Глава 5

Четыре дня я без сна, хоть и говорят, что беременных клонит в сон. Нет, у меня такого нет, наоборот, мучает бессонница. Возможно, это из-за того, что я никак не могу успокоиться. Волнуюсь за свекровь, ну и, конечно же, за свой брак.

Я рано утром вышла из дома, пока истерички не проснулись. Иначе мне все мозги вынесли бы со своими умными предложениями. Я не понимаю, что их так настроило против меня? А главное — кто?

Какая-то грязная игра. Но мне уже плевать. Я так долго ждала этого малыша, что сейчас всё, что мне говорят, я пропускаю мимо ушей. Ну, по крайней мере, их слова точно всерьез воспринимать не стану.

Тамара сказала, сегодня Рамиль летит обратно. Мы с ним не связывались за эти сутки, а он не соизволил написать о состоянии матери. Благо, прислуга рассказывает всё, что творится. А творится в этом доме черт знает что. Она, наверное, единственная после свекрови, кто доверяет мне и знает, что я шага налево не сделаю.

Погода сегодня прохладная, но, несмотря на это, в парке людей много. Кто-то гуляет с ребенком, а кто-то просто бродит со своей половинкой, держась за руки. Бабули сидят на лавочке и что-то бурно обсуждают, а мне грустно. Не так я себе представляла свою беременность. Совсем не так.

Я позвонила Миле с самого утра, предупредила, что приеду, но еду я к ней ближе к вечеру.

— Привет, — к моему удивлению, дверь открывает подруга. — Проходи, родная.

Не могу не заметить, как она рассматривает меня с ног до головы. Захожу внутрь, не разуваясь. Богатые люди, живущие в таких особняках, не снимают обувь. Так мне говорила Мила. Мне неудобно, но иного выбора нет.

— Здравствуй, — мой грустный ответ ее не устраивает, она морщится.

— Ты чего бледная? Голодная? Поесть приготовить?

— Ой, нет! — отвечаю слишком резко. С утра только чай с кексом, больше ничего не хочу. Тошнит от всего. — Спокойствия хочу и поспать немножко. Больше ничего.

— Лер, что случилось? Ты почему такая?.. — она не договаривает. — Расскажешь?

— Мы с Рамилем разводимся, — пожимаю плечами, присаживаясь на диван. Возможно, со стороны выгляжу равнодушной, но на самом деле это совсем не так. — Очень скоро.

— Ой, да ладно тебе! Ты издеваешься?! Рамиль тогда на меня даже внимания не обратил, хотя ты помнишь, я выглядела гораздо шикарнее, а ты… — она замолкает на полуслове.

М-да. Подруга у меня одна, и дружу я с ней около восьми лет. Да, когда я впервые увидела мужа, мы с Милой сидели в ресторане вдвоём. Она — дочь богатых родителей. Я же студентка без шиша в кармане.

— Боже, Лера! Смотри, какие красавцы идут! — наклонившись, сказала она мне тогда, но я, конечно же, не обернулась. Это выглядело бы ужасно и как-то легкомысленно.

Я мало что помню, но то, что Мила сама пригласила Рамиля с Максом к нам, я никогда не забуду. Боже, даже сейчас стыдно. Я упорно прятала глаза, потому что мужчины не сводили с меня глаз. Расспрашивали, а Мила рассказывала всё! Абсолютно всё, в том числе и обо мне! На самом деле она хвалила себя. Хвасталась. Постоянно ставила ударение на то, что учится на врача, а я всего лишь студентка педагогического колледжа. Нет, меня это не задевало. Я никогда себя или же своей работы не стыдилась. И представьте мое удивление, когда я в один прекрасный день увидела Рамиля у себя на рабочем месте. И так продолжалось долго, пока он не «заставил» меня встречаться с ним.

Ну и что там скрывать? Какая девушка отказалась бы от ухаживаний? Взрослый мужчина, обеспеченный, безумно красивый. Так ещё и обращался со мной как с принцессой. А я, глупая девочка, конечно же, радовалась. Каждый букетик цветов хранила неделями, пока они не сохли и не рассыпались.

