Глава 3
Я еле дождалась каникул. В последние недели никак не могла заставить себя проснуться. Ненавижу школу! И этих тупых учителей, и наглую директрису, которая искоса смотрит на меня и шушукается за спиной с коллегами, называет меня ведьмой, а сама тайком бегает к бабушке за приворотными зельями, растения для которых собирала я. Эх, былы бы моя воля, я бы такой ей травы намешала!
Знала, что баба Шура все видит и понимает. Я много раз просила ее оставить меня на домашнем обучении как раньше, но она ни в какую не соглашалась. Мол, я должна научиться социальным навыкам и завести друзей.
Да каких друзей?! Они точно также шушукались за моей спиной, только более откровенно и ядовито. А ещё очень часто делали мне гадости: то камни в рюкзак наложат, а то ещё хуже — живых лягушек накидают. И откуда они их только берут? Зимой, едва я выходила из здания школы, в меня тут же летели снежки и даже ледышки. Сжав зубы и едва сдерживая слезы, я торопилась домой, к бабушке. Уткнуться в ее плечо, выплакаться, выслушать добрые и, наверное, полезные советы.
В школе у меня был только один друг — Ромка. Он тоже был изгоем, потому что у него было странное наследственное заболевание — хорея. Ещё ее называют пляской Святого Витта. Ходили слухи, что он таким родился из-за того, что его отец был спасателем на Чернобыльской АЭС.
Так как нас обоих нещадно изводили сверстники, то мы с Ромкой старались держаться вместе. Частенько засиживались допоздна у него дома, пили чай с белым хлебом, намазанным вареньем. Андрей Павлович — его отец — рассказывал нам различные истории из своего военного прошлого. Когда-то он служил в Афганистане, командовал взводом, был ранен и не единожды награжден медалями. К сожалению, все закончилось для него вместе с катастрофой в Чернобыле, после чего мужчина заработал лучевую болезнь. И именно моя бабушка спасла его от верной смерти. Теперь же она занималась лечением и его сына Романа.
* * *
Я уж не помню, как случилось и с чего началось, но только Андрей Павлович стал учить нас с Ромкой приемам самообороны. Сначала самым простеньким, только для только, чтобы нас никто не обидел. Но, поняв, что мы подаём неплохие надежды, вошел в раж и начал нас «дрессировать» на полную катушку. Особенно в выходные. Начиналось все с окатывания обоих ледяной водой. А потом пробежка по лесу. И я вдруг начала замечать положительные изменения в Ромке и его здоровье, он даже стал держаться намного уверенней. Может, я и бросила бы эти занятия, но уже не могла — из-за друга.
Как ни странно, но к пятнадцати годам я могла расшвырять пару-тройку крепких пацанов, сбить кедровку одним выстрелом и не побояться встречи с медведем — большой охотничий нож всегда висел у меня на поясе. Бабушка одобрительно смеялась, видя, как я пробираюсь по лесу, один в один похожая на Покахонтас — героиню популярного мультфильма.
Теперь мне совсем не хватало времени на учебу, которая и так давалась с трудом. Нет, я не была глупой, но мои оценки были далеки от тех, с которыми можно претендовать на поступление в высшее учебное заведение. На удивление, бабушку это не сильно беспокоило. Мы по-прежнему ходили с ней на наш луг запасаться травами. Сушили их, делали отвары, толкли в ступках. Иногда по выходным вместе с Ромкой, его отцом и бабушкой ездили в горы. Я выискивала камни, которые мне были нужны для магических действий. В основном, кварц, аметист и родонит. Ромка иногда подсмеивался надо мной, видя меня, бредущую к их старенькому джипу, согнувшуюся под тяжестью своей полудрагоценной ноши.
Только одно беспокоило бабушку — кроме Ромки, я ни с кем не общалась. У меня не было подруг и мне не с кем было поговорить и пошептаться о своём, о девичьем.
