ГЛАВА 32

Смотрю на Захарова и не могу понять, что я сейчас чувствую. Несколько дней он такой серьезный и… Терпеливый. Пропускает мимо ушей все мои слова. Раньше хоть как-то реагировал, отвечал. Сейчас со всем соглашается с первого раза. Никаких споров или подкалывающих слов. То ли новость, что у нас родятся сразу два малыша, его так изменила. То ли что-то другое… Даже не знаю.

– Ты сегодня до пяти на работе, верно? – спрашивает.

Тимур поднимается и подходит ко мне. Достает из шкафчика над моей головой стакан, но не отстраняется. Стоит настолько близко, что запах его парфюма проникает в легкие. Я сглатываю, упираюсь ладонями в его грудь, смотрю вопросительным взглядом.

– Заеду за тобой, – говорит, касаясь большим пальцем лица, гладит нежную кожу. Знает ведь, я не стану с ним говорить. Но оттолкнуть, честно говоря, пытаюсь, да только как скалу с места сдвинуть? – Есть небольшие планы. Надеюсь, тебе понравится.

Киваю, пытаюсь ускользнуть. Тимур кладет руку на мою талию, притягивает к себе. Целует в висок, обжигая кожу горячим дыханием. Щетина царапает, а вторая ладонь по-хозяйски шарит по моей спине. Еще один поцелуй, но в этот раз в уголок рта. И сразу же отпускает, делает шаг назад.

Бросив на него злой взгляд, я выхожу из кухни.

– Сколько еще бежать от меня планируешь? – слышится в спину насмешливый голос.

– Да иди ты, – мысленно посылаю его куда подальше, начиная приводить себя в порядок.

Меня начинает раздражать такой оперативник. День как-то грустно проходит. Лучше пусть он спорит, качает свои права. Тогда интереснее идти против него и доказывать, кто на самом деле упрямее.

Натянув на себя белоснежное платье, подарок Захарова, смотрю на свое отражение, гладя еще плоский животик. Интересно, у нас родятся девочки или мальчики? А самое главное – сколько еще мы будем вести себя так? Как дети. Точнее, это я, конечно, словно ребенок. Специально. Чтобы нервы Тимуру испоганить. Но умом понимаю ведь, что так не может продолжаться. Рано или поздно нам придется сделать выбор. Ради малышей. Ради наших малышей, которых мы будем держать на руках буквально через несколько месяцев. Даже не верится… Время так быстро летит, Господи…

– Не смей ко мне прикасаться! – восклицаю, когда Тимур застегивает ремень безопасности. – Ты обнаглел в последние несколько дней. Сволочь.

Он останавливается в паре сантиметров от меня. Смотрит в упор. В его глазах загораются хитрые огоньки. Рука ложится на мое колено, слегка сжимает.

– Только не говори, что тебе неприятно, – произносит прямо в губы, но ощущение такое, будто на ухо шепчет хрипловатым голосом. – Я не поверю.

Отстраняется, захлопывает дверь. Обходит свой танк и садится за руль.

– Если бы было приятно, я бы ответила взаимностью, – прошипев сквозь зубы, отворачиваюсь к окну. Вот же ж сукин сын!

Ловлю себя на мысли, что мне действительно не так уж неприятны его «невинные» прикосновения. Ругаю себя, потому что я никогда не была такой. Я что, растекаюсь? Нет, не так быстро. Ну и что, что он многое для меня… Для нас с отцом сделал? И Машку на работу устроил, и папу. Даже мама теперь довольная ходит. И со мной на диалог выходит. Вчера аж звонила. Ее, наверное, папина зарплата устраивает. И дом, где они живут, со всеми удобствами.

– Ты слишком гордая для этого, – бросает Тимур на меня грустный взгляд. – Но надеюсь, скоро поймешь, что рано или поздно придется растаять, Мира. Пойти на уступки. Дать еще один шанс. Нам обоим.

«Придется, – шепчу себе под нос еле слышно. – Но не так быстро».

