Глава 9

Сердце ноет. Дрожащими пальцами цепляюсь за перила лестницы, пытаюсь спуститься вниз, но ноги будто приросли к полу.

Ну а чего я ждала? Он обнимет меня, поцелует и скажет: "Прости, Лера, я был не прав".

Наивная…

Начиная с сегодняшнего дня нужно держаться как можно дальше от бывшего мужа и его семьи. Ничего хорошего от них ожидать не следует, а я… Нет, я в любом случае справлюсь. Чего только не происходило в моей жизни на протяжении двадцати лет, а потом семь лет я жила словно в сказке. Закончились те времена. Что меня ждёт теперь — только Бог знает, но… Я верю в себя!

— Оу, — цокает языком Анна, стоящая у двери дома. Скрестив руки на груди, она смотрит на меня как на врага. Будто знала, что я сегодня покину этот особняк. — Уходишь?

Мне хочется ответить ей. Ответить так, чтобы больше никогда не смогла даже на шаг ко мне приблизиться. А ещё рука чешется. Уж дико тянет влепить ей пощечину, но я умом понимаю: чем реже я вижу этих двуличных людей, чем меньше выйду с ними на диалог, тем лучше для моих нервов!

Игнорируя её слова, я выхожу из дома. Не оборачиваюсь назад — больше меня с этой семьёй ничего не связывает, кроме малыша, которого Рамиль посчитал отродьем.

Любая тайна всегда становится явной — я в это верю, но не думаю, что, узнай Рамиль правду, что-либо в нашей жизни изменится. Нет, никогда. Сын только мой! Его отец сам отказался от него, назвав…

Боже… Я устала об этом думать… Нужно принять факт! Нужно смириться, что мы больше не в браке. Что мы чужие друг для друга люди! Нужно… Я обязана…

Вызываю такси. Благо, ждать долго не приходится. Еду в ближайшую гостиницу. В прошлый раз у меня не было денег, и я задумывалась над тем, чтобы какое-то время провести в доме своей единственной подруги. Но сейчас у меня есть работа, и да, я немного накопила. Но мне завтра же нужно снять квартиру, а также поехать к брату, узнать, как его самочувствие. Ну а главное — когда нужно оплатить следующий курс лечения.

Никак не могу привыкнуть здесь. Новая спальная, кровать, где до меня спали черт знает сколько человек. Опускаюсь на диван, и, видимо, к утру удается задремать.

Просыпаюсь от неугомонного телефонного звонка. Схватив смартфон, пялюсь на экран.

— Боже, — бормочу себе под нос. Полдень! Принимаю вызов. — Да, Макс.

— Лер, — взволнованно, — С тобой всё хорошо? Ты где?

— В гостинице, — отвечаю, усмехаясь. — Макс, прости меня, пожалуйста. Я проспала. Расскажу всё, когда приеду. Но сначала мне нужно к брату. Обещаю, больше такое не повторится…

— Что с братом? — перебивает. — Мне приехать?

— Нет, нет! — отвечаю на автомате. — Я быстро. После обеда буду. Прости.

— Прекрати уже, Лер, повторять одно и то же, — рявкает мужчина, и я чувствую раздражение в его голосе. — Иди по делам. А я поговорю с ним… Должен же он появиться, в конце концов, в компании!

Максим имеет в виду Рамиля.

Отключаюсь, бегу в душ. В спешке покидаю гостиницу, еду в больницу на автобусе.

«Макс вполне может оплатить лечение твоего братишки, который лежит грузом на моих плечах уже три года», — набатом стучат в висках слова бывшего мужа.

Слова, сказанные от злости и гнева, или же Рамиль действительно стал зверем. Бесчувственным, безэмоциональным. Растоптал меня, мои чувства, а также всё, что было между нами. Поверил всем, кроме меня. А я ведь ни разу ему не лгала!

Набираю номер медсестры, которая ухаживала за свекровью после того, как она попала в аварию. Через некоторое время избили моего брата до полусмерти. Рамиль уложил его в ту же больницу и нанял ту же девушку. Свекровь ее любила, потому что она ответственная и милая. Умеет находить общий язык с людьми. Но почему-то категорически отказалась от всех после выписки домой.