Вот и сейчас — бабушка вышла на крыльцо, ожидая, когда я дойду до дома. Весна весело замахала хвостом, побежала вперёд, чувствуя, что старая хозяйка наверняка припасла ей лакомство.
Я сбросила рюкзак на скамейку, потянулась.
— Много насобирала? — спросила баба Шура.
Я кивнула, размяла уставшие плечи.
— Надо их обработать до новой луны. — Внимательным взглядом окинула бабушку. — А ты чего нарядилась? К нам едут гости?
— Нет, это мы идём в гости.
— Мы?
— Да. Так что поскорее собирайся и в путь.
Я взбежала на крыльцо и проскользнула внутрь дома. В гости так в гости. Как бабушка сказала, так оно и будет.
Набрав тёплой, уже нагретой бабушкой воды, в ковшик, скинула с себя одежду и достала таз. Случайно поймала своё отражение в зеркале и на миг замерла. Слегка прищурилась, желая представить, что это не я, а какая-то незнакомка. Странное томление залило меня изнутри, словно патокой. Я видела стройное тело молодой девушки: с тонкой талией, кругленькими аккуратненькими полушариями грудей, длинными ногами с узкими лодыжками. Чёрные гладкие волосы волной струились по плечам. Это не я. Не могла быть я. Такая красивая...
До этого мне никогда не приходило в голову разглядывать себя в зеркале, считала это типичным развлечением сахарно-изнеженных девиц и не собиралась заниматься подобной ерундой. Но увиденное в зеркале неожиданно поразило: я нравилась себе и хотела нравиться другим. Нравиться парням.
От смущения зажмурилась. Схватив мочалку, начала натирать тело, словно желая растворить его вместе с мыльной пеной. Взгляд упал на треугольный кустик курчавых волос между ног. Ох, как не вовремя. Как не хочется входить в непонятный мир этих взрослых людей с их постоянными проблемами.
— Ульяна!
В голосе бабушки слышалось нетерпение.
— Иду!
Наконец-то покончив с купанием и вытеревшись полотенцем, я открыла платяной шкаф. Почему-то хотелось надеть что-что лёгкое и романтичное. Выбрала платье из розового шёлка, которое бабушка подарила мне на прошлый день рождения.
Когда вышла из дома, бабушка, увидев меня, всплеснула руками.
— Ах, красавица ты у меня, Уленька, прям невеста на выданье!
— Ба, куда мы идём?
— Дак, к Анютке моей.
Она увидела вопрос в моем взгляде, поправила на голове белую косынку.
— К ней дочка с внуками приехали.
— Да? — я сразу же представила гогочущих шебутных ребятишек. — Давай им конфеток, что ли, возьмём.
— Ага, — согласилась бабуля, — возьми в серванте мешочек с батончиками и ирисками.
Я бросилась обратно, схватила гостинцы, и мы отправились в путь.
Баба Аня была, пожалуй, самой надежной бабушкиной подружкой. Бывшая фронтовичка, любительница всяких лекарственных трав — у них были общие интересы. В посёлке у бабы Шуры очень много знакомых — как никак к ней часто обращались за помощью по самым разным вопросам. Не всем она доверяла. Много женщин от нечего делать любили посплетничать, «почесать» языками. Чего только они не придумывали за спиной Александры Петровны, а теперь ещё и моей. Бабушка не обижалась. Мудро считала, что каждый имеет право думать, как хочет, и никогда не отзывалась о людях плохо. Во всяком случае, при мне.
Громкий голос бабушкиной подруги мы услышали издалека. Переглянулись. Та, как всегда, кем-то командовала.
В следующую минуту мы уже открывали калитку.
Баба Аня, увидев гостей, радостно всплеснула руками.
— Ох, милые мои пожаловали! Проходите, проходите. Сейчас чай поставлю.
Я огляделась.
— А где ваши внуки?
