Глава 9

Чувствую, как меня током прошибает, бросает в дрожь. То ли от слов сына так больно становится, то ли от факта, что Леры действительно нет.

Я не специально столько времени не выходил на связь. Зверь душу когтями рвет, на части разрывает. Это бл**ство. Полное бл**ство, дерьмо, в которое я влез по горло. Снова! В которое влезли МЫ! Но в этот раз больше всего пострадала бы Лера. Я изо всех сил пытался ее вытащить оттуда. Да вроде бы получилось. Не должно было ее ничего касаться. То, что она подписала, я уничтожил. Она должна была сидеть дома и ни о чем не подозревать. Кроме моей измены. Но так было лучше. Лучше, черт возьми!

Знала бы она правду, не стала бы сидеть на месте. Усложнила бы ситуацию вдвое, даже втрое, чего я не мог допустить!

Склонив голову набок, сын подозрительно смотрит на меня. Лера всегда говорила, что он знает намного больше своего возраста. Ведет себя и разговаривает как взрослый человек. Понимает, чувствует боль своих родных и при каждом случае старается поддержать.

И сейчас. Он смотрит не просто так. Смотрит, уже зная, что с его матерью что-то не так.

— Пап, где...

— Так, забирай мороженое, Маша, — перебивает его Миша. — К дяде Рамилю едем. Там кушать будете. Живо в машину.

Одобрительно кивнув Михаилу, я усаживаю пацана на заднее сиденье, обхожу автомобиль.

— Что происходит? — Наташа обводит нас настороженным взглядом, заглядывает в глаза своего мужа. — Где Лера, Миш? Рамиль? — выгибает бровь.

— Дома поговорим. Здесь не место, — отрезает он, жестом указывая на автомобиль.

У особняка оказываемся через полчаса. Мать встречает нас на пороге, удивляется. Ее глаза разбегаются. Явно ищет Леру. Но ее нет. И как ей объяснить? Она слишком привязана к моей жене. Очень любит, переживает, когда она всего лишь чихает.

— Бегите в ванную руки мыть. А потом на кухню. Мороженое тает, — сдавленным голосом говорит Наташа.

Никто не задает вопросов, ничего не спрашивают. Даже мать не интересуется, где был я все это время. Зато чувствую уничтожающие взгляды со всех сторон.

Достав из шкафа бутылку виски, нахожу стакан. Схватив их, отправляюсь в свой кабинет. Расстегивая верхние две пуговицы рубашки, пытаюсь перевести дыхание.

Хреново на душе.

Налив в стакан напиток, выпиваю залпом. Наливаю второй, но в этот раз не притрагиваюсь. Все это ерунда. Не поможет. Мозг отключится, не больше. А мне сейчас трезвым быть надо.

Захарова все еще нет. Да и ждать от него чего-то сверхъестественного не стоит. Он давно ушел из ментовки. Плюнул на пятнадцатилетний стаж, не дождался пенсии по выслуге лет, хоть и оставалось всего ничего. Ради семьи. Ради родных. Он сделал свой выбор, а я — свой. Но снова что-то идет не так, и в этот раз я просто обязан рубить с плеча. Уничтожить врага, а не ждать, что власти сами займутся преступниками. Главное — Леру найти живой и невредимой.

— Хоть что-нибудь скажи, черт возьми! — рычит Миша, пиная диван. Наташа сжимает его локоть, просит успокоиться, но он не в себе. — Где. Моя. Сестра?!

— Миш, Сашка услышит, — голос девушки дрожит. — Пожалуйста, не надо. Ему тоже сложно. Разве не видишь, в каком Рамиль состоянии? Успокойся, я тебя умоляю.

— Лера с утра ушла, — мама, прижимая руку к сердцу, садится на диван. — Может, к друзьям уехала? Ты всем позвонил, сын? Она устала очень за все это время. Тебя ждала. В последнее дни вообще нервной и агрессивной была. Может, просто решила остаться одна?

Что бы там ни произошло, Лера не ушла бы. Даже если меня с другой застала бы, все равно Сашку ни в коем случае не оставила бы. Но мать не знает, что ее нет. Что ее похитили. И я ни черта не знаю. Понятия не имею, где она может быть.

