23

Гад, сволочь и мерзавец. Мой противный начальник. Как он вообще смеет так себя вести?

«Что здесь происходит?»

«Моя воспитательница».

«Если бы Ваня увидел?»

И что такого мог увидеть мальчик? Да какое дело этому ….нехорошему человеку до того, с кем я общаюсь в нерабочее время?!

Очень хотелось пожаловаться на негодяя маме. Прямо язык чесался. Но, увы! Я хорошо знала маму, и могла в деталях представить, как она отреагирует. Объединенный десант всех силовых подразделений страны был бы организован ею в течение получаса. И она бы его возглавила, да. Все для спасения единственной дочери. Даже папа-адвокат ничего не смог бы сделать. Меня бы вернули под родительское крыло в течение двадцати четырех часов, а из Родимцева мамочка сделала бы прикроватный коврик. Большой и красивый.

Поэтому от звонка маме я благоразумно отказалась.

И от звонка подруге Таньке тоже. Слишком свежи были в памяти ее инсинуации о наивной девственнице и мафиози. И, главное, если бы не ее длинный язык, мне бы такое в голову не пришло. И уж точно я не разболтала бы придуманную Танькой историю своему работодателю. И не выглядела бы в глазах этого хама трамвайного дурой!

Самое обидное, что получила я ни за что! Уложила Ванечку спать, посидела в своей комнате и поняла, что сон не идет, да и рано еще спать. Заняться было совершенно нечем. Читать, сидеть в социальных сетях или смотреть фильмы желания никакого. Пойти некуда, это тебе не Москва. Позвонить можно родным или подружкам. Но со всеми возможными собеседниками я общалась всего пару дней назад, новостей за это время у меня не появилось, и обсуждать было нечего. Помаялась чуточку и пошла в бассейн. Хоть поплаваю, пока есть время. Купальник надела дизайна «от бабушки». Закрытый от шеи до попы. Закрытие только буркини, которые носят мусульманки. Но буркини был бы уже явным перебором. Да и кто меня увидит: поздно, темно и все уже спят. Охрана, конечно, бодрствовала, но они меня игнорировали. Здоровались вежливо, и точка.

Пока надевала купальник, мысленно отметила, что эпиляцию неплохо бы повторить. Но это подождет, сначала поплаваю, а потом повыдергиваю лишние волосы.

У бассейна ждал сюрприз, и не скажу, что бы приятный. В одном из кресел сидел Александр. Нет, против него лично я ничего не имела. Но в свете необходимости эпиляции в некоторых местах, особенно заметных в купальнике (девочки меня поймут), Саша был сейчас совершенно лишним. Я было уже развернулась, что бы незаметно смыться, но он обратил на меня внимание:

— Добрый вечер!

— Привет, — ответила, намереваясь идти обратно в дом.

— Поплавать решила?

— Даже не знаю, — я прикрыла стратегические места полотенцем.

— Ты плавай, я тебе мешать не буду.

Прикинула, что на улице достаточно темно, лишних волос у меня не так уж и много, да и вряд ли мужчина будет меня рассматривать настолько внимательно. Можно рискнуть.

Положила полотенце и быстро в воду. А там! Красота! Водичка тепленькая, небо в звездах, в саду цветочки благоухают! Романтика! И, что важно, лампы горят не очень ярко, издалека много не разглядишь, даже если такое желание появится. Поплавала, поплавала и решила, что пора идти на боковую. Вылезла из бассейна, а мой визави возьми, да и подойди поближе. Вот они, комплексы проклятые! Какая-нибудь натуралка-бодипозитивщица плюнула бы и пошла одеваться. Пусть любуется. А мне неудобно. Села на бортик, нога на ногу положила и жду. А Саша тоже решил посидеть. Я даже посмотрела на него подозрительно, может у него тоже проблемы с чем-нибудь лишним? Вроде, нет. Шорты, футболка. Ничего криминального.

Слово за слово, мы разговорились. Нормальный мужчина. Может, звезд с неба и не хватает, но не всем же академиками быть.

Вот за беседой нас и застал господин Родимцев. И я совершенно не поняла, с чего он так вызверился. Было очень похоже на сцену ревности, но с какой стати ему меня ревновать, если он сам, прямым текстом в начале нашего знакомства заявил, что против служебных романов. Я, кстати, тоже против. Была бы за, осталась бы в Москве с предыдущим начальником. Ходила бы на любимую работу, жила бы в своей уютной квартирке и горя бы не знала. Всего-то дел: пару раз в неделю раздвигай ноги перед начальником. Но, если честно, то предыдущий начальник мне совершенно не нравился, а этот … очень даже. Если не обращать внимания на странное ко мне отношение и мерзкий характер.

