глава 13

Почему-то сердце сжалось, она не ждала звонка. Полезла в сумочку, но там же все на дне, да еще руки от нервности неловкие. Пока нарыла, вызов прекратился, а телефон выскользнул, грохнулся на пол и еще проехал пару метров по плитке.

Черт! Черт! Черт...

Она подскочила ловить, но какой-то мужчина из очереди успел раньше.

- Спасибо, - поблагодарила Вера, беря из его протянутой руки трубку, тот только кивнул в ответ и отвернулся.

Посмотрела входящий - звонила классная руководительница сына. В желудке образовался холодный ком. Если бы это касалось каких-то школьных поборов или организационных моментов, та бы скинула ей на WhatsApp. А тут звонок, значит, это что-то личное.

Вера обвела взглядом пространство, в коридоре было слишком людно, нажала вызов и быстро пошла на лестничную клетку. Ответили ей не сразу.

- Еще раз добрый день, Надежда Валентиновна, вы звонили? - Вера старалась говорить как можно спокойнее, мало ли что мог вытворить Вовка, все-таки у ребенка стресс.

- Да... - та слегка замялась. - Вера Дмитриевна, понимаете, тут такое дело...

- Что-то случилось? - выдохнула Вера, чувствуя, что ее заливает холодом изнутри.

- Нет-нет, ничего особенного, не беспокойтесь. Просто я решила, что вам надо об этом знать.

- ЧТО? Говорите, пожалуйста, что вытворил мой сын?

- Нет, Володя ничего такого не вытворил, Вера Дмитриевна. За ним приезжал отец и забрал его.

Вере показалось, что стены качнулись, а пол под ногами пошел вниз, но учительница не договорила:

- Просто такое случалось, извините, нечасто. И я решила сообщить вам.

- Спасибо, Надежда Валентиновна, - еле выдавила она и отбилась.

Как вылетела из здания, как садилась в машину, Вера почти не помнила. Все на автопилоте, а в голове миллион предположений, и ни одного хорошего. К счастью... Да, наверное, к счастью, у Вовки были умные часы с GPS трекером, Верховцев покупал. И сейчас она могла определить местоположение сына. Сама не своя от волнения, Вера рванулась туда.

***

Неприятно проведенный день, не менее неприятно проведенная ночь. И даже неплохой секс осадка не скрасил.

Все это настраивало мужчину на определенный лад. Ощущение использованности следовало стереть, а женщину, вызвавшую в нем это состояние, наказать. Но Александр Всеволодович не привык спешить. Прежде чем предпринимать что-то, надо разобраться, насколько он прав в своих подозрениях.

Кроме всего прочего, Верховцев хотел лично выяснить, что именно она наплела сыну. От той рыжей стервы, что заявилась к нему вчера, можно было ждать чего угодно. Права была мать, когда говорила, что он ее совсем не знает. Обидно. Он же все делал для нее, а в ответ что?

Конечно, были и другие, скрытые, но сильные мотивы. Она вчера здорово поддела его, сказав, чтобы впредь общался с сыном лично. В этом был такой грубый намек, что его в тот момент просто покорежило. Но скрытое, глубинное, облекалось во внешнее, и в сознании мужчины все это выливалось в отцовскую заботу и желание восстановить попранную справедливость. Лично убедиться, что с мальчиком все в порядке, а заодно поговорить, объяснить сыну, чтобы тот понял, папа прав.

Поэтому отложив утром все дела, Верховцев поехал к сыну в школу.

Видели его тут за все время всего несколько раз. Но его представительная внешность и специфическая аура человека, наделенного властью, сделали свое дело. Он забрал мальчика с физкультуры, пообещав, что к следующему уроку вернет.

И теперь сын сидел сзади, а мужчина молча вел машину. Начинать этот проклятый разговор оказалось не так-то просто. На пути попался парк. Мороженное. Да. Именно мороженное.

- Пройдемся? - спросил он, оборачиваясь к сыну.

- Да, - тот просто кивнул.

Вроде, не так уж много времени прошло, всего несколько дней его не видел, а мальчик как будто вырос. Выглядел серьезным и немного настороженным, и таким... на него похожим. Странно было смотреть на свою уменьшенную копию.

Черт... Он был настроен поговорить, а сейчас они шли рядом, и у взрослого мужика не было слов.

На его счастье по пути попалась будка с мороженым.

- Будешь? - вопрос был задан для проформы, потому что Верховцев уже взял два рожка мороженого и мотнул головой в сторону скамейки.  

Уселись рядом, мороженое вкусное.

- Владимир, ты понимаешь, что именно у нас произошло? - спросил он вполголоса.

Мальчик бросил на отца быстрый взгляд, шевельнул бровями и проговорил:

- Вообще-то, это называется развод, нет?

Верховцев поморщился, почесав левую бровь.

- Да, развод... Но ты понимаешь, почему это произошло?

- Думаю да. - Мальчик отвернулся, качая ногой. - Потому что взрослые люди иногда разводятся.

- Это твоя мама сказала? - резко спросил Верховцев.

- Нет, она сказала, ваш брак изжил себя, и потому вы решили, что вам надо разъехаться.

В устах сына это звучало дико и резало слух.

- Запомни, я никогда не говорил, что вы с твоей мамой должны переехать в тот же день! Никогда! Я хотел, чтобы вы жили там, пока я подберу для вас подходящее жилье. И потом я...

- Все в порядке, пап. У нас уже есть жилье, можешь не беспокоиться.

Мальчик улыбнулся, как будто подбадривал, мол, все хорошо, ты не очень обосрался. Его, бл***, подбадривал! Взрослого дядьку. Пришлось набрать побольше воздуха в грудь.

Мужчина повертел в руке вафельный рожок с недоеденным мороженым и забросил его в урну.

- Ты можешь по-прежнему жить у меня, - вырвалось у него спонтанно. 

Тут сын странно на него уставился, совсем недетские мысли пронеслись в глазах девятилетнего ребенка, а потом он сказал:  

- Прости, но я не могу, пап. Понимаешь, должен же с мамой оставаться кто-то из мужиков.

Бл*****... Бл*****!!! Верховцев отвернулся, закрывая глаза рукой. Отряхнул брючину, надо было отдышаться. Прокашлялся, прежде чем прохрипеть:

- Каких... Мужиков?

- Ну, ты не можешь, значит, это должен быть я.

А это уже был удар под дых. Мужчина ощутил себя так, словно его снова макнули в дерьмо. И пока он переваривал сказанное, сын, повертев в руке пеструю упаковку, сказал:

- Спасибо, пап, мороженое вкусное. А теперь мне надо вернуться в школу.

- Да, конечно, - глухо проговорил Верховцев.

Такой эмоциональной встряски, какую он получил сейчас, не давали самые сложные переговоры. И это ощущение, что он безнадежно упустил что-то, и желание наверстать, доказать...

- Я заберу тебя на выходные.

Пообещал он, когда уже отъехали от парка. Скорее себе, чем сыну.