4

В аэропорту Хартума меня действительно встретили. Темнокожий господин с табличкой в руках. На табличке — мое имя по-русски.

— Добрый день, — на родном языке поздоровалась я.

Мужчина вежливо поклонился, и я поняла, что погорячилась. Не знал он русского, буду надеяться, что хотя бы на английском сможем изъясняться.

Оказалось, сможем. Хотя, с его акцентом я понимала с пятого на десятое. Может предложить перейти на арабский?

Мой арабский вызвал бурный восторг собеседника.

— Госпожа прекрасно говорит на моем языке, — попытался сделать мне комплимент.

Ага, сейчас! А то, я не знаю, что говорю прекрасно. Во всяком случае, гораздо правильнее собеседника.

Пока шли к машине, я выяснила, что меня встретил водитель. Он отвезет меня в резиденцию (о, как!) господина Пауля, там меня уже ждут. «Не иначе, как сам господин Пауль», — хмыкнула про себя.

Устроилась на заднем сиденье и по дороге разглядывала город. Он производил двоякое впечатление. С одной стороны, маленький и пыльный, с другой — красивые здания в центре. И аэропорт, как ни странно, тоже был в городе.

— Нам долго ехать? — спросила у водителя.

— Нет, сейчас уже будем, и госпожа сможет отдохнуть.

Отдыхать не хотелось, а от душа я бы не отказалась.

Мы въехали в какой-то особенно зеленый район и остановились около стены.

— Это резиденция господина Пауля, — указал рукой на высокий забор мой сопровождающий.

Что сказать, размеры забора и тяжелые кованые ворота впечатляли. Сверху по стене живенько располагалась колючая проволока. По мне, так здесь очень не хватало пары пулеметов и зенитной установки. Кажется, я нанялась к параноику. Водитель нажал на кнопку переговорного устройства у ворот, так что-то мигнуло зеленым, ворота медленно разъехались в стороны, и машина плавно въехала во двор. Я не стала дожидаться, когда мне откроют дверь — любопытство пересилило, и вышла из машины без посторонней помощи. Вопреки моим ожиданиям, дом был невелик. Два этажа, терраса. А вот парк впечатлял. Покрутила головой. Меня кто-нибудь встречает?

— Приехала! — раздался звонкий мальчишеский голос.

Я резко повернулась и заметила, что откуда-то сбоку от дома навстречу мне несется мальчишка. Мокрый и в плавках. «Очевидно, за домом бассейн», — успела подумать я, прежде чем переключиться на ребенка.

Он остановился в метре от меня и замер, с интересом разглядывая. Я тоже замерла. У Павла Петровича Родимцева был очаровательный шоколадный ребенок. И сейчас он стоял передо мной мокрый, взъерошенный, тощий и разглядывал меня глазами цвета молочного шоколада.

— Добрый день, — сказала по-русски.

— Добрый, — чисто, без акцента, поздоровался мальчик.

— Я ваша новая гувернантка, Екатерина Алексеевна Романова, — представилась, все больше ощущая себя героиней романа Джейн Остин.

— Очень приятно, — он попытался вытереть мокрую ладошку о мокрое же бедро, понял, что ничего не получится и протянул руку. — Иван Павлович Родимцев.

— И мне очень приятно, — я пожала детскую ладонь. — А кто-нибудь из взрослых есть?

— Няня, — ответил Иван. — А зачем она вам?

— Сказать, что я приехала, — растерялась я. — Представиться.

— Пойдемте, — Иван потянул меня за собой. — Я вас познакомлю. И с няней, и с охраной.

— А ваши родители? — задала очередной вопрос, потому что няня и охрана это прекрасно, но хотелось бы увидеть тех, кто меня нанял.

— Отец в командировке, — сообщил мальчик.

— А мама?

Он дернул плечом и ничего не сказал.

За домом действительно был бассейн, около которого в кресле сидела немолодая негритянка. Няня, поняла я.

Меня познакомили с ней, а еще с охраной, а потом Иван предложил показать мне мои комнаты.

— Вы будете жить в отдельном доме, — сообщил ребенок и, заметив мое удивление, пояснил: — У нас небольшой дом. Там только две спальни, папин кабинет и гостиная. Слуги спят отдельно.

Вот уж спасибо, — захотелось сказать мне. Нет, я прекрасно понимала, что нанялась в обслуживающий персонал, но так, что бы «слуги», к этому я не готова.