В общем, разозлил он меня так, что я и забыла, с чего уселась на бортике и вела светские беседы. Под конец не выдержала, послала его к черту и пошла. Эпилироваться.

В следующие несколько дней мы с Родимцевым почти не виделись. Он уезжал с утра пораньше, а когда возвращался, проводил время с сыном, а меня отпускал. Было бы только куда мне ходить, а так, конечно, хорошо — времени свободного куча. Поэтому вечера я проводила у себя в комнате, читая, крася ногти или делая маски для лица и костеря на чем свет самодура — начальника. Но долго так продолжаться не могло, врать себе я не любила и старалась этого никогда не делать. Пришлось признаться, что не характер Родимцева меня бесит, а заявление этой мымры: «Я подумываю выйти замуж за твоего хозяина».

Тогда я не нашлась с ответом, да его и не требовалось. Произведя столь эффектный выстрел, мымра гордо удалилась с поля боя. А я осталась тихо обтекать, делая вид, что мне совершенно все равно.

Теперь вот приходилось признать: во-первых, Родимцев мне нравится, а во-вторых, даже если я буду настолько принципиальна, что не соглашусь на служебный роман с ним, то и терпеть других женщин возле начальника не намерена. Ну, и, в-третьих, Аданна Лезеди серьезная конкурентка. Тут могут понадобиться крайние меры. Только вот какие? Не слабительным же мне ее поить, право слово.

Павел Петрович вел себя со мной подчеркнуто корректно, но мы опять перешли на «ты». Личных разговоров не вел, прикосновений тщательно избегал. И вид, прошу заметить, имел крайне задумчивый.

Охрана как-то незаметно расслабилась. И Саша стал выглядеть по-другому, не таким напряженным, что ли. Вслух никто ничего не говорил, но связав общий настрой живущих в доме мужчин и отъезд Иму, я пришла к выводу, что свою миссию Родимцев завершил. А это означило, что скоро мы вернемся домой. То есть, семейство Павла Петровича вернется домой, и я вместе с ними.

А утром очередного дня, Ванька прибежал в мою комнату заспанный, взъерошенный и до крайности возбужденный. Забыв пожелать доброго утра, выпалил с порога:

— Мы поедем на сафари!!!

И столько было восторга и радости в этом крике, что я тоже невольно обрадовалась. Ванька повалился рядом со мной на кровать и обнял за шею.

— Катюша, — он поцеловал меня в щеку и продолжил: — мы увидим большую пятерку!

— Ура! — подхватила я. — А когда?

— Послезавтра, — раздалось с порога.

Повернула голову на голос, Родимцев подпирал дверной косяк и с улыбкой смотрел, как мы обнимается с его сыном.

— Летим в Найроби, — продолжил Павел, — потом в Массай Мара, Амбосели, в Танзанию в Серенгети, а дальше посмотрим по обстоятельствам. Я бы еще съездил бы на побережье или в Занзибар.

— В Занзибар, — повторила, завороженная чудесными названиями.

Самое время было сказать «большое спасибо» начальнику с моей прошлой работы. Если бы он не был таким козлом, я бы продолжила сидеть в Москве и никогда бы не увидела все эти чудеса!

— А слоны будут? — деловито поинтересовался Иван.

— Будут, — заверил его отец. — Амбосели славится своими слонами.

— А тигры? Львы? Гепарды? — в восторге стал перечислять мальчик.

— Тигры в Африке не водятся, — ответила я.

— Если повезет, то увидим и львов, и гепардов, — улыбнулся Родимцев. — А сейчас может, вы уже встанете? Половина восьмого утра, между прочим. Катерина, о чем ты думаешь? Ивану уже пора на зарядку! Жду вас через пять минут в саду.

Он развернулся и вышел из моей комнаты, а я совершенно по-детски показала язык.

— Папа хороший, — да, Ванька заметил мою выходку. — Строгий, конечно, но хороший.

— Хороший, — подтвердила, вспомнив, как приятно было обнимать этого самого папу. — Очень хороший.

И как-то не понравился мне мой тон, уж очень томно получилось. Мысленно дала себе хорошую затрещину, нечего расслабляться, с ребенком работаю.