— Здравствуй, Лерочка! — отвечает она весёлым голосом.

— Привет, Наташ. Прости, возможно, я не вовремя, но я у больницы. Хотела бы увидеть брата и заодно поговорить с врачом.

— Сегодня? Зачем, Лерочка? После операции к нему не пустят. Лучше через пару дней. Не волнуйся, с ним всё хорошо.

— В смысле? Операция?!

Автобус тормозит на остановке, и я выхожу, сильнее прижимая телефон к уху, пытаясь расслышать каждое слово.

— Ой! — охает она. — Я что, сюрприз испортила?

Я выдыхаю, не понимая, о чём идёт речь.

— Наташ, скажи, что происходит, а?

— Лерочка, вчера Рамиль Александрович был здесь. Встретился с врачом, — сердце начинает бешено стучать, когда слышу имя бывшего. — Оплатил операцию. В любом случае, ты сегодня брата не увидишь.

— Хорошо, Наташ. Спасибо, что сообщила. Ты мне дай, пожалуйста, знать, когда я могу его увидеть.

— Конечно! — отзывается девушка.

Я отключаюсь. Ноги сами собой ведут меня в парк. Сажусь на лавочку и слежу за маленькими детьми. Некоторые катаются на велике, а некоторые просто гуляют, держась за руку матери.

Вот ещё одна пара с маленьким мальчиком. Отец что-то говорит, мама подтверждает, а ребенок внимательно слушает их.

Я тоже мечтала о малыше. И он у меня будет! Но вырастет без отца. Рамиль вычеркнул сына из своей жизни одним взмахом, как и меня. А теперь не прекращает вгонять меня в ступор.

Ведь ещё вчера сказал, что мой брат для него груз. И в то же время оплачивает его операцию, помогает встать на ноги. Что всё это значит? Что всё это, чёрт раздери, значит?!

Сколько я тут сижу? Час? Два? Даже сама не знаю… Мысли где-то далеко отсюда. Воспоминания, которые всплывают перед глазами, добивают меня окончательно. Не так я себе представляла свое будущее, приняв предложение Рамиля выйти за него замуж. Даже подумать не могла, что я когда-то почувствую себя такой ненужной, лишней в его жизни.

Женится, значит…

Я уверена, больше никогда нам не светит быть вместе, и от этого очень больно… Боже, как же больно от того, что мой любимый мужчина, с которым я провела семь лет своей жизни, вот так быстро нашел мне замену. Слишком быстро! Иногда складывается такое впечатление, будто у него ещё давно появилась та самая… Вторая! Просто не мог от меня избавиться. Искал повод — и вот нашел!

Но зачем тогда оплачивать лечение моего брата? Неужели совесть мучает? Неужели он просто решил заплатить за то, что я ухаживала за его матерью, а также племянником? Возможно… Я ужасно запуталась и уже ничего не соображаю…

В компанию добираюсь после обеда. Снова чувствую на себе взгляды со всех сторон. Мне на самом деле плевать, что обо мне думают другие, но… Мало им? Мало того, что мы уже развелись, что мы не живём вместе, что нас больше ничего не связывает? Зачем опять добивают? Зачем так подло поступают? Распускают сплетни, заставляют чувствовать себя ничтожеством?

Глубокий вздох и медленный выдох. Нужно взять себя в руки. Никто не может вывести меня на эмоции. Никто!

Не спеша иду по коридору, дохожу до кабинета Макса. Тянусь к ручке двери, но, услышав крик Рамиля, отскакиваю назад от неожиданности и страха.

— Ей приходят сообщения с твоего номера, и ты говоришь, что ты тут ни при чем? Говоришь, она не изменяла, Максим? Какого хрена за моей спиной… Вашу ж мать! Почему именно она, Макс?

На глаза наворачиваются слезы. Я закрываю рот ладонью, осматриваюсь по сторонам. Не хочу подслушивать, но в то же время… Может, узнаю, почему Рам так жестко поступил, не дав мне ни единого шанса на объяснения? Господи, почему я чувствую боль в голосе бывшего мужа? Горечь, разочарование?!

