Глава 1
— Уля, Уля!
Я остановилась, прислушиваясь к голосу. Неужели я так далеко зашла? С тревогой огляделась вокруг. Ну да, я стояла посередине высохшего болота. Бабушкин голос доносился справа от меня. Отмахнулась от назойливых комаров и, бросив последний взгляд на заманчиво желтеющие ягоды морошки, поспешила в ту сторону, откуда услышала крики.
— Уля, эу!
Под ногой хрустнула сухая ветка, и я чуть не упала. Послышался треск разрываемой материи. Теперь мне точно не отвертеться от строгого выговора — на носу школа, а на лишние вещи денег у бабушки нет.
Мой алюминиевый бидончик откатился в сторону и застыл, рассыпав собранные ягоды. Вот невезуха. Наскоро собрав свой уцелевший урожай, я изо всех сил бросилась по лесной тропинке к дому.
Бабушка была для меня новым человеком. Сблизились мы с ней только последние два года. До этого я ее помнила смутно, и воспоминания эти не из приятных: как она сердито выговаривала что-то маме, а та плакала. Кажется, я была тогда совсем крошечной. Помню только ее резкие слова: «Отдай мне девчонку!»
Мне почему-то бабушка показалась тогда страшной, как ведьма. Она была высокая и какая-то тёмная, что ли. Мрачная. И глаза такие чёрные, бездонные, словно засасывают тебя. Это теперь я уже знаю, что бабушка совсем другая. Все эти детские впечатления оказались обманчивыми. Было интересно знать, что про неё думают местные. А то, что они перемывают ей косточки, а теперь ещё и мне, я знала точно.
Баба Шура жила на отшибе. Маленький деревянный дом, хоть и старый, но крепкий, практически не видно с дороги. Высокие сосны с золотистыми стволами плотно окружали его, а кусты жимолости между ними не позволяли проникнуть постороннему взгляду. К бабушке не часто приходили люди, но когда приходили, она всегда просила меня выйти из дома и погулять где-нибудь, пособирать грибы или ягоды. В основном приезжали издалека, иногда на дорогих иномарках. На мои вопросы бабушка либо молча поджимала губы, либо быстро бормотала «Рано ещё, погоди. Придёт время, узнаешь».
Но все-таки мне хоть и всего двенадцать лет, почти, но я далеко не дурочка. Привыкла думать и доходить до всего своим умом. Ещё я любила записывать свои мысли и рассуждения на бумагу, а потом перед сном перечитывать их, обдумывать и раскладывать все по полочкам. Поэтому когда бабушка однажды заговорила о том, что скоро будет меня учить всему, что сама умеет, я знала, о чем она говорит — о знахарстве.
Мои рассуждения прервала Весна. Она выбежала непонятно откуда и радостно набросилась на меня, едва не повалив. Я отворачивалась от ее огромного языка, пытаясь оттолкнуть ее.
— Весна, фу!
Она смешная и ещё глупая. Ей чуть больше года. Красивый ирландский сеттер, который кто-то из богатых клиентов подарил бабушке.
— Ульяна! — А вот и она сама. Сквозь стволы деревьев я видела ее высокую стройную фигуру. Баба Шура стояла на крыльце и, слегка прищурившись от лучей заходящего солнца, смотрела на меня. Не улыбалась, но я знала, что и не сердилась. — Где тебя носит? Наверное, за два часа набрала целый бидон?
Она с улыбкой разглядывала мое испачканное ягодами лицо, синие от черники губы.
— Я рассыпала, ба. Услышала, как ты кричишь, побежала, и вот…
Показала свою полупустую тару.
— Ай-яй-яй, и платье порвалось.
Я опустила глаза. Действительно жалко. Красивое платье было, мое любимое. Купили в Серове, когда ездили на ярмарку. Так хотелось надеть его именно сегодня. Я представляла себя дриадой, бродящей по лесу в поисках приключений. Правда, я ещё не знала каких именно приключений, но отчего-то возникало странное сосущее чувство где-то под ложечкой при одной мысли о них.
—Ладно, прохиндейка, пойдём мыться перед сном. По-быстрому, над тазиком полью.
В доме приятно пахло деревом. Не новым, а старым, сухим. И ещё приятно так известкой от печки. Если у меня была возможность, то я всегда задерживалась на пороге, чтобы втянуть носом этот неповторимый запах, пропустить его через себя и попробовать на вкус.
Бабушка Шура уже погромыхивала кастрюлями с кипятком, зачерпывала старым ковшиком холодную воду из ведра, смешивая. Стянув платье через голову, я осталась в одних трусиках. Начала распускать косу. Покачав головой, бабушка подняла с пола мое платье.
— Зашью, — коротко произнесла она. — Давай, девчонка, становись в таз.
Пока она яростно натирала мое тело, я думала о завтрашнем дне. Бабушка обещала взять меня с собой на луг, собирать травы. Через три дня должно быть новолуние, а это самое подходящее время для сбора.
