Глава 3 Сад

На входе нас встретил распорядитель.

— Ваши приглашения, — с уважительным поклоном произнёс он, протянув руку. Я послушно передал конверты. Мужчина взял их, быстро прочел строки на открытке и уточнил, обращаясь ко мне:

— Быть может, назвать ваше имя первым?

— Не стоит… — начал было я.

— Конечно! — одновременно со мной ответила Арина. И тихонько добавила, уже только для меня: — Не хочу, чтобы потом все судачили, будто это я вас пригласила…

— Вы правы, — кивнул я. И обратился к распорядителю: — Объявите о нас как положено.

Мужчина повернулся в сторону прогуливающихся людей и отчетливо произнес, усилив голос стихией ветра:

— Княжич Чехов Павел Филиппович с княжной Нечаевой Ариной Родионовной!

На мгновенье я ощутил внимание несколько десятков людей, с любопытством изучающих новоприбывших. Моя спутница тоже напряглась. Я положил свою ладонь поверх ее пальцев, лежащих на моем предплечье, и ободряюще их сжал.

— Прошу, проходите… Хорошего вечера, — с улыбкой произнес распорядитель.

— Спасибо, — ответил я.

Мы спустились по ступеням и оказались на площадке, вымощенной розовым мрамором. Навстречу нам вышла девица в платье глубокого зеленого цвета. Ее темные волосы были собраны на макушке и скреплены полосой шелковой ткани, концы которой развевались позади, словно подвенечная фата.

Каким бы нелюдимым я не был, но племянницу императрицы знал в лицо. Она была моей ровесницей и даже однажды приезжала в наш лицей, чтобы перерезать ленточку на открытии нового фонтана во дворе заведения.

Девушка остановилась, широко улыбнулась нам и произнесла:

— Добрый день! А я все гадала, придет ли к нам знаменитый некромант. И если да, то с кем… Мы с приятельницами отчего-то ставили на князя Шуйского. Кажется, что вы с ним дружны.

— Добрый вечер, Екатерина Юрьевна, — я обозначил легкий поклон. — Мне лестно, что обо мне беспокоятся девушки, хотя я вас уверяю: ничего по-настоящему интригующего во мне нет. Мне повезло, что Арина Родионовна согласилась сопровождать меня на это мероприятие.

Она перевела взгляд на Нечаеву, и на мгновенье ее лицо приобрело скучающее выражение. Впрочем, в нем тут же вспыхнула заинтересованность, и девушка с интересом уточнила:

— Насколько я помню, приглашение было выслано вам, Арина Родионовна?

Та потупила взор:

— Верно. Но я не смогла отказать Павлу Филипповичу, когда он предложил…

— Попросил, — мягко поправил я Нечаеву и вновь сжал ее пальцы в своих. — И я очень рад, что вы согласились…

— Хорошо, что вы решили посетить Яблоневый Сад, — беспечно отозвалась Екатерина Юрьевна и сделала приглашающий жест. — Проходите и наслаждайтесь вечером. Программу с расписанием представлений можно получить у фонтана. Горячительные напитки подают в непрозрачных кубках, вы легко можете отличить их от освежающих. Если понадобится помощь — обратитесь к любому слуге в черном…

— Спасибо, — ответил я, и мы с Нечаевой отошли, уступив место новым гостям сада, спускающимся по ступеням.

Когда мы оказались далеко от дамы в зеленом, Арина подалась ко мне и тихо сказала:

— Екатерина Юрьевна очень дружна со старшей дочерью Свиридова.

— Понятно, — сухо отозвался я. — Меня это не особенно беспокоит, поэтому и вас тоже не должно волновать. Мы с Еленой Анатольевной все обсудили.

— Поговаривают, что ее спасение стало причиной сближения с семьей Чеховых, — добавила Нечаева. — Вы должны быть готовы к разным вопросам.

— А что ответите вы, если придется? — уточнил я.

— Поверьте, я смогу найти слова, — успокоила меня спутница и обманчиво ласково улыбнулась.

Я вдруг осознал, что на самом деле она вовсе не такая безобидная, какой кажется на первый взгляд. Рядом со мной стояла настоящая хищница…

Мы подошли к фонтану, где нам выдали программки в виде сложенной карты. На ней были обозначены дорожки, уводящие в разные уголки сада. Однако все они затем сворачивали к центру, где гостям надлежало собраться к полуночи.

— Развлекать гостей будет труппа Императорского цирка, — сообщил нам человек в черной ливрее. — Вас ждут мастера стихий, укротители зверей, мастера пространства и времени!