— Побежали в наш сельпо что-нибудь к чаю купить. Зачем только — непонятно. Я и пирогов напекла, и варенье свежее достала, — пожилая женщина обиженно пожевала губы.
— А вы не боитесь детей одних через дорогу отпускать? — я нахмурилась. Странно.
— Каких детей? Да они постарше тебя будут, — баба Аня усмехнулась. — А вот и Оленька идёт.
Ох, а я-то думала, что это совсем маленькие детки. Обернулась и обомлела. По дорожке прямо ко мне шла красивая девушка лет семнадцати, очень милая, с белыми, как лён, волосами.
— Привет! — она остановилась напротив. Ее голубые глаза с интересом уставились на меня. — Ты и есть Уля?
Я кивнула, пытаясь скрыть смущение. А та продолжала:
— Мне про тебя все уши прожужжали. Мама только о тебе и говорила в последние дни. Здорово. Я здесь на все лето. И мой братец.
— Братец? — я выглянула из-за плеча Ольги, потому как услышала скрип калитки.
И точно — нагруженный сумками, во двор входил симпатичный юноша. Такой же светловолосый, с челкой, зачесанной на косой пробор. Почувствовала, что не в силах оторвать взгляд от его спортивной фигуры. Твёрдый взгляд голубых глаз исподлобья, под майкой в обтяжку — крепкое мускулистое тело. Щеки начали нещадно гореть от смущения.
А парень подошёл к сестрёнке, приобнял ее за плечи.
— Ну, Олька, знакомь. Это, я так понимаю, и есть та самая Ульяна.
Я улыбнулась. Не знала, что ответить. Язык будто к небу прилип. Взгляд застыл где-то между воротником белой футболки парня и его твёрдым подбородком.
— Да, это она. Ульяна! А это Антон, — Оля схватила мою руку и руку брата, весело рассмеялась. — Рада, что мы сможем вместе проводить время. Я-то думала, здесь будет такая скукотища!
— Ты ещё не знаешь, захочет ли Ульяна проводить время с тобой, — парень испытующе посмотрел на меня.
— Ну а почему нет? — наконец, вымолвила я и пожала плечами. — Тут много развлечений. И в лес ходить можно, и на реку.
Антон рассмеялся.
— Вот это по-нашенски! Никаких дискотек и баров. Здоровый образ жизни.
В глазах девушки отражался восторг. По-видимому, именно так ей и хотелось провести лето в деревне.
* * *
Пока бабушки чаевничали на веранде, Антон запалил костёр, и мы сидели втроём, разговаривая обо всем и ни о чем. Впервые в жизни я почувствовала себя комфортно в молодежной компании. Расслабившись, я рассказывала новым приятелям про целебные растения, свойства кристаллов, и удивительно, но они внимательно слушали меня и даже задавали вопросы.
Я перестала смущаться Антона, с ним оказалось так просто. Ну а с Ольгой у нас мгновенно возникла особая связь. Мы уже распланировали, чем будем заниматься следующие две недели. Антон предлагал всем троим сходить на рыбалку и охоту.
В этот вечер я много смеялась, и когда мы с бабушкой собрались уходить, Ольга обняла меня.
— Я так рада, что познакомилась с тобой. Бабушка постоянно только и говорит о тебе. И Антоше все уши уже прожужжала. Кажется, мой братец на тебя запал.
— Антон? — я отстранилась и недоверчиво вгляделась в лицо девушки.
Она радостно кивнула.
В это время к нам подошёл и сам юноша. Он кинул быстрый взгляд на сестру, и та постаралась удалиться.
— Ульян, может, завтра куда-нибудь сходим?
— Куда? В этом селе? — растерялась. Это что, он приглашает меня на свидание?
— Можно пойти наловить хариусов на засол или просто посидеть на пруду...
Господи! И правда. Антон — этот красавец с литым мускулистым телом — хочет провести со мной время!
