Глава 6

Отстраняюсь от Назара. Вытираю лицо тыльной стороной ладони. Делаю шаг назад. Потом еще один.

— Мне нужно время, — произношу хрипло. — Я пока не готова что-либо обсуждать.

Назар делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Пожалуйста, — добавляю тише. — Дай мне время разобраться во всем этом.

Он молчит. Смотрит на меня с такой болью в глазах, что хочется снова бросится ему на грудь и зареветь. Но нет. Нельзя.

— Хорошо, — кивает он наконец. — Сколько тебе нужно?

Пожимаю плечами.

— Не знаю. Может, день. Может, неделю. Может, месяц. Просто... дай мне побыть одной.

— Ты останешься здесь? — спрашивает он осторожно.

— Да. А ты возвращайся домой. К... — запинаюсь. Не могу произнести ее имя.

Назар сжимает губы в тонкую линию, кивает.

— Я позвоню тебе, — говорит он.

— Не надо, — качаю головой. — Я сама свяжусь, когда буду готова. Не беспокой меня, я пока не хочу ни видеть тебя, ни слышать.

Он стоит еще несколько секунд. Смотрит на меня. Потом разворачивается и идет к двери. Останавливается у порога.

— Я люблю тебя, Рая, — произносит, не оборачиваясь.

Стою посреди кухни. Тишина давит. Смотрю на закрытую дверь и чувствую, как внутри образуется пустота.

Качаю головой. Нет. Не сейчас. Не буду снова плакать.

Иду в спальню. Переодеваюсь. Джинсы, футболка. Собираю волосы в высокий хвост. Хватаю спортивную сумку, закидываю туда воду.

Семейные проблемы не должны влиять на мою работу.

Студия находится в двадцати минутах езды от дома. Включаю музыку погромче. Еду, стараясь ни о чем не думать. Едва нахожу где припарковаться у здания. Через лобовое стекло смотрю на вывеску и улыбаюсь.

Студия танцев «Гармония». Мое детище. Мое убежище. Мое все.

Помню, как еще десять лет назад это было просто увлечение. Я танцевала с детства, но никогда не думала, что это станет чем-то большим. Вышла замуж, думала заниматься домом, детьми...

Но дети не получились. А танцы остались.

Сначала преподавала в чужой студии. Пару раз в неделю. Для души. Потом появились постоянные ученики. Потом их стало больше. Потом Назар предложил открыть свою студию.

Я отказывалась. Говорила, что это слишком. Что не справлюсь. Что боюсь.

Но он настаивал. Верил в меня больше, чем я сама. Нашел помещение. Помог с ремонтом. С документами. С рекламой и бухгалтерией.

И вот, спустя семь лет, «Гармония» — одна из лучших школ бальных танцев в городе. Три зала. Двенадцать преподавателей. Больше двухсот учеников в четырех наших филиалах.

Я выстраивала все это по ступенькам. Шаг за шагом. От маленького зала до просторной студии в центре. От пяти учеников до полных групп.

Танцы спасали меня. Когда не получалось забеременеть. Когда казалось, что жизнь рушится.

Я приходила сюда и забывала обо всем. Музыка, движения, ритм — все это уносило боль прочь. Хотя бы на время.

Стоит мне войти внутрь как меня сразу же встречает улыбкой администратор Светлана.

— Доброе утро, Рая!

— Привет, — киваю, стараясь изобразить улыбку.

— Вы сегодня рано. Занятия же только через час, — удивляется она.

— Знаю. Хочу прогнать программу. Возможно, внести какие-то правки, перед тем, как придет Миша с Леночкой.

Света кивает с пониманием.

— Чемпионат уже через три дня, да?

— Да, — подтверждаю. — Нужно все отшлифовать.

Прохожу мимо ресепшена. Иду по коридору. Открываю дверь в большой зал. Включаю свет.

Зеркала во всю стену. Деревянный пол. Высокие потолки. Здесь пахнет чем-то родным.

Бросаю сумку у стены. Включаю музыку. Медленный вальс. Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох.

Начинаю двигаться.

Сначала просто разминка. Растяжка. Базовые шаги. Потом быстрее. Сложнее.

Музыка заполняет пространство. Заполняет меня. Я забываю обо всем. О Назаре. О Лиде. О той проклятой ночи восемь лет назад.

Еще один проход. Еще один. Еще.

Наконец музыка заканчивается. Останавливаюсь посреди зала. Тяжело дышу. Смотрю на свое отражение в зеркале. Улыбаюсь сама себе. Слабо. Устало. Но все же улыбаюсь.

Танцы всегда меня спасали. И сейчас спасут.

Делаю несколько жадных глотков воды, вспоминая, что так ничего и не поела. Внезапно дверь в зал открывается. Заходит Леночка. Ей двенадцать, но она такая молодец. Всего три года занятий, но она обогнала многих девочек, которые тренируются с самого детства.

— О, Рая Владимировна, вы уже здесь. Я опоздала? — Улыбается она.

— Нет, я просто пораньше пришла. Хотела прогнать программу, — отвечаю, закручивая крышку на бутылке.

Лена подходит ближе. Смотрит на меня внимательно.

— Вы в порядке? — спрашивает осторожно. — Выглядите... очень бледной и уставшей.

— Все нормально, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку. — Просто плохо спала. Сделай растяжку, пока Мишу ждем.

