Глава 48. В мире высоких ставок

Зал был ослепительным: в центре возвышалась высокая рождественская ёлка, украшенная множеством золотых и серебряных шаров, лент и сверкающих огоньков, которые переливались, как звёзды. От её вершины расходились гирлянды, протянутые к потолку, словно светящиеся нити, соединяющие пространство воедино. Хрустальные люстры бросали мягкий свет, который играл на серебристых столовых приборах, превращая их в маленькие огоньки.

Массивные зеркала вдоль стен отражали всё это великолепие, создавая ощущение бесконечности. Танцующие пары выглядели как ожившие картины, их движения плавно сливались с приглушённой мелодией рояля. Лёгкий звон бокалов с шампанским смешивался с тихими разговорами, а повсюду витал аромат хвои и свежих цветов.

Всё здесь кричало о статусе и деньгах — от идеально отполированных полов до продуманной небрежности в улыбках гостей. Даже их голоса звучали так, будто были отрепетированы, идеально вписываясь в атмосферу вечера.

Когда мы с Дрэйком вошли, многие обратили на нас внимание. Я не смотрела на людей, но ощущала любопытные взгляды. Дрэйк придерживал мою руку, и его уверенность передавалась мне, будто надёжный щит, за которым можно спрятаться.

— Расслабься, — прошептал он, склонившись ближе. Его тёплое дыхание коснулось моего уха, и волна напряжения на мгновение отпустила. — Ты великолепна.

Я лишь кивнула, крепче сжимая его локоть, но внутри всё ещё царило небольшое смятение.

Большинство гостей были новыми лицами, но я замечала и тех, кто был знаком мне ещё с тех времён, когда я посещала подобные мероприятия вместе с Дэвидом. Эти люди смотрели на нас с любопытством, словно фиксировали каждую деталь. Я знала, что распад нашей «семьи» обсуждали не только в интернете, но и в «высоких» кругах.

А теперь, спустя чуть больше трёх месяцев, я стояла здесь, в компании одного из сыновей семьи Хэйлов. Я знала, что этот факт мгновенно породит новую волну сплетен.

— Какая прыткая простушка… Теперь с младшим Хэйлом? — краем уха я уловила чей-то голос, сопровождаемый тихим смешком.

Слова ударили больнее, чем мне хотелось бы признать. Я не стала оглядываться, чтобы определить, кто их произнёс. Мой шаг замедлился на долю секунды, но Дрэйк тут же это почувствовал.

— Всё в порядке? — его голос был мягким, но в нём читалась настороженность.

— Конечно, — прошептала я.

Я сделала глубокий вдох и позволила себе поднять взгляд, чтобы встретиться с этим миром лицом к лицу. Но стоило нам сделать ещё пару шагов вперёд, как в толпе я заметила знакомое лицо.

Дэвид.

Он стоял чуть в стороне от центра зала, в компании каких-то людей, а его спутница, эффектная блондинка, смеясь, провела рукой по его рукаву. Но ни смотря на это, его взгляд был прикован ко мне. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась странная смесь насмешки и любопытства, от которой внутри всё сжалось.

— Кто бы сомневался, что этот напыщенный индюк не пропустит это мероприятие, — произнёс Дрэйк тихо, в его голосе чувствовалась скрытая язвительность.

— Не обращай на него внимания, и я тоже не буду, — быстро ответила я, стараясь вложить в слова больше лёгкости, чем чувствовала.

Дрэйк бросил на меня короткий взгляд, будто оценивая, насколько это действительно так, а затем слегка пожал плечами.

— Как скажешь, — произнёс он, но его взгляд всё же задержался на Дэвиде чуть дольше, чем мне бы хотелось.

Я снова сосредоточилась на зале, стараясь убедить себя, что эта встреча ничего для меня не значит. Люди продолжали смотреть на нас, обмениваться короткими взглядами и шептаться, но я не позволяла себе опускать голову. Дрэйк крепко придерживал мою руку, как будто этим простым жестом показывая, что мне нечего бояться.

Но даже этот железный щит его уверенности не смог полностью защитить меня от того, что я чувствовала. Дэвид продолжал смотреть, его взгляд следовал за каждым моим шагом, словно он ожидал, что я вот-вот оступлюсь.

Внезапно на небольшой сцене, расположенной у одной из стен зала, появился презентабельный мужчина. В руках он держал микрофон, а его осанка и уверенная улыбка сразу привлекли внимание гостей.

— Дамы и господа, прошу вашего внимания!

Разговоры стихли, и все повернулись к сцене. Я почувствовала, как напряжение в зале сменяется ожиданием.

— Благодарю вас за то, что нашли время и возможность присоединиться к нам этим вечером, в этот особенный праздничный день, — продолжил мужчина, и его слова сопровождались уверенным движением рук. — Сегодняшний вечер посвящён не просто благотворительности, но конкретной цели: собрать средства на финансирование одного из детских домов нашего города.

Он на мгновение остановился, обведя зал взглядом.

— Рождество — это время дарить. И не только своим близким, но и тем, кто особенно нуждается в нашей поддержке. Сегодня каждый из нас может стать частью чуда, которое изменит чью-то жизнь.