Весь день Ванька был, как на иголках. Занятия не пошли впрок, мальчик не мог сосредоточиться. Ни считать, ни писать у него не получалось, мысли Ивана были заняты совершенно другим. Собственно, я тоже предвкушала интересную поездку, поэтому полностью разделяла чувства своего воспитанника. Родимцев, решивший для разнообразия провести этот день с нами, вопреки моим опасениям был благостен и на нас смотрел со снисходительной нежностью. Несколько раз, когда звонил телефон, он смотрел на экран, хмурился и сбрасывал вызов. Раз на пятый ответил, но кто звонил, и о чем был разговор, мне узнать не удалось — Павел выходил из комнаты. Увы, подслушать, кто был таким настойчивым, у меня не получилось. Но интуиция подсказывала, что звонила женщина. Не иначе, как эта селедка общипанная. Идея со слабительным в кофе начинала казаться заманчивой.

Следующий день пронесся в вихре сборов. Родимцев велел упаковать все наши вещи, добавив, что не может сейчас точно сказать, вернемся мы в этот дом или нет.

— Мы что, — уточнила недоуменно, — поедем смотреть животных с чемоданами?

После моего вопроса пришла очередь Павла уставиться на меня удивленно. Он смотрел, явно пытаясь решить для себя: я над ним издеваюсь или просто такая недалекая?

Судя по всему однозначного ответа не нашел и поинтересовался:

— А ты сможешь обойтись минимумом вещей? Так, что бы в рюкзак влезли?

Прикинула, что нужно будет взять. Брюки, шорты, пару футболок, обувь, всякие шампуни и прочее. Это если мы ненадолго.

— А как по времени? Надолго уезжаем?

— Не решил еще.

Очень интересно. А мне что делать? Ну, кто так планирует?

— В принципе, если ненадолго, могу, — ответила на его вопрос.

— А если надолго?

Прикинула снова. Конечно, ходить в одной футболке, имея еще пару запасных, не очень хотелось, но, почему бы и нет. Главное, что бы было, где постирать.

Тут же возник еще один вопрос:

— А где мы жить будем?



Воображение нарисовало глиняную хижину с крышей из пальмовых листьев. И эта картинка мне категорически не понравилась. С милым, говорят, рай в шалаше, но я предпочитаю хоть минимум удобств. Тем более что с нами ребенок.

— Об этом не беспокойся, — ответил Павел. — Как правило, рядом с национальным парком есть несколько кемпов на любой вкус и кошелек.

— Кемпов?

— Лагерей или отелей, переводи, как хочешь.

— Палаточных лагерей?

— Есть и палаточные, но я бронировал более комфортное жилье.

— То есть, — уточнила, — жить мы будем не в хижинах?

— Нет. Зачем? Но если хочешь, можно организовать тебе одноместную палатку.

— Не хочу! Я, знаешь ли, предпочитаю удобства.

— Я так и подумал, тем более, с нами Ванька.

— Мне что-то подсказывает, что он согласился бы и на палатку, — заметила вскользь.

— Это точно. Он второй день подряд ищет в сети информацию о животных, — Павел улыбнулся с гордостью.

— Не нужно ему сидеть за компьютером там много.

— Да ладно, — отмахнулся Родимцев, — один раз можно.

— Это вредно, — продолжала настаивать на своем.

— Ничего страшного не случится, если он посидит в сети немного, — с ослиным упрямством продолжал стоять на своем Павел. — Вы, женщины, вечно носитесь с детьми, а Иван уже большой мальчик.

— Да уж, большой, — я не скрывала ехидства, — целых пять лет.

— Почти шесть.

— Вот именно, что почти. Ему пять! И в таком возрасте вредно сидеть перед монитором целый день!

— Да с чего ты взяла, что целый день? — стал заводиться Родимцев. — Всего-то несколько часов.

— Все равно, это вредно. Я ему запретила!

— А я разрешил!

— Ты неправ!

— Я его отец!

Открыла рот, что бы ответить и осеклась. Ну, да. Он отец, а я кто? Наемная гувернантка? Тоже мне, аргумент.

А в глубине души уже появилась какая-то детская обида на Родимцева. Словно, он был в чем-то виноват передо мной. Посмотрела на него. В пылу спора мы и не заметили, как встали друг напротив друга, оказавшись непозволительно близко. Еще чуть-чуть, и я уткнусь носом ему в грудь. Прошлась глазами от мощной грудной клетки, выше, замерла на подбородке, перевела взгляд на губы. Зависла, как старый компьютер. Родимцев нервно сглотнул, и этот звук привел меня в чувство. Что я творю?!

Отступила назад и спросила:

— Ты еще не забыл, что нанял меня присматривать за сыном? Я должна следить за его здоровьем, я за это зарплату получаю!

Павел вдруг скривился, как будто лимон проглотил. Отступил и ответил с обидой:

— Спасибо, что напомнила.

Это он что, еще и обиделся на меня?!