Через десять минут приходит и Миша.

Я включаю музыку, но в этот момент телефон в кармане начинает вибрировать.

Достаю его. Смотрю на экран.

«Мама». Так я подписала номер свекрови еще десять лет назад, когда вышла замуж за Назара. Потому что она и в самом деле была для меня словно мама.

Сердце сжимается. Рассказал ли он ей обо всем? Поэтому она звонит мне? Хочу сбросить вызов. Но не могу. Совесть не позволяет.

Оксана Рудольфовна всегда была ко мне добра. Она приняла меня как родную дочь с первого дня. Когда десять лет назад мне пришлось признаться, что я не беременна, что все было ложью, я ждала скандала и осуждения. Ждала, что она назовет меня лгуньей лгуньей, решит, что я недостойна быть частью их семьи. Все же где были мы, а где семья Айдарова.

Но она только обняла меня. Сказала, что все будет хорошо. Что дети — это не главное. Что главное это любовь и взаимопонимание.

Потом, когда у меня не получалось забеременеть, она поддерживала меня. Нашла лучшего врача в городе. Ездила со мной на процедуры. Держала за руку, когда я плакала после каждой неудачи.

А когда я потеряла ребенка она три дня не отходила от меня. Готовила, убирала, просто сидела рядом и молчала. Потому что в такой ситуации слова лишние.

За десять лет она стала мне настоящей матерью. Той, которой мне так не хватало с детства.

Поэтому я не могу не ответить.

— Я выйду на пару минут, а вы пока прогоните программу без меня, хорошо? — оборачиваюсь к детям.

Я выхожу из зала в коридор. Принимаю вызов.

— Оксана Рудольфовна, здравствуйте, — голос звучит неуверенней, чем хотелось бы.

— Раечка, милая! — в трубке слышен ее теплый голос. — Как хорошо, что ты ответила! Я уже думала, что ты занята.

Молчу секунду. Жду, когда она заговорит о Назаре. О Лиде. О том, что произошло.

Но она говорит совсем о другом:

— Слушай, я тут не могу определиться. Завтра же мой день рождения, и я никак не решу, какое платье надеть. Помнишь, ты советовала мне то бежевое? Или все-таки синее лучше подойдет?

Завтра. День рождения. Господи, я совсем забыла.

Прислоняюсь спиной к стене. Закрываю глаза.

Конечно, завтра день рождения Оксаны Рудольфовны. Шестьдесят лет. Она планировала небольшой вечер. Родственники, близкие друзья.

Как я могла забыть?

— Рая? Ты здесь? — голос свекрови выводит меня из ступора.

— Да, да, извините, — быстро отвечаю. — Просто задумалась. Бежевое, Оксана Рудольфовна. Определенно бежевое, — не уверена, что ей действительно нужен был мой совет. У нее прекрасный вкус. Она в моде разбирается лучше меня, так как почти всю жизнь прожила в достатке и роскоши, которую обеспечил ей отец Назара. — Оно вам идеально подходит. Подчеркивает цвет глаз и делает вас моложе. Не стоит сомневаться.

Она смеется. Тепло. Искренне.

— Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы я успокоилась. Спасибо, милая. Значит, бежевое. Тогда и туфли к нему подберу. Господи, столько всего сделать нужно, хорошо, что я наняла компанию по организации мероприятий. Я бы даже с выбором торта не справилась. Кстати, не могли бы вы приехать с Назаром чуть раньше? Мы с папой кое-что обсудить с вами хотели.

Конечно, он еще не сказал ей, что мы поссорились. Что я ушла от него. Что между нами, вероятно, все кончено.

— Рая? — голос Оксаны Рудольфовны становится обеспокоенным. — Что-то случилось?

Открываю рот. Хочу сказать правду. Хочу выложить все как есть. Что ее сын привел домой ребенка от другой женщины. Что он изменил мне. Что я не могу больше с ним быть.

Но слова застревают в горле.

Я не могу испортить ей праздник. Не могу разрушить ее день рождения своими проблемами. Она ни в чем не виновата. Она не заслуживает этого.

— Нет, все в порядке, — выдавливаю из себя. — Просто много работы. Готовлю детей к чемпионату, голова кругом.

— Ох, точно! Через три дня же соревнования! Как я могла забыть? — она снова смеется. — Не буду тебя отвлекать. Увидимся завтра, да?

Молчу. Сжимаю телефон в руке.

Не могу не прийти. Не могу подвести ее.

Оксана Рудольфовна ничего мне не сделала. Она всегда была на моей стороне. Всегда поддерживала. Любила меня как дочь. Я не имею права не прийти на ее день рождения только из-за того, что ее сын оказался подонком.

— Конечно, — отвечаю наконец.

— Тогда до завтра, милая. И не переживай так. Все у тебя получится. Твои дети обязательно выиграют, ты ведь такой талантливый тренер.

— Спасибо, — шепчу.

Она прощается и сбрасывает звонок. Стою в коридоре, уставившись в экран телефона.

Завтра День рождения и мне придется увидеть Назара. Придется улыбаться, делать вид, что все хорошо. Притворяться счастливой женой.

Ради Оксаны Рудольфовны. Потому что она не заслуживает видеть, как рушится семья ее сына в день ее рождения.

Глубоко вдыхаю. Выдыхаю. Убираю телефон в карман и возвращаюсь в зал.