Быстро кивнув, бросила взгляд на бабушку и тихо добавила.:
—Хорошо. Завтра в три часа дня.
Он неожиданно взял меня за руку. Я почувствовала, как его твёрдые пальцы слегка сжали мое запястье. Сердце зачастило, готовое упасть куда-то вниз.
— Ульяна! — окрикнула бабушка.
Подавив тяжелый вздох, я выдернула руку и бросилась к калитке, где бабушка уже стояла, неодобрительно наблюдая за нами.
Марина не сразу поняла, где она находится. Долго лежала с открытыми глазами, уставившись в белое полотно потолка. Мысли в голове вяло ворочались, словно сопротивляясь. Девушка скосила глаза влево, и к ее изумлению взгляд наткнулся на мужскую фигуру. Какой-то полураздетый человек лежал с ней на одной кровати. Смутные и нечеткие воспоминания внезапно стали заполнять ее мозг.
Да, вчера она была в клубе, танцевала, веселилась с этим… как его… Игорем Кругловым... Это что, он сейчас лежит рядом?
Марина приподнялась на локте.
Мужчина неподвижно лежал поверх одеяла, отвернувшись к стене. Его золотистые, достаточно длинные волосы беспорядочной копной рассыпались по подушке. Девушка сглотнула, нервно оглядела себя, замечая на теле свежие, непонятно откуда взявшиеся синяки — на предплечьях, на груди, на боку. В панике вскочила с кровати. Ее что, били?
Покачнулась. Странно, вроде пила немного, почему же ее сознание так затуманено? Марина прислушалась к своему телу. В нижней части живота долбилась глухая боль. Девушка огляделась. Комната была почти пустая, стены и потолок идеально белые. От этого казалось, что Марина находится в каком-то тумане. Пугающем. Из мебели только кровать и шкаф.
Она вдруг поняла, что полностью раздета. Закусила губу. Где же, черт побери, ее одежда, и, вообще, где она? Что с ней происходило, пока она была без сознания?
Мужчина на кровати пошевелился, раздался стон, и он, приподняв голову, открыл глаза.
— Игорь... — ее голос сорвался на писк.
Молодой человек окончательно проснулся.
— А, ты... блин, принеси мне воды. Большой стакан, — понял, что девушка не знает куда идти, и указал на дверь. — Кухня там.
Марина оглядела себя, закрылась руками. Парень поморщился.
— Да брось ты. Не стесняйся, — и заржал. — Тебя всю уже давно разглядели. Ночью.
В ужасе девушка метнулась к шкафу в надежде найти хоть какую-нибудь одежду. Распахнула дверцы. Шкаф был пуст. Она в растерянности обернулась к Игорю.
Тем временем парень встал с кровати и, лениво потянувшись, стащил простыню с кровати.
— На, держи. И шуруй за водой.
Марина обернулась простыней и выскочила за дверь.
В кухне сидели и играли в карты все те же телохранители. Марина прошмыгнула к раковине с водой, спиной ощущая на себе взгляды мужчин. Неужели она занималась сексом со всеми тремя? Девушке хотелось плакать. Она абсолютно ничего не помнила.
Когда вернулась в комнату, Игорь уже одетый стоял у окна. Марина протянула парню стакан. Рука ее тряслась, и вода выплескивалась на пол.
— Да успокойся ты, — он поморщился. — Испугалась, что ли?
— Игорь, я прошу тебя, — в глазах девушки застыли слезы. — Скажи, что... что мы... я...
— Ты про это, да? Ну, перепихнулись несколько раз. А чего не нравится-то?
— Я ничего не помню.
— Ещё бы, — он ухмыльнулся. — Ты так жадно втягивала кокс. Неудивительно.
— Кокаин? — внутри все похолодело. — А эти, твоя охрана…
— Не, они тебя не трогали. Хотя... — Игорь задумчиво посмотрел на неё. — Ты, значит, ничего не помнишь?
