Глава 14. Скорая английская помощь
Быстро выкладываю всю ситуацию, стараясь не упустить ни одну деталь. Удается, надо сказать, с трудом. Тай не перебивает, слушает внимательно мой бубнежь, а я не могу толком ничего объяснить. Нужные слова просто исчезли из разума. Они путаются, язык заплетается, а слезы, как назло, снова увлажняют глаза. Только в тот момент, когда заканчиваю монолог, слышу в ответ одно единственное слово:
– Жди.
И все. Смотрю внимательно на экран смартфона, и даже трещина не мешает мне определить – связь прервана. Тайлер нажимает отбой, оставляя меня в недоумении. Только что мне с этим делать? Чего ждать? Чуда? Или нового звонка? Наверное, второе, раз так быстро отключился.
Только Тай не перезвонил. Ни через десять минут, ни через двадцать…
Зачем спрашивал номер больницы, где лежит мама? Зачем попросил подождать? А самое главное – почему не послал на все четыре стороны со своими деньгами? Он имел на это полное право, после всего, что было между нами. После выяснения отношений, после моей просьбы оставить нас. Оставить прошлое. И если бы не необходимость, я бы ни за что в жизни не позвонила ему.
И эта необходимость быстро отпала, когда телефон снова ожил…
– Софи, ты звонила? – серьезный голос Сары развеивает все мои ожидания. Почему-то я надеялась, что звонит Тайлер, даже на экран не взглянула, когда мне позвонили. Опять выдаю желаемое за действительное. Опять…
– Ты можешь одолжить мне полмиллиона рублей? – не медля, интересуюсь у подруги.
– Это сколько долларов?
– Почти восемь тысяч.
Еще до звонка я посмотрела в интернете курс. Опять скачет, как баскетбольный мяч, но я прекрасно знаю, что смогу отдать эту сумму. Не сразу, со временем. Но я верну все средства, до последнего фунта.
– Сейчас переведу.
Странно ли, что Сара не задает лишних вопросов, а просто скидывает трубку? Немного, если быть откровенной. Она могла бы потребовать полный отчет, почему и зачем, но я прекрасно знаю, что дам его только при встрече. Не отстанет от меня блондинка без расспросов, и дело даже не в деньгах, а чистейшем любопытстве. Или беспокойстве. Или дружбе, которую мы делим уже который месяц.
И я рада, что могу в любой момент положиться на такую верную подругу…
«На ваш счет переведено восемь тысяч долларов», – оповещает входящее сообщение от банка. Боже, спасибо, Сара! Я все верну, с процентами! Обещаю!
Не жду, когда наступит вечер, бегу тут же в больницу на радостях. Лишь бы успеть сообщить радостную новость, лишь бы как можно скорее поехать в столицу и назначить операцию. Только я опоздала, а лечащий врач сообщил шокирующую новость.
– Ее переводят в другую больницу, – не подняв на меня взгляд, произнес официально. От былого сочувствия не осталось и следа, будто не он вручил с утра список всевозможных фондов.
– В какую?
– В Госпиталь Святого Варфоломея. Я уже выдал все документы и разрешение на перелет вашему представителю.
Какой к черту Варфоломей? Какая больница? Какой перелет? Я только что узнала, что могу оплатить маме операцию, что в столице ее вылечат и избавят от этой болячки, а мне заявляют, что какие-то там документы на перелет подписаны! Мы разве на наземном транспорте не сможем доехать спокойно? Тут всего ничего ехать!
Постойте! Больница Святого Варфоломея находится не в Москве и даже не в России. Это же в Лондоне! Мы недавно на парах один случай обсуждали, который произошел именно там. Ничего не понимаю. Мы договаривались на операцию в Москве, даже со специалистами оттуда хотели связаться.
Почему ее переводят именно Лондон? Появились осложнения, и в России маме не смогут помочь? Что происходит? Какому к черту представителю отдали документы? Нет у меня такого и не было никогда!
– Мисс Фролова? – обращается ко мне незнакомый мужчина на английском. – Пройдемте со мной, нужно подписать кое-какие бумаги.
Когда я воодушевленная и радостная ворвалась в кабинет лечащего врача матери, я не сразу обратила внимание на мужчину, который стоял в углу кабинета, подпирая боком книжную полку. И сейчас бы не заметила его присутствия, если бы меня не позвали на английском. Осознание, откуда дул ветер, тут же охватило меня. Пазл сложился в единую картину. Как дважды два.