— А для вас построили отдельный домик, — продолжил Иван. — Папа так велел. А я выбирал мебель! Пойдемте, покажу.

Домик? Для меня?

Спустя пару минут мы стояли у небольшого коттеджа. Прелесть какая!

— Здесь спальня, — Иван на правах хозяина стал демонстрировать мое новое жилище, — ванная комната, гостиная и гардеробная. Папа сказал, что у женщины обязательно должна быть гардеробная.

— А кухня? — огляделась вокруг.

— Кухни нет. Она стоит отдельно, — он махнул куда-то рукой. — В большом доме есть плита. Но это «дань моде», так папа сказал.

— Дань моде?

— У нас готовит няня, — стал объяснять Иван. — На большой кухне. Та много всяких приборов. В доме тоже есть плита, которая «дань моде». И если папа вдруг захочет что-то приготовить. А у вас только микроволновка и холодильник. Вы же будете кушать в большом доме, с нами. А если захотите что-то сделать, мы можем вдвоем. Я помогу.

От обилия кухонь, я немного растерялась. А еще непонятно было, где мама мальчика, и чем таким важным она занята, что не нашла времени встретить воспитательницу собственного сына. Хотела спросить у Ивана, но что-то меня удержало. Может быть то, как он проигнорировал мой первый вопрос о матери?

— Договорились, будем готовить вместе. Вань, а из взрослых кто-то еще есть?

— Нет, — он улыбнулся. — Мы живем с папой, няней и охраной.

— То есть сейчас ты один?

— За мной присматривают, — напомнил он.

— А папа когда вернется? Мне нужно с ним познакомиться. Он же не знает, что я приехала.

— Знает, — возразил Иван. — Этот же он дал распоряжение вас встретить. А если он сможет позвонить вечером, я ему расскажу, что вы приехали.

В этот момент в двери дома постучали.

— Это ваши вещи принесли, — пояснил Иван, открывая дверь.

«Прекрасно! — подумала я, глядя на свои чемоданы. — Мальчишка живет практически один. Няньку и охранников можно не считать. Папаше в какой-то командировке и неизвестно, когда вернется. Матери не наблюдается. И что мне делать?»

— Мне нужно принять душ, — сказала, когда водитель вышел. — Потом мы с тобой пообедаем и обсудим, как будем жить дальше. Хорошо?

Иван кивнул.

— А можно я вас здесь подожду? И помогу разобрать вещи? И можно называть вас просто Катя?

Наверное, это было ужасно непедагогично. Наверное, нужно уметь держать дистанцию между учеником и учителем. Но я не была педагогом, и, глядя на мальчишку, ощутила, как мне его жалко. Родители непонятно где, сидит тут в четырех стенах со старой нянькой. Единственное развлечение, приехавшая гувернантка.

— Можно, — ответила на все его вопросы разом.

Личико малыша осветила радостная улыбка.

— А хочешь, я тебе сока из гуавы принесу? Няня делает очень вкусный сок!

Никакого сока я не хотела, но как можно отказаться?

— Конечно, хочу, — согласилась.

И, посмотрев, как Ванька стрелой рванул из дома, пошла в душ. Мне нужна была холодная вода, чтобы привести мысли в порядок.

А потом мы сидели в большом доме за столом и обедали. В гостиной действительно была обустроена небольшая кухонная зона с овальным столом, за которым мы и расположились.

— Ты хорошо говоришь по-русски, — заметила я.

— Ну, я же русский, — резонно заметил Иван.

— Вы давно здесь живете?

— Папа давно, я с рождения.

— А в России ты был? — продолжала задавать вопросы, мне хотелось побольше узнать о моем подопечном. И, главное, где носит его мамашу?

— Нет. Но папа сказал, что мы обязательно туда полетим, как только у него будет отпуск.

Я опустила глаза в тарелку и постаралась сдержаться, чтобы не прокомментировать, что я думаю о своем работодателе. Мальчишке почти шесть, неужели не нашлось времени съездить с ним в Россию?

— А ты в Москве живешь? — спросил Иван.

— Да.

— У тебя там дом?

— Квартира была.

— Я видел Москву по телевизору, мне понравилось. Там ведь зимой снег?

Я кивнула.

— А у нас все время тепло. Даже на новый год.

— А дед Мороз приносит тебе подарки под пальму? — спросила с улыбкой.