— Ух, волосы длиннющие, — она слегка засмеялась, легко промокая их полотенцем.
— Ба, отведи меня перед школой подстричься. Надоело чесать каждое утро.
— Даже не помышляй, — строго сказала бабушка. — В волосах сила человеческая. Связь с космосом.
Может, если бы это сказал кто-то другой, я бы подняла его на смех. Но бабушке я верила безоговорочно. И не спорила. Поэтому просто вздохнула. Когда же она решит, что пришло мое время, и наконец-то поделится своими знаниями?
* * *
Александра Петровна не спеша шла по лесу. Внучка весело вышагивала впереди, напевая песенку. Пожилая женщина невольно улыбалась, вспоминая себя в таком же возрасте. Она словно смотрела глазами своей бабушки. Все повторялось. Тот же самый лес — ну, может, деревья сейчас чуть повыше — раннее утро, маленькая Саша бежит вприпрыжку, размахивая руками. Баба Тамара чуть позади. Может, она тогда тоже шла и вспоминала себя точь-в-точь такую же?
Пришло время. Время передачи знаний рода. Выдержит ли Ульяна, не сломается ли от обилия важной информации? Знаний, которые могут сделать ее сильной или же раздавить, как катком.
* * *
— Вот смотри, срывай аккуратно, с уважением.
— Ба, ну это же обыкновенный Иван-чай! Его везде навалом!
— Но ты же любишь чай из него? — глаза бабушки теперь улыбались так, что тоненькие морщинки разбегались лучиками до самых висков. — А он очень полезный. В нем витаминов много. Очень хорошо способствует дружеской беседе за столом. А цветочки его помогают для развития в бизнесе.
— Как это? — не поняла я.
— Ну вот смотри, Ульянушка — все, что нас окружает, имеет свою энергию и вибрацию: деревья, цветы, камни...
Я все-таки не совсем понимала, но постаралась запомнить. Запишу в своем дневнике и подумаю над этим позже.
— …Эту энергию, мы — люди — должны превращать в полезную для нас. Пользоваться ей с умом.
Я улыбнулась.
— Значит, если у дерева есть энергия, то оно живое, и значит может разговаривать с соседним деревом, например?
Бабушка серьезно кивнула.
— Ну конечно.
Я вдруг представила себя разговаривающей с деревьями, стало смешно. Бабушка, словно прочитав мои мысли, сказала:
— А ты, Ульяна, встань под деревом, обними его, прислонись ухом и закрой глаза.
— И что?
— Все, что ты увидишь, и будет тем, что расскажет тебе дерево.
— Хм, как же я увижу с закрытыми глазами?
— Внутренним взором, девочка моя, внутренним. И услышишь.
Я так и сделала. Обхватила руками высокую стройную сосну, зажмурила глаза. Услышала шелест листьев под ногами бабушки — она потихонечку продолжала свой путь, а я долго стояла. Казалось, что слышу какое-то движение внутри ствола, словно что-то текло, как кровь по венам. И ещё скрипело и даже, показалось, вздыхало. Наверное, трудная жизнь у дерева. Я улыбнулась, открыла глаза. Решила для себя, что попробую и на других деревьях. Кто знает, может, и услышу когда-нибудь, как они шепчутся.
Выйдя на опушку, бабушка остановилась, тревожно вглядываясь в сторону дома. Проследив за её взглядом, увидела чёрную блестящую машину, припаркованную почти у самого крыльца. Вопросительно посмотрела на бабушку, которая почти беззвучно шевелила губами.
Неожиданно она резко повернулась ко мне, прижала меня к груди.
— Что?
— Не нравится мне это, — пробормотала она.
Я молчала, пытаясь выглянуть из-за ее плеча.
— Нехороший человек пожаловал, Улечка.
— Откуда ты знаешь, ба?
— Я знаю… — она вздохнула, потом выпрямилась, поправила косынку на голове. — Ну уж ладно, пойдём.
— И я? — удивилась. Бабушка ведь не разрешала мне присутствовать во время визита ее гостей.
— И ты. Пора.
Горячая волна радости захлестнула меня с ног до головы. Наконец-то! Мне так хотелось поскорее все постичь! Тогда я ещё не знала, что подобные знания накладывают определенную ответственность и лежат на человеке тяжким грузом.
И мне неоткуда было знать, что этот неожиданный визит так странно повлияет на мою жизнь.
На пороге под навесом стоял высокий человек, одетый во все чёрное. Это потом я уже разглядела, что под пиджаком у него была голубая рубашка. Но из-за того, что он был мрачным, с колючим жестким взглядом темных глаз, подумала, что мужчина в трауре.
Он мельком бросил на меня взгляд и повернулся к бабушке:
— Вы же, насколько я помню, и есть Александра Луговая?
Бабушка кивнула.
— Что вам угодно? — спросила она.
По интонации я уловила, что она злится и раздражена. Странно. Никогда не видела бабушку такой. Она открыла дверь и пригласила гостя войти. Мужчина переступил порог, споткнулся, задел рукой медный таз, и он с гулким звоном прокатился по полу.