Тайлер…
– Какие бумаги? Мне нужно мамину операцию оплатить…
– Все уже оплачено, – серьезно отвечает мужчина. Не удивительно, что деньги внесены. Тай все организовал быстро, без промедлений. Интересно, если бы я сейчас не пришла, Тайлер позвонил бы мне и предупредил, что хочет перевести мою маму в Лондон на лечение? И почему именно в Лондон? У нас тоже такие операции проводят.
– Я хочу все прочитать, – требую у мужчины, решительно глядя в светлые глаза. В ответ он лишь ухмыляется и протягивает какую-то папку.
– У вас будет достаточно времени, чтобы со всем ознакомиться во время перелета.
Больше не задаю лишних вопросов. Не спрашиваю, к чему такая срочность, зачем лететь именно сейчас. Доктор говорил, чем раньше ей сделают операцию, тем будет лучше. Когда я бежала в больницу, рассчитывала, что мы организуем все здесь, в Москве. Но Тайлер решил иначе. По-своему. Возможно, он лучше знает. Не стану спорить.
Интересно когда он провернул все это? Когда успел пойти в обход меня и вытянуть у доктора разрешение на перелет? Наверное, это останется загадкой.
По словам врачей, маме влили снотворное, и она спокойно переживет транспортировку. Все документы тоже готовы, даже мамина виза в Великобританию. На машине скорой помощи мы доезжаем до ближайшего аэропорта и садимся в небольшой частный самолет. «Адамсон корп». Это его самолет. В салоне всего пару кресел, какие-то двери в другие помещения и небольшая стойка, куда прикатили и присоединили мамину каталку.
Сажусь в свободное кресло недалеко от каталки, где спит мама, а напротив меня присаживается тот мужчина из кабинета. И не только оттуда. Он сопровождал сначала в больнице, потом дома, когда я хотела забрать свою сумку и некоторые мамины вещи.
Почему-то до этого момента я совсем не обратила внимания на его внешность. Не разглядела строгий деловой костюм, серьезные, даже немного нахмуренные черты лица, словно мы на какую-то миссию едем, а не на операцию в Лондон. Этакий Джеймс Бонд со смесью еще одного англичанина по фамилии Адамсон. Может, еще один его родственник, о котором я не знала? Не важно. Сейчас это совсем не важно.
– Прочитали? – интересуется он, глядя на меня с любопытством. Хотя… нет, наверное, кажется. В непроницаемых светлых глазах вряд ли можно что-то увидеть.
– Почти.
Нагло вру. И мы оба об этом знаем. Я еще не смотрела бумаги, которые он дал, и от понимания этого прокола становится как-то стыдно. Ненадолго. На пару секунд. Мужчина сам говорил, что я могу прочитать их во время перелета и поставить свою подпись. Так и будет. Наверное.
Слова расплывались перед глазами. Я не могла вчитаться в договор на операцию, потому что в голове мелькали совершенно другие мысли, а в душе томились смешанные чувства. Благодарность – одно из них. Несмотря на наши отношения, он сделал все возможное для меня. Он организовал целый перелет по моему звонку, оплатил сложную операцию, нанял персонал, который сейчас следит за мамой.
И это ради девчонки, которую когда-то просто трахал…
– Готово, – я протягиваю мужчине договор, как только дочитала его до конца. Он удивленно вскидывает брови и забирает бумаги. Неужели забыл?
– С вашей мамой все будет хорошо.
– Хочу на это надеяться.
Между нами возникает тишина. Мужчина что-то смотрит на планшете, а я гляжу в иллюминатор, наблюдая за пушистыми облаками и размышляя о будущем. О предстоящей операции, о реабилитационном процессе. Мы так и не поговорили с мамой. Нормально. По душам. Так и остались друг другу чужими. Далекими. И даже сегодня, когда она пришла в сознание, думала лишь о моей учебе, а не о своем здоровье.
Опять…
Но не только это волнует меня во время полета. Почему Тай пошел на этот шаг? Этот вопрос никак не давал мне покоя. Я все задавала его сама себе, но ответ найти не могла. Не видела аргументов, которые сподвигли бы его на этот поступок. У каждого из нас свои жизни. Я встречаюсь с Джеком, от которого до сих пор не было никаких вестей, а Тайлер нашел другую женщину.
И все же, вопреки реальности, в груди что-то начинает томиться при воспоминании о Тае и о его поступке. О том, как быстро он среагировал и сделал все возможное, чтобы помочь мне. И я не могу проигнорировать этот широкий жест, не могу не задать вопрос в лицо и не узнать на него ответ.
