Глава 27

 Ава дрожит и вся вжалась в сиденье. Ее лихорадочный взгляд блуждает по салону, мечется то к зеркалу заднего вида, то к моему лицу.

– Ава, послушай меня, теперь все будет хорошо, – говорю как можно спокойнее, меня самого шибет адреналин, но я держусь, чтобы совсем не пугать ее, – пристегни ремень.

Она подчиняется, но даже это несложное действие дается Аве с трудом, ее руки колотятся и  отказываются слушаться.

– Они нас нагоняют, – вымученно шепчет Ава через слезы.

– Я знаю, – поглядываю в боковое зеркало и просчитываю варианты. Если в доме я чувствовал себя неуверенно, то сейчас, за рулем я в своей стихии. Тем более у меня «Булат». Я эту машину по винтику собирал, можно сказать, тестировал в самых разных условиях и знаю все, на что она способна.

– Мне страшно, – Ава жмурится и закрывает лицо руками.

– Ава, соберись, любимая, нам осталось совсем немного. Мы уже выехали за город и через двадцать минут будем на месте. Но нам нельзя привести с собой хвост.

– Но они не отстают, Макар.

– Я избавлюсь от них, ты только крепче держись. Ава, у меня все под контролем, ты же знаешь, как я умею водить.

– Да, – она нерешительно отнимает ладони от заплаканного лица и сглатывает, – я помню, как ты водил на острове, я тогда подумала что ты профессионал в экстремальном вождении.

– Так и есть. И у нас «Булат».

– Хорошо, – Ава уже спокойнее откидывается на сиденье.

Я мониторю две машины с охраной, которые мчатся за нами. Мне, главное, выбрать нужный момент и рассчитать траекторию. Прибавляю газ и немного виляю, машины перестраиваются в шахматном порядке.

– Держись, – приказываю Аве и, вывернув немного руль, ударяю по тормозам. Раздается скрежет, шины с визгом скребут асфальт и через секунду оглушительный удар обрушивается на нас. Обе подушки безопасности выстреливают, но я был готов к этому и в свою прицельно стреляю так, чтобы не повредить органы управления машиной. Пуля уходит куда-то в дверь, но это уже неважно.

Еще одна пуля разбивает окно, и я высовываюсь наружу, чтобы произвести пару выстрелов в капот машины, которая все еще на ходу. Вторая, лежащая на боку, меня не интересует. Не знаю, что там с охранниками и все ли живы, но меня это не интересует, они сами знали, куда сунулись.

Наконец жму на газ и машина срывается с места. Сзади что-то искрит и скребет по дороге. Меня это беспокоит, но, судя по общему состоянию машины, до места мы должны доехать. Ускоряюсь насколько могу и, наконец, бросаю быстрый взгляд на Аву. Она немного дезориентирована и пытается сдуть подушку, но никаких травм и крови не видно. Я облегченно выдыхаю, главное, что Ава не пострадала.

Ударяю кулаком подушку сбоку и она начинает сдуваться. Ава с благодарностью смотрит на меня и на ее лице появляется первая робкая улыбка.

– Теперь все, Ава, выдохни, – сжимаю руль ладонями и мчу на бешеной скорости, нам нельзя терять ни минуты.

– А где Булат? – в голосе опять тревога.

– Он нас ждет, с ним все хорошо. Наш сын настоящий мужчина.

Оставшиеся пятнадцать минут до места назначения мы едем в тишине, Ава с тревогой всматривается в пролетающий мимо нас пейзаж и не перестает теребить ремень безопасности. Ей хочется как можно скорее увидеть сына, да и мне тоже.

– Выходим, – я толкаю водительскую дверь и хватаю Аву за руку, она тоже вышла и спешит за мной. Мы бежим по темной дороге без опознавательных знаков. Куда нам нужно, я знаю лишь потому, что изучил место назначения по карте.

– За этими деревьями, – я тяну Аву через небольшую лесополосу. Пару раз она спотыкается в темноте о корни деревьев, но я каждый раз успеваю подхватить.