Захаров уверенно ведет автомобиль, я же наблюдаю за меняющимися пейзажами дневного города. Ночью тут намного красивее. До рабочего места доезжаем в абсолютной тишине. Машина тормозит, и я тянусь к ручке двери, чтобы открыть ее и выйти, но внезапно слышу щелчок.

– Не торопись, – хриплый шепот в ухо заставляет вздрогнуть.

– Да что ты делаешь? Я тебе что сказала? Не трогай меня! – заявляю, повернувшись к оперу лицом. Но он снова не реагирует. Лишь усмехается и даже не собирается отстраняться.

– А я разве трогал? – довольно ухмыляется. – Заеду за тобой, и поедем кое-куда. И да, Мир, – прищуривается. – Если сама не хочешь есть, то пойми, что для детей это важно. Ради них постарайся…

– Тебе и об этом докладывают? Я же говорю, что с тобой даже нормально дышать невозможно.

– Разве воздух отнимаю? Ты не ребенок, Мирослава. Просто подумай над моими словами. Договорились? После работы в ресторан поедем.

– Зачем? Лучше домой. Я устаю очень, – вру, конечно.

Не откажусь перекусить где-нибудь в уютном месте. Но пусть сам настаивает.

– Мы на час. Максимум полтора. Сможешь потерпеть?

– Если это не будет закрытое помещение и если ты не будешь приставать.

– Будет закрытое помещение, Мира. Без лишних глаз. Но приставать не собираюсь. Говоришь так, будто я извращенец какой-то, – хмурится.

– Разве нет? – улыбаюсь. – Ладно. Двери разблокируй. До вечера.

С утра настроение отличное. Улыбаюсь весь день. Не замечаю, как проходит время. Эмиля сегодня нет, но Арина в достаточно хорошем настроении, как и я. Съемки проходят без всяких проблем. Скорее это оттого, что Бестужев отсутствует. Он любит усложнять нам работу. Точнее, Арине. Каждый раз, когда остаюсь с девушкой наедине, так и тянет спросить, что между ней и Эмилем происходит. Однако каждый раз прикусываю себе язык. Не мое это дело. Сама расскажет, если пожелает.

– Сиреневое платье будто для тебя шили. Сидит на тебе идеально. Будь я мужчиной, сделала бы тебя своей, – смеется Арина, протягивая мне мою же фотографию.

– Слушай, ну я о тебе того же мнения, – забираю снимок. – С мужиками сложно, Арин. Лучше быть свободной. В кайф.

– Это тебе так кажется, Мира, – вздыхает она, поджимая свои пухлые губы. – Сложно без них. Тем более когда есть проблемы, которые нужно немедленно уладить. Не знаешь, к кому обратиться. К кому пойти за помощью. Даже не знаю, как поступила бы, снова не встретив Эмиля. У нас сложные отношения. Ты не смотри, что мы с ним как враги. На самом деле все иначе. Просто… – снова тяжелый вздох. – Просто он зол на меня. И есть за что.

По щеке девушки катится слезинка. Я решаю не углубляться и не задавать вопросы. И без них ей хреново.

– Все отлично будет. Если вы любите друг друга, то рано или поздно у вас все наладится. Я уверена.

– У вас аналогичная ситуация, Мира. Надеюсь, ты это понимаешь? – вопросительно смотрит на меня.

– Понимаю.

Буквально полчаса я болтаю с Машей в ожидании Тимура. Появляется он ровно в пять, как и обещал. Одет в черную рубашку и джинсы. Непривычно как-то… Даже волосы идеально уложены.

– Как самочувствие? – спрашивает, едва я оказываюсь в салоне автомобиля.

– Отлично.

Совсем другой ресторан. Не тот, куда обычно привозил меня Тимур. Мы поднимаемся на десятый этаж. ВИП-комната, приготовленная именно для нас. Стол уже накрыт. Всюду горят свечи. Это смахивает на романтический ужин. Такие картинки я часто видела в фильмах, в конце которых мужчина делал предложение руки и сердца своей женщине. Но не в нашем случае. Не думаю, что Тимур на такое способен. Да он вообще свои чувства не умеет показывать.

