли за его широкой спиной, оставив меня одну. Мужчина пристально посмотрел на меня.

— Ваше приглашение, — его голос был низким, но, как ни странно, совсем не звучал грубо.

Я замерла, нервно потянувшись к сумке, где лежал конверт из плотной бумаги. Хвала богам, что мне хватило ума не оставить его дома. Слегка дрожащими пальцами я протянула приглашение охраннику, стараясь не показать волнения.

Он взглянул на конверт и извлёк приглашение, внимательно изучая его содержимое. Затем поднял на меня взгляд, чуть наклонив голову, будто размышляя, и, наконец сказал:

— Пожалуйста, подождите пару минут.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение поднимается волнами. Подождать чего?..

Прошло несколько томительных мгновений, в течение которых охранник стоял неподвижно, время от времени бросая на меня мимолётные взгляды. Я всё сильнее нервничала, боясь задавать какие-либо вопросы. Наконец, он молча кивнул и шагнул в сторону, жестом приглашая меня двигаться вперёд.

Я торопливо шагнула в коридор, чуть сглатывая слюну. Может быть, мне стоило убраться отсюда? Но вместо этого я продолжала двигаться.

Приглушённый свет вокруг создавал атмосферу некой таинственности. Всё вокруг было оформлено как в старинных театральных декорациях — чёрные стены с лёгким налётом золота, изысканные ковры, редкие картины в золотых рамках.

Прошедшие девушки исчезли где-то в недрах этого загадочного места, и, по крайней мере, я не слышала никаких криков или просьб о помощи.

В конце коридора меня встретила очередная дверь.

«Что за чёртов лабиринт?..»

Толкнув её, я очутилась в просторной комнате. Воздух здесь был более тягучим, наполненный запахом духов и древесных нот. Тот же приглушённый свет, что и в коридоре.

В центре — длинная барная стойка, за которой стоял молодой парень: высокий и стройный шатен, с уложенными волосами. Его рубашка была небрежно расстёгнута практически полностью, оголяя спортивную, подтянутую фигуру. Я заметила, как он с лёгкой улыбкой встретил мой взгляд, а его глаза мгновенно оценили меня, как будто видели всё я скрывала.

— Добро пожаловать в Вельвет, — его голос был мягким, но с лёгким оттенком уважения, словно я попала в клуб, в который попадали лишь избранные.

Я подошла ближе, слегка растерянно оглядываясь.

«Как мне здесь вести себя? Что говорить?..»

Но прежде чем я успела как следует обдумать то, как мне держаться, парень подался вперёд и облокотился на барную стойку. Его рубашка практически полностью распахнулась, поза стала небрежно соблазнительной, и я неосознанно уставилась на его грудь.

Он увидел это, зелёные глаза впились в мои, обнажая что-то скрытое и в то же время манящее. В его присутствии я почувствовала себя почти обнажённой, не физически, но душой.

— Это ваш первый раз здесь? — спросил он, его улыбка становилась всё более предвкушающей, а голос обвивал меня, как ласковый шёлк. — Знаете, как всё устроено?

— Да, — выдохнула я, нервно сжимая сумку. — Впервые, и… не знаю. Мне посоветовали друзья… Подарили…

Глаза его блеснули, как будто он увидел во мне совершенно новую, невинную душу.

— О, не переживайте… — его голос стал более низким и слегка хриплым, с оттенком скрытого обаяния. Он наклонился ко мне ещё ближе, его слова как будто касались моей кожи, проникая в меня с каждым звуком. — Всё гораздо проще, чем вы думаете. Это Вельвет. Здесь есть свои правила, и я расскажу вам обо всех.

Я невольно сглотнула, словно загипнотизированная этими слова.

— Первое, и самое главное — в нашем клубе нет места лишним вещам. Мы ценим анонимность, и здесь всё, что вам не нужно, остаётся за дверью. Ваши телефоны, сумки, личные вещи — всё это будет оставлено вне границ этого мира.

Он сделал паузу, слегка выпрямляясь, наслаждаясь моментом, прежде чем продолжить.

— Второе — маски обязательны. Только они защищают ваш облик в общих зонах. Вы можете снять её только в более приватной обстановке, но только если захотите. Здесь, в Вельвете, все мы одинаковы, но одновременно все сильно отличаемся.