По залу прокатился одобрительный шёпот, но в основном все молчали, внимательно слушая.

— Сегодня вы все станете участниками благотворительного аукциона. Мы представим вам особенные лоты — поделки, которые воспитанники детского дома создали своими руками.

Мужчина сделал небольшую паузу, позволяя этим словам утонуть в тишине.

— Все собранные средства пойдут на обновление их помещения, покупку новых учебных материалов и, конечно же, на новогодние подарки этим замечательным детям.

Я ощутила, как мои губы сами собой чуть дрогнули в улыбке. Такие моменты напоминали, что даже в окружении роскоши можно найти что-то действительно светлое и доброе.

— А теперь, друзья, — добавил он, — я приглашаю всех нас поучаствовать в торгах. Давайте сделаем этот вечер не только красивым, но и полезным!

Гости зааплодировали, а мужчина с улыбкой отступил чуть в сторону, давая место организаторам, которые начали выносить на сцену первые лоты.

Все предметы были необычными, наполненными детской непосредственностью. Абстрактные картины с яркими мазками, деревянные фигурки: слоны, собаки и даже странного вида «дракон», который вызвал улыбки у зрителей, бижутерия из ярких пластиковых бусин и пуговиц, выполненная руками самых маленьких.

Зал наполнился приглушёнными обсуждениями, оживлённым шёпотом и лёгкими аплодисментами после каждого нового взмаха молотка ведущего аукциона.

Я сидела рядом с Дрэйком, с интересом наблюдая за происходящим. Когда же на сцену вынесли следующую картину, моё дыхание на мгновение замерло.

На холсте было изображено ромашковое поле. Простые, но такие живые белые цветы будто тянулись к солнцу, сияющему на чисто-голубом небе.

— Как красиво, — прошептала я, сама не замечая, как мои губы дрогнули в улыбке.

Дрэйк, уловив мой тихий вздох, тут же поднял табличку с номером.

— Три тысячи, — спокойно произнёс он, глядя прямо на сцену.

Ведущий кивнул, фиксируя ставку, но тут же поднялась другая рука.

— Пять, — послышался голос из глубины зала.

Я замерла, резко повернув голову.

Дэвид стоял в окружении своих компаньонов, а его спутница улыбалась, будто происходящее было её личной игрой.

— Шесть с половиной, — вновь произнёс Дрэйк, даже не повернув головы в сторону соперника. Его тон оставался ровным, но я почувствовала напряжение в каждом слове.

— Десять, — с лёгкой ухмылкой добавил Дэвид.

Мой пульс участился. Я не могла поверить, что Дэвид всерьёз решил вмешаться, да ещё и таким образом.

— Двенадцать тысяч, — твёрдо заявил Дрэйк, на этот раз не сводя взгляда с ведущего.

— Пятнадцать, — тут же бросил Дэвид.

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам. Неужели они собираются сделать из этого поле боя?

— Тридцать тысяч, — голос Дрэйка был резким, как удар ножа.

Наступила короткая пауза, когда Дрэйк произнёс свою финальную ставку. Его голос был настолько холодным и уверенным, что я увидела, как Дэвид замер. Он понял, что игра закончена. Возможно, не в его пользу.

— Тридцать тысяч раз! — объявил ведущий, обводя зал взглядом. — Два!

Дэвид молчал, явно не собираясь делать новую ставку.

— Три! Продано за тридцать тысяч! — ударил молоток.

Аплодисменты раздались в зале, но я лишь судорожно вдохнула.

Дрэйк повернулся ко мне, на его губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Он протянул мне руку, мягко касаясь пальцами.

— Картина твоя, Агнес, — сказал он. Его голос был спокойным, но в нём читалась скрытая победа.

Я сжала его ладонь, не в силах найти слова, и только кивнула, смотря на картину, которую выносили со сцены, чтобы упаковать и потом передать её нам, но мысли были заняты совсем другим.

Даже тридцать тысяч долларов для Дэвида были ничтожно малой суммой. Он мог бы потратить их за одну ночь в каком-нибудь клубе или на очередной подарок своей спутнице. Эти торги для него не значили ничего. Он не собирался покупать эту картину. Её ценность будто бы заключалась в том, чтобы как можно сильнее испортить нам этот вечер.

Дэвид не хотел победить, он хотел нас измотать. Хотел показать, что всё ещё может вмешиваться в мою жизнь, вызывать у меня те самые реакции, которые он привык видеть раньше.

Но самое обидное было то, что ему это почти удалось. Каждый раз, когда он называл очередную сумму, я чувствовала, как напрягаюсь, как моё сердце болезненно сжимается, а руки невольно сжимаются в кулаки.

Я посмотрела на Дрэйка, который сидел рядом, спокойно улыбаясь, и в этот момент я ощутила непреодолимое желание обнять его. Он боролся за меня. За мой комфорт, за то, чтобы показать, что здесь, рядом с ним, я больше не одна и не буду подвержена чужим манипуляциям.

