Глава 12

Когда я добралась до комнат тетушки, она при помощи горничных уже почти закончила со сборами. Вещей у нее было немного, все уместилось в два узких длинных кофра — почти в рост человека. Внутри — платья, переложенные вощеной бумагой, чтобы не зацепились шитьем между собой. Ну и еще сундук со всякой мелочью — обувь, шляпки, косметика…

Если местрис Фьюренцу не будет жадничать, мы с ней отлично поделим все это богатство. Фигуры у нас похожи, я чуть постройнее и менее одарена в области бюста, а ростом повыше. Ничего, если кринолин из-под юбки убрать, то как раз впору станет.

Здорово я, конечно, распланировала чужой гардероб…

Тряхнув головой, откашлялась, привлекая ее внимание.

— Ты совершенно не обязана ехать со мной! — заявила, прижимая поврежденную шкатулку к груди. — Думаю, тебя в Хаконе никто не станет обижать. Ты ведь не претендентка на трон…

— И что я там буду делать? — вздохнула тетушка. Отобрала у меня ларец, поставила на ближайший столик и крепко обняла.

Меня обволок терпкий, приторно-цветочный запах ее духов. Неожиданно привычный и родной. До такой степени, что глаза защипало — захотелось, как в детстве, уткнуться лицом в юбку и выплакаться от души.

— Милая моя, я с тобой. Куда ты, туда и я, — отстранившись и взяв мое лицо в ладони, заверила меня тетя. — Нехорошо получилось с даром, конечно, но ты в этом не виновата. Это все я… недосмотрела. Не уберегла. Если бы я тогда не отошла от тебя, в храме…

— Нет-нет! — замотала я головой. — Ты тоже совершенно не виновата! Оно просто так получилось. Я читала…

— Местрис Фьюренцу? — раздался за моей спиной холодный женский голос. — Меня зовут Варда, я ваша горничная на время поездки. Вам помочь?

Выражение ее лица не соответствовало произносимым словам. Вроде бы любезно и вежливо, но дрожь пробирает.

— Да мы уже почти все, — ответила я за тетушку.

И за себя тоже. Мне-то действительно нечего собирать.

— Тогда мы вас проводим в карету. Это Рик. — Она отступила в сторону, освобождая дорогу внушительному бугаю. — Он сопровождающее лицо.

Ясно. Дознаватель выделил ценные кадры в охрану.

Поборов раздражение, я выдавила любезную улыбку. Сотрудница местных органов власти не виновата в том, что меня сослали. Вообще никто, кроме меня самой, дуры, не виноват. Сидела бы тихо, не высовывалась с даром… нет, геройствовать понесло. Мир спасать!

— А давно вы… на этой работе? — обтекаемо поинтересовалась я, пока мы шли какими-то темными переходами.

Дворец постепенно просыпался, но на других уровнях — нижних этажах, где обитала прислуга. Мы же передвигались нехожеными тропами, навстречу никто не попадался. Шаги гулко отдавались в тишине эхом, и покряхтывал под тяжестью кофра замаскированный под лакея телохранитель.

— Два года. Что, неженственно? — сразу же ощетинилась Варда.

— Да нет, что вы! Наоборот! — возмутилась я. — Не ожидала, что женщин берут в такую опасную профессию, но это же замечательно! Настоящий прогресс! А вы магичка?

— Нет, конечно, — она смягчилась, но смотрела теперь на меня как на дурочку. — Кто же одаренную пустит рисковать собой?

— Ясно, — вздохнула я.

Ну, не слишком-то и хотелось…

Кто бы туда принцессу пустил, действительно. Мое дело рожать наследников — и с тем не справилась.

Кучер сонно зевал, устроившись на облучке. Наверняка сильно удивился, когда его подняли среди ночи, приказав вести служанок в Тмутаракань. Да еще в дормезе! Его величество, как ни странно, решил на комфорте для нас не экономить, и предоставил эдакое купе на колёсах, где можно было не только устроиться с комфортом, но при желании еще и поспать.

Меня и тетушку скрывали безразмерные темно-синие плащи, так что опознать было практически невозможно. Да и некому опознавать. Сколько я ни вертела головой, никого кроме нас в столь ранний час у дальнего флигеля не было. Уже садясь в карету, я обернулась.

— Здесь живет ее величество. Посторонние с этой стороны дворца не появляются, — пояснила Варда. — Но поторопитесь, на всякий случай!

Я молча кивнула и устроилась на мягких подушках. Тетушка села рядом и без лишних слов обняла меня за плечи, притягивая к себе.

Дормез дрогнул — на крышу пристроили кофр, следом сундук.

Украшения в шкатулке не повезла. Выглядело бы, как если б я выломала из стены сейф — вот они, ценности, нападайте уважаемые разбойники, отбирайте! Тетушка отыскала для меня в сундуке небольшую бальную сумочку нейтрального серо-серебристого цвета. Слишком роскошно для дороги, но пока что сгодится. В нее удивительным образом безо всякой магии поместились почти все мои драгоценности.