— С моего номера? Ты в своем уме, Черный?! Я тебе сто раз сказал и сейчас говорю: между мной и Лерой ничего не было! Ни тогда, ни сейчас! Она всего лишь жертва! Тобой круто манипулируют, а ты… как последний идиот, мля, веришь всем! Когда очухаешься, Рам, будет слишком поздно! Запомни мои слова!

Максим орет как бешеный. Я кожей чувствую, как он зол. Я тоже злая, но больше всего меня волнует один вопрос: что значит мне приходили сообщения с номера Максима? Ничего подобного!

— Максим, как раз вы делаете из меня идиота! — очередной крик. — Номер зарегистрирован на твое имя, а вот Лера, моя жена…

— Твоя бывшая жена! Ты сам всё угробил! Называй всё своими именами, Черный! — обрывает его Макс.

Тишина… Минута… Вторая…

— Моя бывшая жена отвечала тебе, — говорит Рамиль обманчиво спокойно. — Сука! Вы были для меня всем! Лера… Она…

— Лер… — теплая ладонь опускается мне на плечо. Я вздрагиваю и чуть ли не вскрикиваю. Оборачиваюсь. — Прости, не хотела тебя пугать.

Ирина. Бывшая секретарша Максима, которая мне очень помогает, если у меня возникают трудности.

— Я… Это…

И снова крик Рамиля. Он матерится, говорит, что не оставит всё это. Обзывает, оскорбляет Макса за то, что он предал его. Удивительно, но в мой адрес ни единого плохого слова. А ведь в своем доме он готов был придушить меня собственными руками, назвал продажной бабой, а сейчас… Словно в чем-то сомневается…

— Неважно, просто… Тебе нельзя волноваться. Пойдем со мной, а? — девушка, схватив меня за руку, тянет к окну, находящееся в дальнем углу коридора. — Не обращай внимания на то, что говорят другие. Они ворчат постоянно. Я тебе верю, честное слово. И прекрасно понимаю, как это больно… Понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Ир, я тебя очень прошу, — смотрю с мольбой, шмыгая носом. — Скажи мне, о чём идёт речь? Что они, черт побери, могут обо мне говорить? Я ничего не понимаю…

— Чушь несут, Лерочка, — сжимает мою руку в знак поддержки. — Что вас с Максом вместе застали.

— О, боже… Да Рамиль сразу бы прикончил нас, будь это правдой!

— Вот поэтому и говорю, что я тебе верю. А Максиму Эдуардовичу тем более. Он — мужчина нормальный. Я с ним восемь лет работаю.

— Кто это сделал, Ир? Скажи, ты же знаешь?

Она сглатывает. Открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент Рамиль выходит из кабинета Макса, хлопает дверью. Осматривается по сторонам и замечает меня. Я даже издалека вижу, как он тяжело дышит. Как вздымается его грудь.

Он направляется в нашу сторону. Смахивает на быка, ничего не видящего, кроме раздражающей зрение красной тряпки. А той самой тряпкой в этом случае являюсь именно я.

Почему-то я пячусь назад, но идти некуда. Ирина смотрит на меня с сочувствием, я же киваю ей, чтобы ушла. Не для ее ушей то, что бывший мне сейчас скажет. Но пусть только посмеет. Пусть хоть одно лишнее слово скажет в мой адрес! Он получит заслуженное! С меня достаточно оскорблений!

Я пытаюсь сглотнуть образовавшийся в горле ком. Рамиль подходит вплотную. Смотрит прямо в глаза. Нет той нежности, что была много лет назад. Нет той веры, что была буквально три месяца назад. Сейчас там отражается ненависть, горечь, обида. А ещё разочарование.

Поджимает губы в тонкую линию и, положив ладонь на мое плечо, сжимает. Не сильно, но ощутимо. Я слышу скрип его зубов, чувствую, как его хватка усиливается.

— Пойдем, — цедит сквозь стиснутые зубы. Схватив меня за запястье, тянет за собой.

— Зачем ты меня сюда притащил? — шиплю змеёй, как только мы заходим в его кабинет и Рамиль захлопывает за нами дверь.

— Это ты мне сейчас объяснишь! Какого черта сюда пришла? Чего ты добиваешься? Нравится, что говорят за нашими спинами?