— Давайте посмотрим выступление стихийников, — предложила Арина. И добавила, слегка поежившись: — Укротители зверей мне не по вкусу. Что достойного в том, чтобы неволить животных и заставлять их ходить на задних лапах?

Я был с ней согласен, и поэтому мы пошли направо. Часть сада, где властвовал ветер, скрывалась под куполом, за которым нас встретил аромат зелени. В воздухе парили, покачиваясь, лепестки цветов, создавая странное ощущение сказки. Навстречу нам прошли две девушки в желтом, и одна из них засмотрелась на меня, едва не споткнувшись. Подруга удержала ее от падения и дернула к себе. Едва слышно буркнула:

— Смотри под ноги…

— Это же Чехов! — зашипела вторая.

— Не смотри на него, а то потом кошмары будут сниться, — раздалось в ответ.

Я едва сдержался, чтобы не засмеяться.

— Говорила же, что вы известный человек, — негромко прокомментировала Арина Родионовна.

— Кошмары? — хмыкнул я. И уточнил, обернувшись к Нечаевой: — И как вы справляетесь с таким ужасом?

— Смотрю на вас только по четным дням, — улыбнулась она.

Наш разговор прервал молодой человек, который подошел к нам, слегка покачиваясь. Он несколько секунд внимательно рассматривал нас, а затем радостно воскликнул:

— Неужто вы тот самый некромант?!

Я окинул незнакомца оценивающим взглядом, заметил герб, вышитый на лацкане его пиджака в красно-желтую полоску, и коротко кивнул:

— Так и есть.

— А на вид вовсе не такой страшный, как о вас говорят… — задумчиво протянул незнакомец. — Я бы даже сказал…

— Если вы в очередь на воскрешение, то рекомендую вам выпить холодной воды! — перебила чудака Арина Родионовна.

— А я разве что-то не то сказал? — удивился парень и перевёл взгляд на мою спутницу.

Я заметил, как в его глазах вспыхнул восторг, и сложно было винить парня за эту эмоцию.

— Госпожа, если вас взяли в плен, то я готов… — начал было он, но не успел закончить свою мысль, потому что рядом как из-под земли выросла высокая слегка полноватая женщина средних лет, которая тут же без труда обхватила незнакомца за шею и повела прочь, бросив на нас сконфуженный взгляд.

— Простите, он случайно перепутал кубки и взял тот, в котором было горячительное, — произнесла она. — Вот и результат…

— Все в порядке.

И только в этот момент я обратил внимание, что рядом с дорожкой замерли в напряженном ожидании двое мужчин в темном, но тут же отступили под тень деревьев. Полагаю, если бы возник конфликт — буяна осторожно вывели бы прочь.

Мы прошли по дорожке к небольшому постаменту, над которым в потоках восходящего воздуха порхали состоявшие из цветов и листьев элементали. Они могли казаться живыми, если бы только не распадались на части, чтобы собраться вновь в новые фигуры. Так, небольшие человечки становились бабочками, потом превращались в диковинных рыб, чтобы через минуту обернуться высоким деревцем.

Когда мы подошли ближе, этот ворох листьев и цветов застыл, а потом образовал фигуру, очень напоминающую Арину. Девушка восхищенно прижала ладонь ко рту, и фигура тотчас повторила ее движение. Нечаева — уже нарочно! — развела руки в стороны, и ее растительная копия сделала то же самое. И вышло у нее это также плавно и естественно. Внезапно на дорожке образовался вихрь из мелких гладких камушков — и вот уже рядом с копией моей спутницы появилась другая фигура, подозрительно напоминающая мою. Она склонила голову к плечу, прямо как сделал я.

В этот момент заиграла мелодия, и моя копия предложила своей спутнице руку для танца. Нечаева лукаво посмотрела на меня, и я взял ее ладонь в свою.

— Вы позволите?

Она кивнула. Повинуясь музыке, мы двигались по мраморной площадке, и мне казалось, что за моей спиной распахнулись крылья. Стало неважно, что на нас смотрят посторонние люди. Рядом пару раз пронесся цветочный вихрь, но я не замечал его, до тех пор, пока ветер не оттолкнул меня, а напротив не оказалась копия Арины из лепестков. Я обернулся и увидел, что настоящая девушка стоит рядом с моей копией. Мы шагнули друг к другу, но миньоны настойчиво предлагали нам продолжить танец с ними. Нечаева улыбнулась и взяла руку из мелких камней. Я же положил ладонь на талию из листьев. Мы двигались по кругу, но я не сводил взгляда с Арины, и она тоже смотрела на меня.