— Я не шучу, Мил, — вздыхая, обнимаю себя за плечи. — Завтра, а может, и сегодня. Черт знает.

Подруга смеётся, запрокинув голову назад. Ясно, не верит. Я ловлю себя на мысли, что не хочу никому рассказывать детали. Не хочу признаваться, что из-за каких-то долбанных фоток Рамиль вышвырнул меня прочь от себя. Но я знаю своего мужа — там не только снимки. Есть что-то ещё, о чем я не знаю.

Вздрагиваю от звука мобильника. Достаю его из кармана и пялюсь на экран как ненормальная. Сердце почему-то начинает биться чаще. Любимый…

«Будь добра, вернись домой. Жду тебя с адвокатом», — гласит сообщение.

Нет, милый. Это ты, будь добр, жди меня. Плевать я хотела на твои приказы.

— Ты мне так и ничего не рассказала, Лер, — обиженно бросает Мила, на что я закатываю глаза.

Черт, но я же дала понять, мол, не хочу обсуждать эту тему.

— Как-нибудь потом, Мил. Главное ты уже знаешь, — я имею в виду развод. — А остальное вообще неважно.

— Слушай, я, честно, не верю во всё это. Ты меня разыгрываешь, да? — вопросительно выгибает бровь, а я усмехаюсь.

Блин, ну мне кажется, ей до одного места мои семейные дела. Она всегда думала только о себе, а на остальных было абсолютно плевать. С чего бы ей волноваться за меня?

— Это слишком жёсткая тема для розыгрыша, — безэмоционально бросаю. — Ладно, я ушла. Завтра, наверное, приеду. Если ты не против, конечно… — выжидающе заглядываю в глаза подруги.

— Нет, конечно. Заодно все детально расскажешь, — грустно улыбается. — Очень надеюсь, что вы помиритесь.

«А я даже не надеюсь», — хочу добавить, но вовремя останавливаю себя.

— Спокойной ночи, Мил. И спасибо тебе.

За что благодарю, я и сама не знаю. Но если муж выставит меня за дверь, я, конечно же, из того дома с собой ничего не возьму. Кроме пары шмоток, как выразился Рамиль. И мне в любом случае придется обратиться к подруге. За деньгами или же за жильем. Лучше уж ее высокомерное поведение терпеть, чем гадости от мужа и его сестер. А потом устроиться на работу, пахать ради малыша.

Я вызываю такси, и, к моему счастью, оно приезжает быстро. Дома я оказываюсь к десяти часам. Только успеваю зайти внутрь, как вижу Рамиля в коридоре.

— Где тебя носит, черт подери?

Я аж вздрагиваю от его рычания. Выглядит ужасно. Я бы сказала, что впервые вижу его таким растрепанным, усталым, с отросшей бородой. А ещё этот взгляд… взволнованный, что ли… Точно так же он смотрел на меня, когда я чувствовала себя плохо или же болела.

— Адвокат где? — игнорирую слова всё еще мужа.

Теперь будет так. На грубость грубостью отвечу, а на наглость ещё большей наглостью.

— В кабинете, — рычит сквозь стиснутые зубы, приближаясь вплотную.

Запах табака ударяет в нос, и моментально тошнота подкатывает к горлу. Я отстраняюсь и направляюсь в кабинет Рамиля.

— Добрый вечер, — говорю мужчине в возрасте и присаживаюсь на диван. — Как вы, Григорий Сергеевич?

Он работает у нас давно — со времён свекра, поэтому вижу я его не впервые.

— Добрый, Валерия, — отводит взгляд.

— Подписываешь и проваливаешь, — схватив со стола папку, Рамиль кладет ее прямо передо мной. И ручку.

Я даже не поднимаю глаза на почти бывшего мужа. Стараюсь вести себя уверенно, будто мне всё равно, но внутри настоящая буря. Мне хочется закрыться в комнате и плакать. Рыдать до хрипоты. Я умом понимаю, что обязана быть сильной. Слезы мне не помогут. А малышу мать нужна. Здоровая и адекватная, а не истеричка.