Небо заалело, выпуская первые сонные солнечные лучи.

Карета мерно покачивалась, унося нас все дальше от дворца. Я глубоко дышала, борясь с истерикой, и старательно не думала что же с нами будет.

Кучер не слишком гнал. Лошади трусили бодрой рысью, мы тоже тряслись на ухабах.

Варда сидела напротив нас с тетушкой и откровенно скучала. Мне кажется, она не поверила в историю с покушением и сейчас костерила про себя на все лады своего начальника, поручившего ей это невразумительное дело — довезти принцессу до убежища. «Кому она сдалась?» — читалось во взгляде охранницы. Но вслух она себе ничего не позволяла произнести.

Ее коллега в карету не полез — неприлично это, да и после наших юбок места маловато осталось, так что он бдил на козлах.

Первой, как ни странно, подозрительное тиканье уловила я.

Слишком ритмичное, чтобы исходить от какой-нибудь расшатавшейся шестеренки. Тихое, едва слышное, я тем не менее чувствовала его отчетливо, как вибрацию от телефона. Такое настойчивое постукивание, словно сердцебиение крошечного механизма. Тик-так.

Тик-так.

Пересмотревшая блокбастеров, я тут же наложила на нас с тетушкой защиту.

Не думая, не концентрируясь. Просто раз — и вокруг нас полупрозрачная пленка, видимая только мне.

После спонтанного выброса в спальне магия будто очнулась от сна и постоянно тлела где-то в середине груди, в районе солнечного сплетения. Как настоящее маленькое солнышко. Еще и ластилась постоянно, будто уговаривая: «Ну же, попробуй, подпали что-нибудь!» Я еле сдерживалась. Зато сейчас, после того как создала одну из простейших охранок по образцу из учебника, мне немного полегчало.

— Вы тоже это слышите? — обратилась я к охраннице.

Она недоуменно на меня воззрилась.

— Ну вот же, — я подняла палец, показывая, что надо прислушаться. — Тик. Тик. Тик.

— Это лошади! — снисходительно посмеиваясь над аристократками, отозвалась Варда. — Подковы, понимаете?

— Нет, это другое, — покачала головой я и заглянула под свое сиденье, неловко изогнувшись и подобрав юбку, чтобы не мешала смотреть. Ничего. Подняла глаза — и заметила напротив небольшой красивый ларец.

— Ваше? — дрожащим голосом поинтересовалась у охранницы, хотя понятно было, что простой работнице правопорядка неоткуда взять такую прелесть.

Да и зачем она ей в дороге? Ножи хранить?

Варда куда ловчее меня молниеносно нырнула на пол, вытащила подозрительную шкатулку и уставилась на нее, как на ядовитую змею.

В какой-то степени так и было.

Мне кажется, или оттого что положение изменилось, тиканье стало отчетливее?

— Бросайте. В окно, быстро! — заорала я, вжимаясь в стенку кареты и увлекая за собой тетю.

Но местные нужных фильмов не смотрели.

— Останови карету! — вместо этого рявкнула Варда погромче, чтобы кучер услышал, и оглядела нас обеих неприязненно. — Сейчас разберемся, что тут за диверсия.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться — меня что, всерьез подозревают в том, что я сама что-то подложила в дормез? — но произнести ничего не успела.

Ритм ускорился, превратившись в стаккато, в щели шкатулки мелькнула яркая искра.

Почти одновременно произошло сразу несколько событий.

Варда, осознав, что я права и бяку лучше выкинуть, пинком распахнула двери и швырнула ларец прочь.

Он все-таки взорвался, пусть и вне кареты.

Я успела набросить еще слой защиты — не только на себя и тетушку, но и на охранницу. Тоже человек ведь!

Взрывной волной нас снесло с сидений, выломало нами же противоположные дверцы и разметало по придорожным кустам.

Меньше всех пострадала тетушка.

Она приземлилась на меня, охнула, потому что в спину ей впилась моя сумочка, которую я продолжала трепетно прижимать к животу, и грузно скатилась в опавшие листья.

Я крякнула, потому что увесистый ком драгоценностей впечатался под дых. Спихнула постанывающую от шока родственницу и огляделась.

Варда лежала неподалеку без сознания. Ее задело по касательной, но крупных ран видно не было.

Пошатываясь, я поднялась на ноги, не обращая внимания на полыхающую неподалеку карету, подобралась к ней и пощупала пульс. Жива. Отлично.

Конюху повезло чуть меньше, как и Рику, второму сопровождающему. Оба дышали, но были порядком обожжены. Я ухватила охранника за шкирку, попыталась оттащить подальше от пламени — безуспешно. Слишком тяжелый.

Гнедых посекло осколками насмерть. В ту сторону я старалась вообще не смотреть — меня и без того подташнивало от гнетущего ощущения вины.