Миньоны, которые поначалу казались почти живыми, вдруг стали терять форму, пока не распались совсем. И мы вновь оказались с Ариной друг напротив друга. Я взял ее пальцы в свои, и девушка крутанулась, шагнув в мои объятья. Подол ее платья взметнулся, и каждое вышитое на нем перо показалось настоящим, а лепестки между тем сложились в большую птицу, кружащую над нашими головами. Камешки образовали прутья гигантской клетки, обхватили птицу, но почти сразу превратились в огромную раскрытую ладонь, на которую птица послушно опустилась. И тотчас вся композиция рассыпалась и, подхваченная ветром, унеслась прочь.

Музыка смолкла, раздались аплодисменты. Арина Родионовна улыбнулась мне.

— Спасибо, — едва слышно произнес я.

— И вам… — ответила девушка, и мы, наконец, отступили друг от друга, продолжая тем не менее держаться за руки.

— Павел Филиппович! — послышался за спиной голос Пожарского, и я обернулся. — До чего ж приятно видеть вас здесь! И вашу спутницу…

Он уважительно склонил голову, приветствуя Нечаеву. Я пожал протянутую руку.

— Приятно видеть вас, Юрий Афанасьевич. Как поживает ваш батюшка?

— Здоров и бодр, — ответил парень. — Сейчас отбыл из столицы, чтобы заняться делами семьи. Велел мне не пропустить это собрание и непременно вести себя прилично.

— И как, получается? — хитро уточнил я.

— Без особого труда, — ответил парень и покосился куда-то за свое плечо. — Однако, тут ко мне уже трижды подходили знакомиться разные девицы. И я уже и не надеялся встретить кого-то, кто сумеет их отпугнуть.

Я едва сдержал улыбку:

— На меня намекаете?

— Вы некромант, — пояснил парень, словно само собой разумеющееся. А потом спохватился и взглянул на Нечаеву: — Простите мою откровенность, но вы же понимаете, что те, кто не знаком с добрым нравом княжича Чехова, решат, что от него стоит держаться подальше…

Мне вдруг подумалось, что те самые пряники «Север» в свое время сыграли хорошую роль в наших отношениях.

— Вы правы — люди полны предубеждений, — согласилась Арина и покосилась на стоящих чуть поодаль стайки девушек и дам постарше.

— Вам стоило взять с собой кого-то из сопровождающих, — пояснил я.

Пожарский развел руками:

— С друзьями у меня сейчас негусто, Павел Филиппович. После произошедшего я стал иначе смотреть на окружающих, и приятелей теперь выбираю гораздо осторожнее… А вас можно поздравить… — он почтительно отвел глаза от Нечаевой. — Рядом с такой девушкой образы всех остальных меркнут!

— Вы правы, — согласился я и заметил, как от этих слов приободрилась моя спутница.

— Прошу позволить пройти с вами в другую часть сада! — взмолился парень. И пояснил, когда я непонимающе нахмурился: — Выходить из-под купола можно только в сопровождении кого-то, иначе упираешься в невидимую стену, которая не выпускает наружу… То есть, надо выйти с кем-то. Или же оставаться здесь до того, как придется собираться в центре сада… Если бы я знал — ни за что бы не приехал! Сказался бы больным… позволил бы собаке себя укусить, но не явился бы сюда…

— Вот оно как! — удивился я.

— Так что я здесь как в клетке, Павел Филиппович. Уже больше часа пытаюсь увильнуть от претенденток на мой титул.

— Стоило лишь намекнуть, что отец не оставит вам средств, и их количество уменьшилось бы в разы, — заметила Нечаева.

— Здесь собрались те, кому нужна фамилия, Арина Родионовна, — поморщившись сказал Пожарский. — Деньги у этих дам есть, иначе они бы не прошли на это мероприятие… Так что — я тут в роли добычи. Спасите меня!

Пожарский грустно вздохнул и с надеждой посмотрел на меня и мою спутницу.

— Держитесь рядом, — совершенно серьезно заявила Арина Родионовна. — Мы не оставим вас на растерзание. Если кто-то вас схватит — кричите.

— Так и сделаю, — согласился парень и с облегчением улыбнулся. — Вы меня обяжете.

— Батюшка не предупредил вас об особенностях этого мероприятия? Не сказал, что тут натурально сводничают? — негромко уточнил я, когда мы направились по дорожке прочь.