Девушка помотала головой.
— Жаль. Мы провели замечательную ночь. Не волнуйся, ничего страшного с тобой не случилось.
— А синяки? Откуда синяки?
Парень рассмеялся.
— Ты так сильно набухалась, что пересчитала все углы. Смешная ты, Маринка!
Игорь потрепал ее по голове и, притянув к себе, поцеловал в губы. Сердце девушки затрепетало. Ох, какая, оказывается, ночь приключений! Жаль, что нечего вспомнить.
— Ты мне нравишься, малышка, — он хлопнул Марину по попке.
— Где моя одежда?
Молодой человек пожал плечами.
— Выбросил. Отвратительное тряпьё. Погоди.
Вытащив телефон из кармана брюк, набрал чей-то номер.
— Леший, сгоняй в ближайший бутик и купи все необходимое для моей девушки.
«Моей девушки»? Марина приподняла бровь. Вот оно как... Она подавила облегчённый вздох.
— И завтрак нам. Как я люблю.
Он закончил разговор и подмигнул Марине. Та улыбнулась в ответ. Все складывалось не так уж и плохо. Богатый красавчик решил сделать ее своей девушкой. А почему бы и нет?
* * *
Я шла по лугу, внимательно разглядывая нужные растения. Мой рюкзак уже был наполнен хвощом. Сегодня мы с бабушкой собирались насушить его побольше, чтобы хватило на зиму с лихвой. Ольга плелась сзади и собирала из полевых цветов букетики.
— Знаешь, Ульк, я поняла, что ты совершенно не обращаешь внимания на окружающую тебя красоту. Ты как машина, комбайн. Собираешь свои растения на автомате. Ты хоть чувствуешь, как здесь пахнет? — девушка раскинула руки, подняла лицо к солнцу, вдыхая медовый аромат цветов.
— Ну почему не обращаю? — попыталась я оправдаться. — Просто тороплюсь. Мне ещё столько надо сделать.
Подруга была права. Я на самом деле забыла как наслаждаться природой. Сегодня обещала Ольге показать, как общаться с деревьями и животными, и ее упрёк заставил почувствовать себя виноватой. Последнее время мои мысли устремились совсем в другом направлении. Если раньше, засыпая, я мысленно повторяла все, чему днем научила меня бабушка, то сейчас думала о том, что чувствовала от прикосновений Ольгиного брата. Закрывая глаза, я видела перед собой голубые глаза и мягкую улыбку Антона, его сильные руки, покрытые золотистым загаром...
И именно сегодня я собиралась втайне от бабушки достать старую колоду и разложить карты. Мне хотелось знать, что чувствует ли хоть что-то ко мне этот парень. Бабушка запрещала мне гадать на себя — говорила, что я не готова к этому. Ерунда. Ничего страшного не случиться, если я хоть одним глазком загляну в своё будущее.
Мы неторопливо вошли в лес. Увидев поваленное дерево, я сбросила свой рюкзак.
— Ну что, присядем?
Подруга кивнула.
— Тсс, — я прижала палец к губам. — Слышишь?
— Что? — не поняла Ольга.
— Деревья.
Я задрала голову, прикрыв глаза. Высокие сосны покачивались с лёгким шумом, перешёптывались друг с другом, лениво вели свою беседу. Даже на расстоянии чувствовалось тепло их золотистых стволов. Я знала, о чем они говорили: что давно не было дождя и им жарко, корням тесновато — слишком много кустарника вокруг. Что вчера олень, пробегая мимо, ободрал кору с одной из них. Все это я тихо пересказывала Ольге, которая молча и с интересом слушала меня.
— Ульян, а ты можешь сказать, что меня ждёт?
Я открыла глаза. Моя подружка тоже хочет знать будущее. Все хотят заглянуть вперёд. Улыбнулась.
— Конечно, могу.