Не могу…
– Мистер Адамсон в Лондоне? – спрашиваю у Бонда, который все это время серьезно глядел в иллюминатор. Нас приготовили к посадке, попросили пристегнуть ремни безопасности, осталось совсем немного до прилета домой.
– Да.
Это все, что мне нужно знать. А где именно я сама узнаю.
Мы спокойно приземлились в «Хитроу», спокойно добрались до клиники, зарегистрировались и заняли палату. Мама все еще спала, когда ее подключили к новым аппаратам. Новый доктор назначил операцию на послезавтра, а мне и новоиспеченному Джеймсу посоветовал поехать домой и прийти завтра.
Как бы я сейчас не хотела сидеть рядом с мамой, прислушалась к совету врача хотя бы потому, что здесь за нарушения правил меня никто и близко к матери не подпустит. Это, наверное, только на руку. Я об уходе из больницы. Ведь меня ожидало одно незавершенное дело.
– Вы отвезете меня к мистеру Адамсону? – обращаюсь к мужчине, когда мы выходим из госпиталя.
– Прошу за мной, – копия Бонда направилась к одной из иномарок. Он галантно открыл мне дверь с пассажирской стороны, а сам сел за руль. Точно Джеймс Бонд.
Через несколько минут мы уже припарковались в деловом районе. Как раз там, где находился офис Тайлера. Как раз там, где я бывала чаще положенного, там, где я была счастлива с одним единственным человеком. Где я умирала и воскрешала в сильных руках. В руках любимого человека.
И где пообещала любить за двоих… но не смогла…
Вывеска «Адамсон. Корп» ярко контрастировала на темном небе, покрытом хмурыми тучами. Цепляюсь за каждую мелочь в холле и у лифтов. Помню дорогу наизусть, даже не прошу Бонда проводить меня. Этаж, кабинет, направление. Не боюсь случайно столкнуться с Джеком, зная, что сегодня он работает здесь. Потому что мне нужно увидеть человека, который спас жизнь близкого человека.
И хотя бы поблагодарить…
– Мистер Адамсон ждет вас, – официально проговаривает его секретарша, когда я захожу в приемную.
Даже так? Он знал, что я приду? Откуда, догадаться несложно. Наверняка Бонд уже все донес начальнику. Но когда? Что-то я упустила этот момент, когда мы ехали в офис.
Но все это перестает быть важным, когда я захожу в кабинет и вижу его. Спокойный, серьезный, без единой толики эмоций. Хоть каких-то. Привычный Тай. Как раньше. Только сейчас что-то в нем изменилось. Может, дело в синих глубинах, которые смотрят иначе, или же в чуть растянутых в легкой улыбке губах.
Всего на мгновение эта физиономия радует меня. Всего несколько секунд, которые хочется превратить в вечность. Успеваю заметить эти изменения до того, как он произносит спокойным голосом:
– Привет.
Не улыбается. И я не улыбаюсь. Стою в дверях, не зная, что можно сказать в ответ. А точнее с чего начать. До этого я перебирала в памяти множество слов, которые готовы вот-вот вылететь наружу. Но сейчас весь словарный запас куда-то испарился. Исчез.
И я не знаю, что делать дальше. Кроме одного…
– Спасибо, – первое слово само вылетело из уст. – Я все верну, обещ…
– Мне не нужны деньги, – перебивает меня Тайлер жестом руки. – Ответь только на один вопрос.
Он делает паузу. Ненадолго, на пару секунд. Но за это время на его лице снова появились эмоции. Только в этот раз они не выражали радость или счастье, как мне показалось до этого.
В его лазурных, чуть прищуренных в задумчивости глазах буквально читалось негодование, которое, скорее всего, не давало покоя некоторое время. Может пару минут, пару часов или же пару дней. Время теряет значение, когда вопрос озвучивается из его пухлых губ, разрывая напряженную и обманчиво-радостную тишину.
– Почему ты встречаешься с Джеком?
То большое расстояние, которое разделяет нас с Тайлером, буквально исчезает. Я словно нахожусь рядом с ним, стою вплотную и читаю каждую эмоцию на его лице. Вижу, как маленькие морщинки становятся более видимыми, как взгляд чуть потемнел после заданного вопроса.
– Он мне нравится, – повторяю давно произнесенные слова.
– Тебе нравится насильник?