— Нет, что ты. Папа приносит елку! Вот такую! — он раскинул руки в стороны, показывая, какую большую елку приносит папа.

Надо же, не ожидала. Пожалуй, я поспешила с выводами относительно Родимцева — старшего.

Мы ели очень вкусный овощной суп и продолжали беседу.

— Ты ходишь в сад?

— В какой? — не понял Ванька.

— В детский сад?

— Нет, не хожу.

— А кто с тобой занимается?

— Папа. Мы с ним читаем. А еще он мне прописи купил, — похвастался ребенок.

— А друзья у тебя есть?

— Няня, — кажется, он растерялся. — Еще есть Али, это начальник охраны.

— Ты не общаешься с другими детьми? — спросила удивленно и по его расстроенному виду поняла, что зря.

— Иногда мы с папой ездим в детский городок, — ответил мальчик, опуская глаза. — Там есть дети.

От злости я сжала ложку. Вот подвернись мне сейчас господин Пауль, так бы и треснула его ложкой по лбу. Ребенку нужны друзья!

— Хорошо, — сказала вслух. — Завтра мы поедем в этот городок и будем играть с другими детьми, если захочешь целый день.

— А занятия? — удивился Иван.

— Подождут, — отрезала я.

Если в доме нет хозяйки, самое время ею стать.



После обеда, напрочь отказавшись спать, Иван устроил мне экскурсию по резиденции. Мы осмотрели дом, за исключением спальни и кабинета его отца, сад, домик для обслуживающего персонала с действительно большой кухней и даже гараж. Здесь все было устроено для удобства ребенка, начиная с его комнаты, полной игрушек, заканчивая детской площадкой. Беда только в том, что ребенок не может жить в вакууме, чтобы нормально расти и развиваться, ему нужны сверстники. Вот этим вопросом я решила заняться завтра.

Главным, в отсутствие отца, действительно был Иван. И няня, и остальные слуги слушались его. Для меня это выглядело дико, поэтому я решила изменить приоритеты, все-таки шестилетний ребенок это шестилетний ребенок, в доме главным должен быть кто-то из взрослых.

— Вань, — спросила, когда мы гуляли по саду, — кого надо предупредить, если мы соберемся поехать в город?

— Нужно сказать Али, — ответил мальчик и добавил: — наверное.

— Наверное?

— Папы же нет, а я ездил только с ним.

— Может, позвонить твоему папе?

— Он сейчас занят, его лучше не беспокоить.

— Хорошо. Тогда мы сегодня предупредим Али и попросим, что бы нас кто-нибудь отвез. Договорились?

— А папе я расскажу, когда он позвонит, — внес встречное предложение мой ученик.

Кажется, мы нашли общий язык.

Мы еще немного погуляли, потом почитали стихи Агнии Барто, и я выяснила, что мальчишка довольно неплохо читает. Потом пришла очередь конструктора, и мы строили дом и считали детали.

Вечером перед ужином Иван спросил:

— А ты умеешь готовить блины?

— Умею.

— А сделаешь? — спросил с надежной. — Такие большие, как на масленицу. Я по телевизору видел.

Бедный ребенок.

— Конечно, сделаю.

Печь блины, на всякий случай, мы ушли на большую кухню. Няня Ивана, ни слова не понимающая по-русски, с интересом смотрела, как я размешиваю тесто. Кажется, они ничего не имела против того, чтобы передать мен бразды правления, так сказать.

Узнав, что в доме постоянно находятся шесть охранников (и куда столько?), я решила напечь блинов побольше. В мои обязанности, конечно, не входила готовка, но было как-то неудобно. Тем более что кто-нибудь из охраны нет — нет, да и заглядывал на кухню. Поэтому, когда тесто, наконец, кончилось, а на столе стояла изрядная стопка блинов, я почувствовала, что устала.

Мы поужинали, я отправила мальчишку в душ, пообещав не подглядывать, и расстелила кровать в детской.

— Ты почитаешь мне на ночь? — спросил Иван, забираясь в постель.

— Почитаю, — постаралась скрыть зевок, очень уж я устала.

Мы устроились в постели. Я с книжкой, ребенок рядом, под боком. Не успела я прочитать и одной страницы, как поняла: уснул. Его день тоже был полон впечатлений. Погладила по макушке, с трудом удержавшись, чтобы не поцеловать круглую щечку.

Уже укладываясь в собственную кровать, вспомнила, что папаша Ивана так ему и не позвонил. Вот козел!