— Не ори на меня! — неосознанно перехожу на крики. Нервы сдают окончательно. — Сбавь тон! Мне пофиг, кто и что говорит. Люди постоянно что-то говорят. А ты… — я усмехаюсь, всматриваясь в темные глаза. — Если тебе не нравится всё это, то найди, кто сплетни распускает. И убери с дороги. Слабо? Конечно же, да! Ты только с обвинениями накинуться можешь! Чего добиваешься ТЫ, затащив меня в свой долбанный кабинет, где с другой бабой тут…

Я дышу часто. Воздуха не хватает, будто его вовсе вышибли из лёгких. Отшатываюсь назад, но Рамиль вовремя ловит меня за руку, притягивает к себе.

— Что такое? — голос взволнованный.

Запах его парфюма ударяет в нос. От когда-то любимого аромата сейчас начинает тошнить. А ведь это был мой ему подарок на День святого Валентина!

Я отталкиваю его от себя. Просто голова закружилась. Ничего страшного. Не нужно меня лапать!

— Говори, чего ты от меня хочешь? У меня дела. Нет времени тут с тобой…

Господи божий… Зачем вообще я тут торчу? Что я от него хочу услышать? Да ничего! Абсолютно ничего!

— Тебе здесь не место, — говорит точно так же жёстко, как в тот раз. В своем доме. — Макс не имеет права без моего согласия тебя сюда…

— Ты как ребенок, ей-богу! Я прекрасно знаю, что может Макс, а что ты…

— Макс… — повторяет. — Макс, значит? Нет, Лера. Ты уйдешь отсюда. Куда угодно, потому что я тебя тут терпеть не намерен, — обходит огромный стол, садится в кресло.

— Это уже твои проблемы, Рамиль!

— И этих проблем завтра не станет, — скрещивает руки на груди.

У меня складывается такое впечатление, будто он притащил меня сюда, чтобы тупо разглядывать со всех сторон, потому что вот прямо сейчас Рамиль смотрит на мой живот который всё ещё плоский, не отрывая взгляда. А потом его глаза поднимаются выше. Его карие встречаются с моими серыми.

— И что же ты сделаешь? — наклоняюсь, упираясь руками в стол. — Выгонишь? Да только боюсь, что мой ЛЮБОВНИК не позволит. И… Ты не можешь мноц командовать. Не имеешь никакого права! Ты мне никто. Иди и своей будущей женой займись, окей? А меня оставь в покое. Захочу, буду целоваться с Максом прямо на входе в компанию перед глазами коллег. Захочу, раздвину ноги в его кабинете. Как для тебя, например, это делали много раз твои легкомысленные девки, когда ты ещё был со мной в браке.

Рамиль слишком резко встаёт с места. Да так, что кресло катится в сторону. Снова обходит стол, останавливается напротив меня на расстоянии протянутой руки.

— Я никогда не трогал женщин, — отрезает. — Я, в отличие от тебя, никогда не изменял…

— Да? Я же собственными глазами видела!

Да, я специально это делаю, чтобы он оправдался точно так же, как и я. Хоть и знаю, что это ничего не изменит. Знаю Рамиля, он просто обойдет эту тему стороной.

— Умница. Я этого и добивался, — короткая пауза. — Ты же, Лера, перешла все границы. Я считал тебя чистой. Только своей. Но ты оказалась той ещё сучкой…

Пощёчина врезается неожиданно даже для самой себя. Аж ладонь начинает жечь. Рамиль шумно сглатывает, сжимает челюсти. Не ожидал? Ага, я тоже. Давно рука чесалась. Вывели меня из себя. Я долго контролировала свои эмоции. Но это уже конец.

— Если ещё раз скажешь в мой адрес какое-нибудь оскорбление, Рамиль, я клянусь, что за себя не ручаюсь, — оборачиваюсь и направляюсь к двери. — И ещё, — бросаю через плечо, — твои сестры получат заслуженное, если хоть на шаг ко мне подойдут. И да, я та ещё сучка. Бойтесь меня. Долго я носила розовые очки. Вы мне жизнь сломали! Пришло время расплачиваться!