Когда официальная часть завершилась, ведущий снова поднялся на небольшую сцену, поблагодарив всех за участие:

— Друзья, спасибо за вашу щедрость и неравнодушие. Вы все сделали этот вечер особенным, а главное, помогли создать лучшее будущее для тех, кто в этом так нуждается. Желаю вам приятного вечера и незабываемого общения.

Аплодисменты заполнили зал, а затем постепенно стихли, уступив место лёгкому фоновому шуму разговоров и звону бокалов. Гости начали разбредаться небольшими группами. Официанты сновали между ними, искусно балансируя подносами с шампанским и закусками. Вдоль одной из стен растянулся фуршетный стол, уставленный блюдами, которые выглядели как произведения искусства.

Я повернулась к Дрэйку, но он опередил меня, заговорив первым:

— На этом вечере вряд ли найдётся кто-то, с кем я хотел бы тебя познакомить. — Его губы тронула усмешка, и он покачал головой. — Если быть честным, мы вообще здесь из-за брата.

— Брата? — я подняла бровь, заинтересованно взглянув на него.

— Да, Николас должен был присутствовать, — продолжил он, чуть наклонившись ко мне. — Но как оказалось, наш великий стратег и управленец пал жертвой… насморка.

Я не смогла сдержать смешок, представив серьёзного и всегда собранного Николаса Хэйла, лежащего дома с чашкой чая и горой носовых платков.

— Насморк? — переспросила я, всё ещё улыбаясь.

— Угу. — Дрэйк кивнул с лёгкой иронией. — Вот так мы и оказались здесь, спасая честь семьи.

— Значит, ты здесь в роли жертвы? — поддела я его.

— Я бы не назвал это жертвой, — сказал он, его взгляд стал мягче, но остался таким же пристальным. — У меня определённо есть причина наслаждаться этим вечером.

Моё сердце снова заколотилось сильнее, но я постаралась не выдать своих эмоций. Вместо этого я взяла бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и сделала небольшой глоток, чтобы скрыть нарастающее смущение.

— Идём, возьмём что-нибудь перекусить, — предложил Дрэйк, его тон был лёгким, но взгляд уже прикидывал, какой стол заслуживает их внимания. — Хотя с этим фуршетом я бы предпочёл нормальную еду. Ты же знаешь, моя кухня всё ещё ждёт тебя.

Я улыбнулась, подхватывая его за руку:

— Учитывая, как ты готовишь, это звучит как угроза.

— Тогда пусть это будет заманчивой угрозой, — подмигнул он, ведя меня к ближайшему столу.

Фуршетный стол был богат на выбор: крошечные тарталетки с икрой, миниатюрные шашлычки из фруктов и сыра, тартары в прозрачных бокалах. Я потянулась, чтобы взять тарелку, когда рядом раздался знакомый голос:

— Агнес, я вижу, ты стала так смело выбирать себе компанию.

Я обернулась и встретилась с холодным взглядом Дэвида. Его тон был маслянисто-вежливым, но в каждом слове ощущалась язвительная подоплёка. Рядом с ним стояла его спутница с таким высокомерным выражением лица, будто она была здесь единственной, кто знал, как правильно себя вести.

— Дэвид, — ровно произнесла я, ощущая, как напряжение между нами усилилось.

— Ты всегда умела удивлять, — продолжил он, игнорируя мой тон. — Теперь выбрала не только влиятельного, но и по-настоящему свободного мужчину?

Дрэйк напрягся рядом со мной, его руки слегка разжались, а взгляд стал пристальным и опасным.

— А ты всё такой же тонкий в своих замечаниях, — сказал он, с нотками угрозы. — Только теперь они больше напоминают жалкие попытки самоутвердиться.

— Самоутвердиться? — Дэвид поднял брови, изображая удивление. — Мне не нужно самоутверждаться, Дрэйк. Особенно перед людьми, которые довольствуются ролью «перспективного младшего брата».

— Зато тебе, видимо, всё ещё нужно цепляться за прошлое, — парировал Дрэйк, его тон стал холодным. — Разве ты не счастлив со своей новой игрушкой? Или тебя теперь мучает зависть?

Спутница Дэвида фыркнула, явно не понимая, о чём идёт речь, но Дэвид уже не обращал на неё внимания. Его взгляд был устремлён на меня, и в нём плескалось что-то странное.

— Зависть? — он усмехнулся. — Агнес знает, что я никогда не завидовал. Она понимает своё место лучше, чем ты думаешь.

Эти слова словно резанули по сердцу. Я почувствовала, как внутри всё вскипает. Дрэйк шагнул вперёд, его кулак сжался, но я быстро положила руку ему на грудь, останавливая его.

— Достаточно, — сказала я, пытаясь сохранять спокойствие.

Но Дэвид явно наслаждался моментом, его усмешка стала шире.

— Агнес, ты всегда была мастером терпения, — сказал он, и его голос был наполнен ядом. — Возможно, это твоё единственное истинное умение.

— Прекрати, Дэвид, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.

Дрэйк сделал шаг, словно собираясь остановить меня, но я обернулась к нему:

— Доверься мне, — сказала я твёрдо. — Я сама разберусь.

Дэвид криво усмехнулся, приглашающе указывая рукой в сторону менее людного уголка.