Бабушка давно уже научила меня гадать, но не хотела, чтобы я делала это для жителей нашего села. Говорила, что меня и так дразнят ведьмой и незачем развязывать людям злые языки. Я делала это только для Ромки и дяди Андрея, да и то чтобы попрактиковаться.
Я поднялась с брёвна и протянула Оле руку.
— Уль, а тебе нравится мой брат?
Ох, неожиданный вопрос меня смутил, я даже не нашлась что ответить.
— Антон. Нравится? — настойчиво спрашивала девушка.
— Ну да, он классный парень. И с ним интересно, — я пожала плечами.
— Нет, — она дёрнула меня за руку. — Как парень. Ну...
— Ну да, — неохотно согласилась.
Ольга радостно засмеялась.
— И ты ему. Он только о тебе и говорит целыми днями. И ты знаешь, Ульк, я нашла его дневник. Антоха пишет о тебе.
— И что он там пишет?
— Что хочет поцеловать тебя. Вот!
Жар вдруг бросился мне в лицо, дыхание перехватило. Мне хотелось расспросить подругу, что ещё было написано в его дневнике, но было стыдно. Я не знала, что сказать.
Повезло, что впереди показался наш дом.
— Пойдём, я тебе чаю сделаю со смородиновым листом и мятой.
Ольга засмеялась.
Ещё один замечательный день лета подходил к концу. Мы часто засиживались с подругой по вечерам за чашкой чая, болтая обо всем и мечтая о всякой несбыточной чепухе.
Проводив подругу и заперев на всякий случай дверь от нежданных гостей, я достала любимую колоду карт. У меня их несколько, самых разных. И старинные — подарок от цыганки, и несколько разновидностей карт Таро, и самые казалось бы обычные игральные карты.
Бабушки сегодня не было — ушла на местное кладбище для какого-то магического обряда. Я знала, что вернётся заполночь. Неторопливо достала красную скатерть, зажгла восковые свечи. Окна плотно занавесила, чтобы сущности не лезли и не отвлекали своим присутствием. Я выполнила ритуал, произнеся молитву, и сделала любовный расклад.
Сразу увидела червонного короля и десятку — значит, Антон и вправду думает обо мне. Как обычно, восьмерка около пиковой дамы — сплетни и куча кривотолков. Я только собралась выложить следующие три карты на стол, как внезапно Корней — наш жирный полосатый кот — откуда ни возьмись опустился прямо посередине стола. Я шикнула на него, но было уже поздно. Корней удрал, оставляя за собой мешанину разбросанных по столу карт. Ах ты, противное животное!
Мне захотелось плакать. Мое гадание, едва начавшись, завершилось. Возможно, бабушка была права, не разрешая гадать себе.
Я задула свечи, сложила все обратно в шкаф и пошла в свою комнату. Спать. Надеялась, что увижу во сне суженного.
* * *
Бабушка разбудила меня ни свет ни заря. Даже нет, я сама проснулась от ощущения, что кто-то смотрит на меня. Открыв глаза, увидела ее сидящей на стуле возле моей кровати.
— Ба? — я села в постели, подобрав под себя колени. — Ты чего?
— Ульяна, я же просила тебя не делать глупостей.
Я поняла, о чем она. Закусила губу. От бабушки невозможно ничего скрыть — она всегда откуда-то обо всем узнавала.
— Если у тебя есть необходимость знать что-то, просто прислушайся к себе. Внутреннее «я» никогда тебя не обманет. Гадание на картах на себя не принесёт тебе счастья, скорее, беду накликаешь. В конце концов, попроси меня, ну? — Я кивнула. Мне было неловко от того, что ослушалась бабушку. — А сегодня я научу тебя ставить защиту. Тебе это ой как в жизни пригодится…
Меня это рассмешило. Защита всем нужна, не только мне. А бабушка словно прочитала мои мысли, продолжила:
— …Ты вот не веришь мне, но я-то знаю, Улечка. У тебя сила хоть и есть, но ты ее не бережёшь. Заглядываешься на парней. Тебе бы подождать чуток.