Все они пострадали из-за меня.

Пока я тупо смотрела на догорающие останки дормеза, до осоловелого сознания дошло очевидное: принцессу снова пытались убить.

Меня настойчиво пытается убить кто-то, не знающий об истинном даре.

То есть не король, не принц и не дознаватель с супругой, от которой, как я смутно догадывалась, у него нет секретов.

И уж точно ни при чем несчастная тетушка, которую я все это время подспудно подозревала. Гнала от себя дурные мысли, но нет-нет да и задумывалась: а не служит ли она королеве Хакона? Не потому ли не допустила до меня целителя в первый день, скрыла факт покушения и молчала все это время?

Не потому. Она же не полная дура — устанавливать взрывающийся артефакт у себя под носом. И не самоубийца.

Нет, тетушка ни при чем.

Зато неведомый злоумышленник отлично осведомлен обо всех передвижениях во дворце. Откуда? На выходе нас никто не видел…

А вот сборы наши вполне могли не остаться незамеченными. Сложить два и два — подготовленную карету и спешно упаковывающую платья тетушку — могла любая из приставленных горничных.

Но кому они донесли?

И что теперь делать?

— Хорошо, что ты сменила дар! — дрожащим голосом заметила родственница. Она уже осмотрела Варду и обоих мужчин. Бессознательно постанывавший кучер затих, надеюсь, оттого что ему полегчало. — Иначе нам бы всем не жить.

Спохватившись, я накинула щит на весело пылающий дормез.

Шутка ли — искра случайно попадет! Огонь полыхал особо агрессивно, норовя перекинуться на придорожную подсохшую траву.

Точно что-то добавили для горючести.

— Что теперь будем делать? — спросила тетушка, выпрямляясь. Страшные ожоги на лицах мужчин затянулись, царапины покрылись корочкой. — Ждем, пока они очнутся, и возвращаемся?

Она имела в виду — вернемся за новой каретой, но мне пришла в голову неожиданная мысль.

— Да, пожалуй, вернемся.

Я прищурилась, оглядывая окрестности. Как по заказу — узкая проселочная дорога, скрытая от близлежащих поселений подлеском. Если кто и заметил поднимающиеся клубы дыма, на помощь еще не подоспел.

Значит, нам пора тихо исчезнуть.

— Пойдем, — я потянула тётушку в ту сторону, откуда мы приехали. — Придется передвигаться пешком, причем тропинками, чтобы не привлекать внимания. Ты сумеешь заранее заметить посторонних, если кто-то попадется нам навстречу?

— Да, конечно. Но зачем? — недоуменно вытаращилась она и указала на неподвижных охранников. — Они же очнутся и подумают, что ты умерла! Сгорела!

— Вот и хорошо, — фыркнула я. — У меня развяжутся руки. Ведь тот, кто хочет меня убить, тоже решит, что я умерла!

— И что ты собираешься делать? Одна? Без мужской поддержки? — прищурилась тетушка. — Я с тобой в любом случае, но две беззащитные женщины…

— Придумаем что-нибудь! — заверила ее я. — Не так уж мы и беззащитны. Мужчины до сих пор не предприняли ничего полезного, чтобы отвести от меня угрозу. Только выслали на дальние куличики. Сами мы, пожалуй, и получше справимся.

Вспомнив кое-что важное, я взглянула на свои руки. Точнее, на палец, где обручальное кольцо соседствовало с определяющим яды.

— Ну уж нет. Закопаем стюардессу! — малопонятно для тётушки, но решительно заявила я. — Умерла, так умерла.

С этими словами я стянула с пальца обручальное кольцо и бросила его безо всякой жалости в дормез, целясь в разбитое окно, туда, где догорали наши немногочисленные пожитки. Пришлось на мгновение снять щит, и будто почувствовав свободу, пламя взметнулось до небес.

Интересный состав. Ядреный. И бомба, похоже, с часовым механизмом. Артефакт, как здесь это принято называть. Хитро. Редкий умелец, осведомленный обо всем, что происходит во дворце…

Или крайне высокопоставленное лицо, хорошо оплачивающее услуги шпионов и механиков.

Склоняюсь ко второму варианту, он более вероятен, но ничего нельзя исключать.

Ценное колечко, распознающее яды, оставила себе. Повернула только камешком к ладони, чтобы в глаза не бросалось.

Все, что уцелело, я держала в руках во время поездки, по старой туристической памяти. «С ценными вещами не расставаться», — гласил принцип нашего гида, в незапамятные девяностые вывозившего диковатые орды соотечественников в жаркие страны. Где еще более дикие аборигены норовили умыкнуть последнее, стоило зазеваться.

Потому сейчас я трепетно прижимала к себе сумочку с наверняка помявшимися украшениями. А в нижней юбке приятно оттягивал карман мешочек с монетами. Подачка от его высочества.

Мы готовы к самостоятельной жизни.

Осталось добраться до города… и замаскироваться.