Деревья расступаются и мы, наконец, выходим на длинный заброшенный участок дороги. В самом начале стоит небольшой самолет, он пока тоже погружен во мрак.

– Миша, мы на месте, – докладываю по телефону и дверь самолета медленно открывается, освещая нас.

– Наконец, – Миша сбегает по трапу и напряженно переводит взгляд с меня на Аву и обратно, – все получилось?

– Да, только нужно избавиться от машины и оружия. Тачка за теми деревьями.

– Хорошо, – друг обнимает меня на прощанье и кивает Аве, – у вас отличный пацан.

– Спасибо, – Ава мнется, видно, что хочет быстрее подняться, поэтому мы больше не задерживаемся. Я закрываю за нами дверь и даю отмашку пилоту на взлет. Временная полоса загорается огнями, давая ориентир, и мы начинаем медленно разгоняться.

Все, теперь точно можно выдохнуть. Сначала я хотел сам вести самолет, но потом решил, что еще не известно, в каком я буду состоянии после встречи с Луниным и его охраной, поэтому предпочел подстраховать. И сейчас очень рад этому, мы все трое, наконец, можем перевести дух и побыть вместе.

Булат на коленях у Авы тихо плачет и прижимается к ней всем телом. Весь день он держался, но сейчас дает волю эмоциям. Я присаживаюсь на корточки рядом с Авой и тоже обнимаю ее, мне необходимо чувствовать тепло ее тела, чтобы, наконец, поверить в то, что она реальная и рядом со мной.

Я чувствую как шасси, наконец, отрываются от земли и самолет взлетает. Ава тоже понимает, что мы уже в воздухе и сильно сжимает мою руку. На ее лице, наконец, появляется облегчение.

– Спасибо, что забрал меня, – ее голос подрагивает, – и сына тоже.

– Ава, вы моя семья, я вас больше никому не отдам, – целую ее руку и треплю Булата по светлой голове. Он уже выплакался и затих у матери на руках, день был слишком напряженным для него и батарейка, похоже, села, – давай я отнесу его поспать, в хвосте есть небольшая комната с кроватью.

– Хорошо, – Ава осторожно отлепляет руки сына, которые держат ее почти намертво, и передает мне на руки.

– Может, тоже поспишь?

– Пока не хочу, мне нужно побыть с тобой, – она провожает меня, с Булатом на руках, взглядом пока мы не скрываемся за дверью.

Укладываю сына под одеяло, сняв с него предварительно обувь, и немного сижу рядом. Он такой маленький и беспомощный во сне. Глажу его маленькую ладошку и, не удержавшись, целую в лоб.

В дверях застывает Ава, она с нежностью смотрит на нас обоих. Ей тоже в тягость каждая секунда без нас, поэтому она уже здесь, несмотря на ужасную усталость, которая отпечаталась на ее лице.

– Спасибо тебе за него, – слова сами рвутся из меня. Во мне столько всего невысказанного за эти семь лет, что Аве придется слушать мои признания и благодарности целую вечность.

– Спасибо тебе, я бы без него не выжила, – отвечает Ава немного печально.

– Пойдем, ты еле стоишь на ногах, – я поднимаюсь, и мы вместе выходим в салон. Он небольшой, всего на десять пассажиров, так что далеко ходить не нужно.

Я сажусь в комфортабельной кресло и утягиваю Аву к себе на колени. Нас окутывает тишина, которую нарушает лишь мерный шум двигателя.

Мне так хочется задать ей миллион вопросов сейчас. О том, как она пережила эти дни с Арсением? Как вообще прошли эти семь лет без меня? Как рос Булат? Каким он был, когда ему исполнился год? Думала ли она обо мне или старалась выбросить из головы и забыть? Вопросы все крутятся, а я молчу. Мне не хочется разрушать этот момент близости между нами. Обо всем, что я хочу, знать, я спрошу позже, возможно завтра. А пока:

– Моя, –  жму ее к себе и втягиваю носом знакомый запах.

– Твоя, – Ава теребит мою рубашку и утыкается мне в шею.

Нам больше не хочется говорить, да и не нужно.