— Подождать чего, ба?
— Зрелости своей. Тогда у тебя силы аж в три раза больше станет. Ты с ней можешь и лечить людей, и калечить...
Я вздохнула. Все, что мне сейчас было нужно — это сила, которая бы помогла привлечь внимание Антона.
— …В нашем роду Силу надо заслужить, — продолжала баба Шура. — Это особая сила женщины. Не дай бог ты воспользуешься ею до достижения восемнадцатилетия — все, исчезнет у тебя она, останутся только знания. То, что я рассказываю тебе. Но это же совсем не то, внучка.
— И что же это, бабуль, за сила такая?
— Женщины в нашем роду наделялись силой, если хранили девственность до определенного срока. Лишишься ее — и сила твоя исчезнет, перейдёт от тебя к этому мужчине. А вернуть ее ох как сложно будет. Только если этот мужчина полюбит тебя всей душой.
— Сила без знаний? К чему она ему?
— В том то и дело — ни к чему. Эта твоя Сила самое большее сможет его вылечить от какого-либо недуга. А тебе она принесла бы гораздо большее.
Я встала с постели, потянулась, отворачиваясь и зевая. Была ужасно смущена бабушкиными словами про девственность. Сунула ноги в мягкие тапочки из оленьей кожи.
— Не волнуйся за меня, бабуль. Я не собираюсь совершать ничего такого. Вот выйду замуж, тогда... — вздохнула. Представила себя в белом платье, стоящую на поляне, а рядом мой жених. Антон.
— Боюсь я за тебя, Уленька. Вижу, что лежит душа у тебя к этому белобрысому.
Я вскинулась.
— Он что, тебе не нравится? Но почему, ба? Он же внук твоей подруги.
Бабушка покачала головой.
— Неровня он тебе. Слабый. Не твой человек.
Я фыркнула. Слабый. Ничего себе, у Антохи мышцы как канаты под кожей переливаются, а бабушка «слабый». Сегодня же вечером попрошу ее погадать мне, коли она не разрешает это делать самой.
Умывшись и причесавшись, я прошла в кухню. На столе стояло блюдо с горкой блинов, горшочек с мёдом и банка сметаны. Бабушка уже хлопотала около плиты.
Несмотря на наш не очень приятный разговор, настроение было прекрасное. Я видела за окном опалённый солнцем луг, окружавшие его сосны и глубокое голубое небо без единого облачка. И чувствовала себя также — безоблачно счастливо. Вечером мы с Антоном собирались пойти на реку ловить рыбу. Вдвоём. От предвкушения свидания с парнем у меня приятно ныло внизу живота.
* * *
Они стояли у ворот, дожидаясь автобуса. Было грустно расставаться. Все-таки всю жизнь вместе, да и два года армейской службы — это не шутка.
— Я остаюсь, Ванька, можешь даже не уговаривать. У меня Маринка здесь, мама... — Макс перекинул свой вещмешок на другое плечо. — Да не парься, приеду я к тебе в отпуск. Обустройся и зови. И самое главное — построй баньку.
Иван глянул на часы.
— Ох ты, черт, бежать уже надо. Мамка на вокзале ждёт.
— Ну, бывай, — Максим раскрыл ему объятия.
Интересно, как это будет — жить вдали от своего самого близкого друга, что был ему роднее брата, которого у Макса не было. Вместе ходили и в ясли, и в детский сад, и в школу. Да даже в армии служили в одной роте. Стояли плечо к плечу во время различных спецопераций. И зачастую вместе доставалось им от разъяренной нелегально митингующей толпы. И с каждым годом дружеские узы парней становились все крепче.
На прощание Максим дал другу слово, что как только они с Маринкой сыграют свадьбу, то сразу же приедут к нему в таежные угодья, чтобы провести медовый месяц.