Замечаю на столе рыбу и сразу понимаю, что Маша звонила мне не просто так. Расспрашивала, к чему меня больше тянет. В плане еды. Я еще удивилась, зачем ей все это надо. Вот оно что. Предательница.

– Присаживайся, – Тимур сжимает мою ладонь, кивает на кресло. Делаю, как он велит.

– Что отмечаем, если не секрет?

– Разве нет повода? Близнецы, например. Будем думать над нашим будущим, Мира. Нужно принять решение.

– Какое решение? Интересно…

– Потерпи. Сначала ужин.

Тимур буквально заставляет меня есть. Никаких отказов, протестов не принимает. Не обращает внимания на мои восклицания. Надо – и точка. Не обсуждается.

– Ты за рулем, – напоминаю, когда он наливает себе виски.

– Я в курсе. Но нужно расслабиться. Чувствую себя школьником, – усмехаясь, откидывается на спинку кресла. Смотрит в мои глаза прищуренным взглядом, не отрываясь.

– Школьником? Почему? – немного не доходят до меня его слова.

Тимур наклоняется ко мне, упирается локтями в стол. Снова смотрит в глаза. Будто хочет что-то сказать, но не решается.

– Я не романтик, Мира. Совсем. Такими вещами никогда не занимался, – кивает на свечи, а потом на стол. – Никогда. Но сейчас есть повод. Мирослава, я хочу, чтобы ты знала… Да, я не отрицаю, что совершил ошибку. Но я изо всех сил пытаюсь ее исправить и вернуть твое доверие. Мы не можем постоянно быть в таких отношениях. Рано или поздно должны все наладить. Я хочу, чтобы наши дети родились в браке. Ты же понимаешь о чем я?

– Я не понимаю, к чему ты ведешь разговор, – говорю, беря бокал со стола, и делаю глоток сока. В горле пересохло. Надеюсь, Тимур не сделает то, о чем я думала, когда заходила сюда.

Захаров достает из кармана брюк синюю бархатную коробочку, открывает крышку. При этом не сводит с меня глаз. Я вижу кольцо с одним-единственным, но огромным камушком. Сглатываю.

– Стань моей женой, Мира. Обещаю быть понятливым и не идти против тебя. Хочу, чтобы у нас все было так, как было до моей глупости. Мир, дай мне шанс. Один-единственный.

– Нет, – уверенно отвечаю, качая головой.

– Нет?

– Нет. Я не стану твоей женой, Тимур. И никакого второго шанса не будет. Лучше отправь меня обратно к родителям, если действительно хочешь вернуть мое доверие к себе. Каждый раз, когда ты подходишь ко мне близко, я вспоминаю ту ночь. Знаешь, как было больно? Это был мой первый раз. Первый мужчина. Как ты там сказал? Не насиловал меня? Ну да. Ты просто толкнул меня на кровать и навалился сверху. А потом долбился в меня чуть ли не до горла. Это разве не насилие? Я иначе назвать не могу, извини. Ты даже не задумался, что я могу быть девственницей. Да потому что меня шлюхой считал. И что теперь изменилось? Как ты так быстро смог изменить свое мнение обо мне? Зачем ты это делаешь? Ради детей? Не надо. Я не собираюсь запрещать тебе их видеть. И да, возможно, мы будем жить вместе. Всегда. Но брака не будет. И отношений между нами не будет. А потом ты просто устанешь и будешь женщину себе искать. Вы, мужики, все такие. Все это продлится недолго. Год, максимум два. Я уверена. Лучше даже не пытайся что-либо исправлять. Потому что у тебя не получится. Не верю ни тебе, ни твоим чувствам, которых, конечно же, даже нет. Не притворяйся, Захаров.