— Я надеюсь, никакого подвоха тут нет?.. — то ли вопрос задаю, то ли утверждаю, всматриваясь в серые глаза адвоката.

— Нет, Валерия, — отвечает, и я, не медля, подписываю документы, встаю и швыряю папку в лицо уже бывшему мужу.

— Желаю вам счастья, Рамиль Александрович! — и почти бегом выхожу из кабинета, поднимаюсь в нашу спальню.

Я кусаю себе губы, чувствую соленый привкус во рту. Черт раздери!

«Лера, всего десять минут — и выйдешь отсюда. Всего десять минут! Только не плачь. Держись!» — мысленно повторяю.

Схватив из шкафа рюкзак, пихаю туда пару вещей и все самое необходимое. Ничего мне не надо. Ни драгоценности, ни эти платья, подаренные Рамилем, да и вообще ничего.

Затылком чувствую пронзающий насквозь взгляд. Бывший в комнате.

— Прости, но я заберу всего пару вещей, — стараюсь говорить как можно тверже, но получается так себе. — Чтобы голой не остаться.

Мои руки дрожат. Да что там руки, меня всю трясет!

— Забирай всё, что принадлежит тебе, — обманчиво взволнованный голос.

Нет, я не поверю тебе, Рамиль. Не поверю, что ты расстроен из-за нашего развода. Ни черта!

— Подавись! — цежу сквозь стиснутые зубы и точно так же, быстрыми шагами, выхожу из спальни.

— Да, Захаров, — слышу за спиной. Рамиль отвечает на телефонный звонок и даже не пытается меня остановить. Верно! С чего бы?! — Воронов? Да, конечно.

Воронов… Меня заставляет остановиться эта фамилия. Я прислушиваюсь к разговору, потому что, если я не ошибаюсь, это тот мужчина, из-за которого свекровь стала инвалидом, а Рам уволился. Он же был оперативником.

— В Москву? Конечно, прилечу. Да, прямо завтра. Мне отвлечься надо. Окей, Тимур. Договорились.

В Москву, мать его, летит!

— Ты не спросила про маму, — слышу за спиной.

— А что я должна спросить? Ты мне чужой, она теперь тоже. Надеюсь, с ней всё будет хорошо, Рамиль. Всего хорошего, — даже не оборачиваясь в его сторону, спускаюсь по лестнице.

Последнее я зря ляпнула, потому что на самом деле я ему ничего хорошего не желаю. Дьявол! Когда я стала такой бессовестной? Когда я стала такой жестокой тварью?

Слезы текут из глаз. Воздуха не хватает.

Я буквально выбегаю из дома, чувствуя вибрацию мобильника. Прости, Макс, мне сейчас не до тебя.

— Валерия! — Черный автомобиль тормозит в паре шагов от меня. Адвокат?! — Валерия, нам нужно поговорить. Рамиль Александрович вам кое-что оставил. И не только он…

Вытерев слезы со щеки, я сажусь в машину. Мужчина нажимает на газ, и мы отъезжаем от дома бывшего.

Останавливаемся у огромного ресторана. Честно говоря, мне не интересно, что там он расскажет про Рамиля и что такое «кое-что», которое он мне оставил.

А больнее всего оттого, что я очень! Ну прямо очень хотела узнать хоть что-то о своей свекрови, но, черт раздери, долбанная гордость не дала возможности даже обернуться в сторону Рамиля и спросить про светлую женщину, которую люблю как собственную мать.

— Простите, но я не хочу туда, — начинаю разговор первой, как только мужчина открывает рот, дабы что-то сказать. Грубо говоря, почти перебиваю. — Давайте тут обсудим, и я уйду. Пожалуйста, не настаивайте.

Мой телефон снова звонит, и это начинает нервировать меня. Дьявол! Чего же ты от меня хочешь?