— Лариса Петровна, уже поздно. Поможете мне уложить Сашку? Со мной он спать точно не захочет. Пожалуйста, — просит Наташа, а на самом деле просто хочет увести мать отсюда, за что я ей безумно благодарен.

Нужно дождаться Тимура. Узнать, что он там разузнал.

— Хорошо, — кивает мама девушке. — Сын, я вернусь сейчас. Не волнуйся ты сильно. Это же Лера... — тяжело вздыхает. То ли меня успокоить пытается. То ли себя...

Терпение на грани. Вот-вот я разорвусь на тысячи осколков. Сердце в груди ноет. Бью кулаком в стол, в стену. Ничего не помогает. Миха так и смотрит на меня безэмоционально. Сверлит во мне дыру своим осуждающим взглядом.

Достаю мобильник, пялюсь на экран, где стоит наша семейная фотография. Я сижу в кресле, а на коленях трехлетний Сашка. Лерка же сзади, наклонившись, обнимает меня за шею. Смеется, обнажая ряд белоснежных зубов. Счастливая такая...

Где же ты, любимая? Где ты? Где мне тебя искать?

— Она везде тебя искала, — в гробовой тишине, как разряд тока, звучит голос Михаила. На нервы действует. — У всех расспрашивала. Я специально ей на глаза не попадался, потому что она по одному взгляду поняла бы, что я ей вру. Что что-то скрываю, не делюсь с ней. Дьявол! Лучше бы рядом был...

В его словах столько же боли, сколько в моем сердце.

Захаров заходит в кабинет без стука. Снимает с себя пиджак, швыряет на диван. Ослабляя узел галстука, отправляет его туда же, куда верхнюю одежду.

— Все настолько плохо? — прорычав, спрашиваю не своим, глухим голосом. — Ничего хорошего ты мне не сообщишь, я верно понимаю?

Он лишь кивает, плотно сцепив челюсти, тем самым подтверждая мои догадки.

Тимур забирает мой стакан и бутылку виски. Наливает спиртное, выпивает залпом. Потом вторую порцию. Не говорит ни слова. Я поднимаюсь, потому что душно становится. Воздух в кабинете тяжелый, удушающий. С одной стороны, скорее хочу узнать, почему он так напряжен и нервничает. С другой стороны, не хочу услышать что-то ужасное.

— Две недели назад ту стерву выпустили на свободу, Рамиль. И ее мать тоже. Но женщина уехала из страны, а вот белобрысая, — откидываясь на спинку дивана, Захаров устало потирает лицо, переносицу. Сжав руку в кулак, бьет им в подлокотник. — Не понимаю я людей. Какой нужно быть тупой, чтобы не воспользоваться шансом и не свалить к чертовой матери. Ан нет! Она вернулась, чтобы отомстить.

— Ты думаешь, Мила все это организовала? То есть Леру... Мою Леру реально похитили? Она?! Понимаешь ведь, что та сучка чокнутая? А после тюрьмы окончательно свихнулась. Может с моей женой что угодно сделать, Тимур! Где нам ее искать? Никаких следов? Она не одна, — не в силах сдержать свои эмоции под контролем, бью ногой в кресло. Оно летит в сторону, с грохотом останавливается у тумбочки.

Фотография в рамке, висящая на стене, падает на пол. Стекло разбивается. С болью в сердце подхожу, опускаюсь на корточки. Достаю снимок и всматриваюсь в него, в Лерины глаза. Это было два года назад, Сашка в садик собирался. Я снял их во дворе, вокруг снег. Зима. Помню, как Лера просила, чтобы я поехал с ними, хоть и на совещание сваливать надо было. Но я отправился с ними, не смог отказать. Будто все это пару дней назад произошло.

— Если еще и с такими же ненормальными связалась, то вообще **здец. Вашу ж мать! — зло усмехнувшись, Миша ходит из угла в угол. — Надо было охрану к Лере приставить. Но откуда мы могли знать, что ту дрянь раньше срока выпустят? Да и тогда сестра восприняла бы это в штыки. Постоянно говорила, что не хочет жить в страхе всю жизнь. Она ничего и никого не боится.

Михаил прав. Каждое его слово — факт. Если Лера чего-то и боится, то только потерять семью. Не больше.

— Мариб приехал, — говорит Тимур, всматриваясь в экран своего мобильника. — Миш, будь добр, встреть его. Приведи сюда. Он ждет.