— Хочу знать, что мне делать дальше.
Его голос был глухим, говорил он отрывисто. Вновь поймав на себе взгляд этого мрачного типа, я невольно поежилась. Что-то в нем все-таки не так. Бабушка еле слышно произнесла:
— Отойди в сторонку.
Я поняла, она хочет, чтобы я наблюдала, но только из какого-нибудь укромного уголка. Мужчина тем временем сел на деревянный стул, который жалобно под ним скрипнул. Бабушка подошла к полке, где хранила разные колоды карт. Тяжело вздохнув, села напротив человека, перетасовывала колоду, что-то невнятно бормоча. Гость неотрывно следил за ее быстро двигавшимися пальцами. Затем она попросила его взять карты в руки и подержать пару минут.
— Я не был у тебя, бабка, целых пятнадцать лет.
— Знаю. Говорила же, что ты избежишь казенного дома, если выберешь дальнюю дорогу. Зачем вернулся?
—Мой сын. У него возникли проблемы…
— Какой из них?
Я в ужасе замерла, потому как лицо этого человека вдруг свело судорогой, рот его скривился, его кулаки сжались, и даже в полумраке комнаты я увидела, как на них побелели костяшки. Прошло достаточно много времени, прежде чем мужчина снова смог контролировать себя. Я поразилась бабушкиной выдержке.
— Мой младший сын.
— Ты вернулся не зря. Покоя тебе ни там, ни здесь не будет. И дела пойдут под откос. Сына ждёт казенный дом.
—Что я могу сделать?
— Поздно. Им уже давно завладели демоны. Есть только один способ… — Посетитель весь напрягся, приготовившись выслушать совет. — Езжай в Загорск к отцу Герману. Он может помочь.
— А ты? Ты, ведьма?
— Я не святая, а сыну может помочь только белый иеромонах.
— И мой бизнес…
— Твой бизнес может быть спасён твоим сыном. Он сможет его спасти. Всё, я устала.
— Какой сын? Я не понимаю…
— Твой сын. Всё, иди… сил нету.
Мужчина достал пачку купюр из внутреннего кармана пиджака и положил на стол.
— Деньги забери. Не надо мне.
— Бери, ведьма.
Но бабушка отрицательно покачала головой.
— Уходи.
Мужчина резко поднялся, с грохотом отодвигая стул.
— Хм, как знаешь. — Несколько широких шагов, и вот он уже открывает дверь. — Прощай.
Бабушка только кивнула. Я видела, какая она вдруг стала бледная, и боялась к ней подойти. А она так и осталась сидеть за столом. Наконец, слабо произнесла:
— Ульяна, пойди, истопи баню.
Не раздумывая, я бросилась исполнять ее поручение...
Уже сидя на полатях бок о бок с бабушкой, я решилась расспросить ее про недавнего гостя.
— Ба, кто этот тип? Он ведь уже приходил к тебе, да?
Она зыркнула на меня чёрными глазами, отвернулась, словно не желая отвечать. Затем погладила меня по плечу.
— Это нехороший человек, Ульяна. От таких надо держаться подальше. И энергетика у него такая поганая, что, соприкоснувшись с ней, можно заболеть. Или же вдруг станут всякие несчастья преследовать.
— Поэтому тебе захотелось в бане попариться?
Бабушка кивнула.
— Да, вода, пар, дубовый веник — все это очищает и возвращает энергию. — С этими словами она зачерпнула ковшиком воду и чуть полила на каменку. — Ах, хорошо, Уленька. Спасибо тебе, внученька. Только обещай, что будешь держаться от этого человека подальше. Не подпускай его близко к себе.
Мне стало смешно.
— При чем здесь я?
Бабушка растерянно моргнула.
— А и правда. При чем здесь ты?
Оставшийся вечер бабушка была странно задумчивой. Мы наскоро попили чай с пряниками и конфетами «Коровка». Я о чем-то спрашивала, а бабушка отвечала невпопад или вообще забывала ответить. Наконец, она выключила светильник и скомандовала:
— Ну все, Ульяна, пора на покой. Утро вечера мудренее.
Я послушалась — она права: ночью все кошки серы, а утром все видится совсем по-другому.
Я слышала, что бабушка не спит, она ступала тихо, чтобы не мешать мне засыпать. А я не могла. Почему-то от встречи с этим мрачным типом мне до сих пор было не по себе, но что в нем такого, не понимала. Прислушивалась к звукам из соседней комнаты — бабуля молилась, потом прошла к столу и села, тихо пошелестела — похоже, раскладывала карты.
Тишина. Неожиданный шлёпок по столу рукой заставил меня вздрогнуть. Потом баба Шура протяжно вздохнула, почти простонала. Я уж было собралась вскочить с кровати и броситься к ней, но вовремя одумалась — знала, что бабушке моя помощь не нужна, она сама найдёт выход из любой ситуации и справится с любыми трудностями.