— Валерия, я не знаю, что между вами произошло и почему Рамиль Александрович так себя повел. Но… — он делает короткую паузу, словно что-то обдумывает или же подбирает нужные слова. — Это очень глупый поступок с его стороны. Он молодой, взрывной и слишком эмоциональный. Прямо в отца пошел. Но Саша тоже не одобрил бы его поступок, как Лариса.

— Это слишком личное, — отвечаю и ставлю мобильник на беззвучный режим. Макс задолбал, честное слово. — Он прав и не прав одновременно. Но я не хочу это обсуждать.

— Нет, Валерия. Вы меня неверно поняли. Я не собираюсь с вами обсуждать ваш развод, но, пожалуйста, подумайте, как отреагирует на это Лариса.

— Об этом не подумал Рамиль. Он вообще ни о чем не подумал. Я дико извиняюсь за резкость, Григорий Сергеевич, но я сейчас не в состоянии адекватно что-либо анализировать. Обдумывать.

Я протираю лицо рукой. Глаза жжет, и меня безумно клонит в сон. Устала. Нужно позвонить Миле, предупредить, что я возвращаюсь к ней.

— Хорошо, — мужчина вздыхает. — Валерия, ваш муж… Бывший муж оставил вам квартиру в центре города, а также счёт в банке, — мужчина протягивает мне конверт и ключи.

— Прошу прощения, — глаза в глаза. — Но мне всё это не нужно. Я найду, где и на что жить. Вы передайте Рамилю Александровичу, пусть подавится своими деньгами! — открываю дверь и выхожу из машины.

— Валерия! Это очень глупо. Вы не работаете, вам нужны эти…

— Мне от него ничего не нужно! — бросаю через плечо и быстрыми шагами отдаляюсь от автомобиля.

Брожу по городу черт знает сколько. Сломанная, раздавленная. Вспоминаю прошлые дни. Дни, когда мы с Рамилем были счастливы, и, поверьте, я даже представить не могла, что наш брак вот так вот треснет по швам.

На звонки Макса не отвечаю и Миле не звоню. Нет желания кого-либо видеть, не хочу ни с кем обсуждать развод, а подруга, я уверена, будет расспрашивать.

Я всхлипываю, шмыгаю носом. Это какой-то страшный сон. Или же коварная игра. Нас жёстко подставили, а мы, вместо того чтобы вцепиться друг в друга и не отпускать, тупо разошлись. Кому бы ни принадлежал этот план, нужно принять тот факт, что человек справился идеально. Не пришлось долго париться. Пары дней хватило. Браво!

Присаживаюсь на лавочку в парке. Холодно, черт подери. Полночь. Какого лешего я вообще тут делаю?

— Лера! — голос Макса впивается в сознание. — Не понимаю, я что должен сделать, чтобы попасть на собеседование? Рамиль, мать его, на связь не выходит несколько дней. А ты… Тупо игнорируешь!

Он стоит напротив и буквально рычит сквозь стиснутые зубы. Огромный, точно такой же уставший, как и я.

— И вообще, что ты здесь делаешь в такое время, а?

— Не ори на меня, Макс. Ты мне не муж, да и я свободная женщина! Где хочу, там и нахожусь! — выкрикиваю каждое слово.

Мужчина аж замирает, явно анализируя мои слова. Я понимаю, что срываюсь на нем, что он, возможно, отследил мой телефон. Но, дьявол, я никого видеть не хочу, а отчитываться тем более.

— Лер, — присаживается на корточки напротив. — Что случилось?

— Что непонятного, Макс? Развелись, говорю. Всё. Он мне никто, и я ему тоже. Чужие люди. Теперь понятно? Я ему изменила, — нервно веду плечами. — Ты же сам видел фотки. А потом он пошел и назло мне переспал с другой. Даже если это подстава, уже ничего не изменить! Я его не прощу!

— Детский сад, ей-богу. Будто первоклассники, нет, даже младше, — усмехается. — Что значит развелись? Он тебе не изменял, Лер. Я тебе это докажу. Пойдем.