— Он намекнул, что скучно не будет, — ответил Пожарский. — Вы же знаете моего отца. Он решил, что мне не помешает встряска, и я уже всерьез подумываю, что вступить в ряды гвардейцев будет лучше, чем оставаться в студентах.

— Не спешите с гвардией, — усмехнулся я. — Если вам «повезет» попасть под командование моего отца, то вы можете пожалеть о своем решении.

— Значит, правду говорят, что Филипп Петрович пошел на повышение?

Мы уже отошли подальше от собравшихся охотниц за титулованным женихом, и он сразу почувствовал себя гораздо свободнее.

— Все верно.

— Значит, и вы измените выбранный курс и бросите адвокатскую практику? Чтобы занять место, подходящее статусу…

— Моя семья позволяет мне самому выбирать свой путь. Мне нравится защищать людей. Если получится, я продолжу работать в адвокатуре. Но вы наверное слышали, что сейчас идет разбирательство относительно моего проступка. Быть может, я потеряю возможность работать в этом направлении.

— Бросьте, Павел Филиппович! — отмахнулся Пожарский. — Вы ведь и сами понимаете, что никто не посмеет выгнать вас из адвокатуры.

И хоть я считал, что мне действительно ничего не грозит, но стало любопытно, отчего так думает Юрий Афанасьевич.

— С чего вы так решили? — спросил я.

— Кровь — не вода, — ответил он совершенно спокойно. — Да и ваш дар — гарантия того, что с вами никто не захочет ссориться.

— Вам это не мешало, — напомнил я.

— Был мал и глуп, — не стал юлить парень. — Был бы немного умнее, то не связался с Мининым и его компанией… Вы знаете, что после ссылки Мининых на дальнюю границу, его друзьям пришлось несладко? Почти все оказались призваны на службу и отправлены в закрытые гарнизоны. Мне чудом удалось избежать этой участи.

— Вы про острог говорите, как о чуде? — осторожно осведомилась Арина.

— Странно слышать такое, — согласился парень. — Я бы и сам раньше удивился подобной формулировке. Но поверьте: те места, где оказались мои бывшие приятели, куда хуже острога. И там нет мастера Павла Филипповича Чехова, который смог бы вытащить их из застенков. Про самого Минина и говорить не стоит — даже его невеста, которой был очень нужен титул, объявила о разрыве помолвки. Значит, она уверена, что жених пропал окончательно и уже не вернется…

Мы обменялись с Нечаевой быстрыми взглядами и сделали вид, что ничего не знаем о судьбе Минина.

Другой купол показался внезапно. Рядом с ним топтался какой-то парень, который при виде нас вдруг оживился.

— Добрый вечер, господа и госпожа…– начал он и замялся.

— Вы тоже не знали, куда попали? — обратился к нему разом повеселевший Пожарский.

Парень отчаянно всхлипнул:

— Не ожидал, что окажусь в таком положении! Никак не могу пройти по тропе! Я пришел со старшим братом, а он смылся, заявив, что теперь я ему отвечу за все прежние шутки…

— Видимо, вы изрядно его злили, — предположил я.

— Николай Иванович Ермаков, — представился парень.

— Вы приехали к нам из Сиберии! — восхитилась Нечаева, осведомленности которой я уже даже не удивлялся.

— Точно так, — смущенно улыбнулся парень. — Отец отправил меня на учебу в столицу. И вот…

Он раскинул руки в стороны, показывая степень своего отчаяния.

— Держитесь княжича Пожарского, — рекомендовал я. — Он тоже попал сюда один.

— Не бросим друг друга в беде? — продолжил Юрий, пожимая руку новому знакомцу.

— Буду вам обязан! — воскликнул парень.

— Какие долги? — возразил Пожарский. — Холостяки должны держаться вместе.

Он тут же покосился на меня и добавил:

— Хотя, я бы не отказался от достойной партии. Но не всем же везет встретить ту самую…

— Мне и думать об этом не хочется, — признался Ермаков, осторожно шагая к краю купола. — Это брату нужно обзаводиться супружницей. А я хочу учиться и ходить в море…

Мы прошли преграду, едва ее ощутив. И чуть не задохнулись от колючего холода, окружившего нас. Дорожки здесь покрывал иней, однако все деревья были окружены дымкой, которая подтверждала, что растения надежно защищены от мороза.

— Что-то мне подсказывает, здесь не должно быть так зябко, — предположила Арина Родионовна. — Как же здесь можно знакомиться и поджидать одиноких дам и юношей?

— Павел Филиппович! Арина Родионовна! — раздался густой бас, и навстречу нам вышел Стас Зимин. — Как насчет шашлыка?