Он позволил себе лёгкий смешок. Его пальцы скользнули по поверхности стойки, медленно и уверенно, как если бы он касался чьей-то кожи, нежно, но с лёгким нажимом. Движения были плавными, ритмичными, почти как дыхание — тянулись, манили и оставляли в воздухе ощущение чего-то неизбежного. Я замерла, неотрывно следя за его рукой.

— Третье — вы получите свой браслет, — произнёс он, как будто это было чем-то особенным, важным. — Красный, синий, зелёный… Но вы новичок, значит, не вам сегодня выбирать. Ваш цвет — белый. Чистота и открытость. В этом есть своя особая привилегия. Белый браслет даёт вам свободу, право выбора. Вы можете общаться с владельцем любого другого браслета, решать самостоятельно, с кем провести время.

Он сделал ещё одну паузу, и его взгляд стал чуть более пристальным, словно он буквально чувствовал, как мои мысли заполняют пространство между нами.

— Но такая возможность даётся лишь раз. Для остальных же, правила строги — только те, чьи браслеты совпадают, могут уединяться в комнатах. Хоть все гости в этом клубе по сути ни в чём не ограничены, но при этом и не свободны до конца. Все эти правила существуют для контроля: для того, чтобы вы могли выбрать, кого хотите, с кем и когда… Или кто-то может выбрать вас, — добавил он, и в его голосе звучала неприкрытая игривость.

Вокруг меня словно сгущалась тьма, плотная, как бархат, затягивающая в себя все мысли и звуки. Напряжение стало почти физическим, как будто невидимая тяжесть легла на плечи, заставляя остро осознавать каждый вдох.

Мысли клубились в голове, острыми краями царапая сознание. Вопрос уже не касался правил клуба, не касался браслетов или масок. Он был о другом — о том, что здесь, чёрт возьми, вообще происходит?

Я вспоминала тот момент, когда нашла этот конверт на столе в гостиной. Оно просто лежало среди других бумаг, но такие приглашения вряд ли разносит почтальон вместе с утренней почтой.

Мой разум метался. Возможно, я сейчас стояла на грани чего-то большего, чем просто любопытство. Это был момент, когда я могла повернуть назад, закрыть эту дверь, стереть из памяти всё, что узнала. Но что тогда? Вернуться к своей прежней жизни, к её предсказуемости и пустоте?

Я пыталась мысленно заглянуть вперёд, за эту невидимую черту, но темнота была слишком густой. Там меня ждало что-то незнакомое. И всё же…

Разве я могла отказаться?

Я оглянулась, словно только сейчас осознав, как долго мы стоим здесь, в этом странно интимном пространстве. Мои пальцы непроизвольно заскользили по краю пальто, и я почувствовала, как нервы напряглись, будто в ожидании чего-то, что вот-вот должно было случиться. Мысли о том, что кто-то может войти и разрушить тонкий баланс между мной и этим незнакомцем, вспыхнули в голове.

— А если вдруг кто-нибудь прямо сейчас зайдёт сюда?

Его взгляд заскользил по мне, словно он заранее знал, что этот вопрос обязательно будет задан. Кончиками пальцев он лениво постучал по краю стойки и кивнул в сторону двери.

— Это исключено. Видите лампочку над дверью? — Я взглянула туда, куда он указывал, замечая небольшую металлическую пластину и красную лампочку, горящую тусклым, но настойчивым светом.

— Когда в коридоре появляется новичок, — продолжил он, — лампочка загорается. Это знак для всех остальных, что входить сюда нельзя. У нас это строгое правило. Анонимность здесь не просто слова, это часть нашей сути.

Внезапно незнакомец выпрямился, словно разом закрывая дистанцию между своей лёгкой игрой и профессиональной серьёзностью.

— Если все правила понятны, — произнёс он, окинув меня долгим взглядом, — тогда оставьте ваши вещи здесь.

Я снова замешкалась, будто оказалась на краю чего-то необратимого, не в силах сдвинуться с места. Всё происходящее вдруг стало пугающе реальным, но одновременно манящим. Уходить теперь?

Смешно даже думать об этом.