Брат Леры лишь кивает, исчезает из поля зрения. Я же пялюсь на Захарова в ожидании хоть одного слова, которое успокоит меня. Но он, будь неладен, даже взгляд не поднимает. Не смотрит в мою сторону.

— Я не волшебник, Черный. Из ментовки свалил давно. Мало с кем осталась связь. Эмилю позвонил. Бестужеву. Ты его знаешь. Он посоветовал с этим мужиком свзяться. Хакер он, хотя бы маленькую зацепку найдет. Я уверен.

— Мне бы твою уверенность, Захаров. Сам лучше меня знаешь, что такое страх потерять жену. Любимую женщину.

— Знаю, — кивает он в ответ.

В кабинет заходит мужик. Высокий, огромный. Больше смахивает на бизнесмена. В деловом костюме. Хакер у меня почему-то больше ассоциируется с хулиганом. Человек, который голову постоянно в чужие дела лезет, идет по головам. Против закона.

Поздоровавшись, он присаживается на диван, ставит свой компьютер на письменный стол.

— Тебе доступ нужен к камерам компании? Парковки?

— Нет, — поднимает он насмешливый взгляд на Тимура. — Это может занять много времени. Прошу меня не торопить. Буду стараться хоть какую-то зацепку найти. Менты не помогут, сами знаете, если нет ничего, подтверждающего похищение. А исчезла девушка только сегодня. Так что...

— Сколько времени? Час? Два? — спрашиваю нетерпеливо.

— Может, и всего полчаса, — щелкает пальцами по клавиатуре. — Возможно, они покрасили лишь те камеры, которые их снимали. Но на остальных тоже ничего подозрительного нет, как сообщил мне Эмиль. Будем искать, дружище.

Сейчас меня все раздражают. До невозможности. Всегда страдал нетерпением. И как теперь ждать?

— Я здесь. Если что...

— Хорошо, — кивает Миша.

Выхожу из кабинета, поднимаюсь к сыну. Он уже спит в своей кровати, а мама сидит рядом, гладит его по волосам. Стоит ей повернуть голову в мою сторону, как я сразу же замечаю в ее глазах страх.

— Мам? — смотрю вопросительно, шепчу, чтобы сына не разбудить. — Ты что-то хочешь мне сказать? Я знаю этот взгляд. Ты явно что-то недоговариваешь. Это важно, ты же понимаешь? Лера... Она...

— Выйдем, — говорит дрожащим голосом, кивает на дверь. — Я все расскажу.

Мы заходим в нашу с женой спальню. Тут пахнет Лерой, ароматом ее парфюма. Втягиваю в легкие воздух, прошу маму сесть. Она тяжело и шумно сглатывает, опускает взгляд.

— Алла здесь была вчера. И Дима тоже. Аня приехала неделю назад. А когда я узнала, попросила хотя бы внука ко мне отправить. Сам знаешь, ходить я не очень могу. Затрудняюсь. Ноги ужасно болят. Ну, она согласилась. Алла привезла его, и они на ночь остались...

— Мам, я сделал все, чтобы они не лезли в нашу семью. Дом им купил. Водитель для чего? Ты могла бы попросить его... Черт! Мам, сколько можно? — повышаю голос. Наверное, впервые в жизни. Потому что я зол! Потому что я всегда был против, чтобы они приезжали и оставались тут. Даже племянник, которого старшая сестра увезла годы назад.

— Но они ни при чем, Рамиль. У каждого теперь есть своя семья, понимаешь? Алла помолвлена. Аня тоже замуж собирается. Ну зачем им Лера? Они мне обещали, клялись... Это не они.

— Достаточно! — обрываю ее стальным тоном. — Мам, я тоже клянусь... Если с Лерой что-нибудь случится... Ты ни меня, ни Сашку больше никогда не увидишь. Всегда старался не обращать внимания на твои встречи с Аллой в этом доме. Ты прекрасно знала, что я против. Что Лера против! Но все равно поступила по-своему! Сколько можно? Сколько?!

Чувствую себя мальчишкой. Школьником, который натворил что-то ужасное и сейчас трясется от страха, боится наказания родителей и учителя.

Нужно немедленно спуститься в кухню, принять таблетки. Иначе сдохну раньше, чем найду жену.