Парень улыбнулся своим мыслям. Полез в карман за пачкой денег — поедет на такси.
Макс уже представлял, как распахнутся от изумления глаза его девушки, когда увидит его на пороге. Ну а позже, конечно же, к маме.
Остановился около цветочного киоска. Долго выбирал розы. Дорогие, зараза. Хотелось что-то шикарное, чтобы поразить девчонку. Наконец-то, заплатив за огромный букет ярко-алых роз, он окинул себя взглядом в витрине и остался доволен — форма сидела как влитая.
Уже войдя в подъезд, Макс остановился. Черт, сейчас ещё даже не вечер. Может, Маринки и дома нет. Парень знал, что она работает два дня через два в каком-то магазинчике. Значит, придётся ждать ее на лестничной клетке.
Сердце замирало в преддверии долгожданной встречи. Они не виделись так давно. Поначалу Макс не хотел, чтобы она приезжала, а потом уже девушка нашла работу и у неё не было времени.
Взбежав по лестнице, остановился у двери, прислушался. Из квартиры доносилась музыка — значит Маринка дома. Не в силах подавить широкую улыбку, Макс нажал на кнопку звонка. Услышал шаги, и вслед за этим дверь резко распахнулась.
— Максим?
Он видел ее расширенные глаза, но почему-то в них плясали совершенно другие чувства. Не радость и изумление, а, скорее, ужас. Или ему так показалось?
Сколько прошло секунд или минут, парень не знал. Похоже, Марина разучилась двигаться.
— Привет, — наконец-то выдал он странно осипшим голосом. — Может, пригласишь?
Девчонка наконец-то закрыла рот, посторонилась.
— Откуда ты здесь? — голос прозвучал так неестественно бодро. Ложная радость.
Все эти дни Макс представлял, как, едва войдя в маленькую уютную квартирку Марины, набрасывается на неё прямо в прихожей. Сейчас это было невозможно. Неловкость нависла над обоими дамокловым мечом.
— Проходи, — ее губы словно онемели.
Макс смотрел на свою любимую девушку и не мог поверить, что перед ним та самая, с которой они проводили вместе все время, разговаривая подолгу, занимались любовью, смеялись над всякой ерундой. Без оглядки и без стеснения.
Парень прошёл в комнату и остановился посередине. В глаза сразу бросился беспорядок. На кровати валялась одежда: платья, блузки со стразами. Несколько пар туфлей лежали на полу. Косметика из сумочки вывалена на столик у зеркала.
— Куда-то собираешься? — парень повернулся к Марине, вопросительно уставился на девушку. Наткнулся взглядом на вырез ее шелкового халатика. Она скрестила руки на груди, старательно скрываясь от глаз Максима.
— С подругой в клуб.
— Отмени.
Она упрямо помотала головой.
— Не могу, Макс.
Молодой человек быстро сократил расстояние между ними, взял её за плечи. Молчал, не зная, что сказать и как. Девушка отвела глаза. А Максу надо было видеть их. Прочесть там истину. Ждала ли она его, скучала? Любит ли Марина его по-прежнему?
— Пойдём вместе? Гулять, так гулять?
— Ну что ты, — рассмеялась, ладошкой скользнула по его гладко выбритой щеке. — Давай завтра. У нас девичник.
— А как же я? Ты не рада меня видеть?
Марина вырвалась из его рук.
— Ну, Макс, конечно, рада. Ты просто так неожиданно появился, что я растерялась. Ненавижу сюрпризы.
Взгляд девушки наконец-то зацепился за букет роз.
— Ой, это мне?
Максим хмыкнул, протянул цветы девушке.
— Угу, — повернулся к выходу.
— Слушай, не обижайся. Ну правда, сегодня никак. Давай завтра созвонимся.
Юноша уже открывал дверь. На душе было противно пусто.