Страх оцепеняет, неожиданность заставляет легкий холодок пройтись по позвоночнику и застрять где-то на макушке в копне моих волос. Откуда он знает о моем кошмаре? Джек рассказал или сам додумал? В тот роковой вечер, когда мы разговаривали в клубе, я не называла имен. Или все-таки выболтала, не подумав о последствиях? Нет, вряд ли. В таком случае он спросил о том случае раньше.
В голове оседает мысль, что я сильно влипла. Во всех смыслах этого слова. Все перемешалось, запуталось, а когда-то важный в жизни человек сейчас смотрел на меня с такой горечью, словно его племянник виноват во всех грехах.
Но это же не так!
Когда я узнала об их родстве, то меньше всего хотела, чтобы Джек узнал об отношениях с Тайлером, а Тайлер узнал о моем первом неудачном опыте с Джеком. Но это случилось. Как именно? Неважно. Главное – последствия, которые придут после всего этого.
– Откуда ты… – говорю чуть ли не шепотом. Точнее произношу не я, а мои губы. Они двигаются сами по себе. А я даю им свободу, пока сама скована дикими картинками прошлого, где Джек совершает ужасный поступок, настоящего, где Тайлер чуть ли не допрашивает о том периоде. И будущего…
– Думаешь, я не узнал бы, что Джек сделал с тобой? – спрашивает Тай спокойным голосом. Со стороны он звучит именно так, только холод, исходящий от него, не перестает окутывать меня своими нитями.
– Это в прошлом.
– Нет, не в прошлом! – рычит он в ответ. Это чуть ли не второй раз в жизни, когда я слышу столько эмоциональную интонацию в голосе этого мужчины. – Как ты можешь встречаться с насильником?
– Какое тебе дело? У тебя своя жизнь, а у меня своя!
– Ошибаешься.
Тайлер встает со своего кресла и наступает на меня. Да именно так. Он сокращает расстояние между нами и возвышается огромной скалой. Той самой, которую все так боятся. Вся власть сконцентрирована в этом образе, все негодование сократилось лишь до одного органа. До потемневших синих глаз, цвет которых сливался с увеличившимися зрачками.
– Ты не понимаешь, что нахождение рядом с Джеком не пойдет тебе на пользу? Девушки годами отходят после изнасилования, пытаются забыть нападавших, а ты к нему в постель лезешь?
Кричит. Низкий голос с разъяренной хрипотцой разносится в каждый уголок кабинета, а его сила давила на меня. На тело, на душу. На всю меня. Но решительность и желание отстоять свою точку зрения никуда не делись.
– Это уже мне решать!
– Думаешь, мне будет приятно видеть со стороны твои страдания?
– Да что ты знаешь о страдании? – сорвавшись, кричу на него, наплевав на расстояние, на близость и даже на его энергетику, которая морально давила меня и заставляла съежиться. Но ты не на ту напал, Тайлер Адамсон. Даже у маленького зверька имеются коготочки. – Если бы хоть на секунду встал на мое место, то никогда не оставил бы меня! Ты бы не предал нас! Я любила тебя всем сердцем, но это прошло! Сейчас ты с другой!
Ни черта не прошло… ни черта…
– Я не с другой.
Слова бьют куда-то в грудь, но не с целью причинить боль. Они выбивают что-то тяжелое внутри меня, после чего становится так легко. Кислород проще поступает в легкие, а душа… не знаю, как описать это состояние. Странное и такое свободное. Просторное.
– В смысле? – спрашиваю, до сих пор находясь в этой необычной прострации. И у меня складывается ощущение, что Тай управляет всем этим, стоит во главе этой самой странности, создавая нужную атмосферу.
– В прямом. Когда я встретил тебя, не думал, что все зайдет так далеко, но ты никогда не была для меня одной из них…
Мы оба знали, что речь шла о тех статьях, о его болезненном прошлом, которое повлияло на наше будущее. На когда-то счастливое, необычное и очень жаркое. Я дышу медленно и глубоко, позволяя его личному кислороду проникнуть в меня и оставить свой след.
Он мой кислород. Всегда им был, есть и будет…
Мы находимся на разных континентах, на разных полюсах. Находились. До этого момента. Потому что сейчас что-то медленно соединяло нас. Притягивало друг к другу. Как в первую встречу возле больницы, как во вторую в кафе, как во все последующие, когда мы не могли дышать без близости. Я не могла. И теперь я уверена, что и Тай тоже не мог…