Глава 22. С замиранием сердца

Снова этот мираж. Снова воспоминания накрывают меня с головой. И теперь их не выкинуть из головы, не забыть. Его не забыть. Мужчину, который стоит передо мной. Не такой холеный и идеальный, как всегда. Он обычный. Приземленный. Со своими недостатками и достоинствами, которые я не всегда замечала. Точнее не хотела замечать. Мне было достаточно того, что есть.

Достаточно его коротко стриженных темных волос, с которых стекают капельки воды, достаточно скульптурного, по-настоящему мужского лица, которое не скрывает свои эмоции. А глаза, вокруг которых вырисовывается паутина маленьких морщинок, пронзают буквально насквозь. Они словно знают, что со мной произошло только что, какую ошибку я совершила.

И меня прорывает. Во всех смыслах этого слова. При нем. И я не боюсь выплеснуть эмоции. Потому что больше не могу терпеть. Невозможно. Устала. Осознание того, что я сделала совсем недавно, медленно убивает изнутри.

Бесконечные потоки слез заслоняют неидеальный образ идеального мужчины. Размазывают. Как акварельные краски на холсте. Рисунок есть, но он не имеет четких очертаний. Тех самых, которые я так любила в этом мужчине.

Видны лишь его глаза. Синие-синие. Чистые, как море. И любимые. Настолько, что я готова тонуть в них снова и снова.

Не замечаю, когда дождь усиливается. Льет как из ведра. А я всего лишь в толстовке и лосинах. Одежда промокает. И моя, и его. Но это неважно. Плевать. Потому что он здесь. Рядом. Со мной рядом после того, что я написала ему. После всех тех ужасных слов.

– Прости меня…

Слова срываются с уст тихо-тихо заплаканным голосом. Так, чтобы слышал их только один человек. Чтобы понимал, как сильно я раскаиваюсь, как я ошибалась, думая, что смогу его забыть. Это невозможно. Нереально. Особенно после того, как Тай снова появился в моей жизни.

Больше ничего не говорим. Он просто подходит ко мне близко-близко, настолько, что любимый парфюм проникает в ноздри вперемешку с запахом дождя. И обнимает. Прижимает ближе к себе. К своей мокрой одежде. Но даже это меня мало волнует.

– Я такая сука, Тай…

– Ты не сука, – отвечает так же тихо, как и я, заставляя посмотреть в глаза. Поднимает лицо за подбородок, но не откидывает, как Джек.

Он серьезный. Его взгляд. Чуть темнее, чем несколько мгновений назад. Но не менее притягивающий. Завораживающий. Заставляющий смотреть только в эти два омута. И я даже готова поверить в его слова. Что я не сука. Но это мираж. Я действительно провинилась перед ним и Джеком.

Не могу мыслить здраво в отличие от него. Потому что разбита. Запутана. Разделена на десятки частей, у каждой из них свое мнение, своя правда. И большинство из них сейчас хотят чувствовать мужское тепло. Ощущать его сильные руки на мокрой толстовке, вдыхать неповторимый аромат его тела. Любимого тела. Которое не перепутаешь ни с каким другим.

Греет. Даже вопреки тому, что я написала ему совсем недавно. Прижимает к себе, оставляет легкие поцелуи на макушке. И стоит посреди пустой дороги со мной. Рядом. Будто мы не расставались. Будто не расходились. Будто не ссорились. А я и не пыталась забыть его.

Все как раньше.

Постепенно мне становится спокойно. Перестаю всхлипывать, слезы высыхают. И теперь на лице остаются только капли дождя, которые Тай аккуратно смахивает большими пальцами.

– Пойдем.

Не спрашивая моего разрешения, Тайлер обхватывает меня за плечи и ведет куда-то по дороге. В ту сторону, куда я шла, пока не столкнулась нос к носу с этим мужчиной. Всего пара шагов, и мы оказываемся в тепле. Здесь нет дождя и невзгод. Только теплые прикосновения, только теплое дыхание, опускающееся на макушку.

Лишь спустя время, когда мы уже выезжаем на основную дорогу, до меня доходит, что мы едем в его внедорожнике. В том самом, где когда-то отдались бурной страсти, только сейчас на месте водителя сидит другой мужчина. Не мой.

Тайлер находится рядом со мной на заднем сидении. Не разрывает объятья, продолжая прижимать к своему сильному телу. Как хрустальную. Словно вот-вот сломаюсь. Разобьюсь. Интересно, он в курсе, что я уже разбита?

– Включи печку, – гортанный низкий голос раздается приятной вибрацией в ушах, которую я готова слушать бесконечно. Только мне не дают. Отрывают от уютного тепла. Всего на мгновение. По крайней мере, я так думала. – Ты вся дрожишь.

Я дрожу? Правда? Совсем не заметила этого. Считала, что в его объятьях мне ничего не страшно. Что боль миновала, оставляя после себя лишь легкое послевкусие, которое так и рвется наружу. Но дело сейчас не в душе. В физиологии. В моей плоти. И она сейчас дрожит так, что зуб на зуб не попадает.

Все дело в дожде, который я проигнорировала, будучи замкнутой в собственных мыслях. В ошибке, которую совершила.

Не смогла. Провалила миссию. И никогда не смогу.

Потому что я люблю его, как бы ни отрицала.

Люблю…

Совсем не чувствую, как Тай, не дождавшись моего ответа, сделал все сам. Взял низ толстовки в свои сильные руки и потянул вверх. Я поддалась. На автомате. Подчинилась, словно кукла. И осталась перед ним в обычной майке, которая промокнуть не успела. Черт, холодно!

– Включи печку, говорю! – рявкает Тайлер куда-то на лобовое стекло.

– На полной стоит.

– Софи, надень это, – требует мужчина. – Слышишь меня? Надень!

Снова приказ, который Тай выполняет за меня. Потому что я не в состоянии совершить хоть какое-то действие. Он снимает с себя сначала промокшую куртку, затем сухой пиджак, и накрывает им мои плечи. Ох, черт! Как же в нем тепло и уютно! Как же классно ощущать аромат его тела и вдыхать его. Я укуталась в его вещь, как ребенок в папину куртку, и боялась отпустить. Боялась лишиться его тепла. Родного. Единственного.

– Потерпи немного, скоро приедем.

Потерплю. Высижу. Что угодно сделаю. Только не бросай. Не отпускай. Пожалуйста. Не сейчас. Я так уязвима, так отравлена собственной слабостью, собственной дуростью. Пожалуйста, останься со мной.

Ты нужен мне как воздух, как вода. Как потребность. Жизненно необходимая. Ты очень сильно мне нужен. Просто обними. Как раньше. Согревая своим теплом. Ласково. Как только ты умеешь. Пожалуйста.

Тай, будто прочитав мои мысли, снова прижимает к себе, как самый ценный на свете антиквариат. Теплые руки окутывают мое дрожащее тело. Они согревают, успокаивают. Практически.

В голове все еще крутятся мысли о своей ошибке. О неразберихе. Точнее о реальности, которая не сможет от меня уйти. Никогда. Пока я не выговорюсь, не успокоюсь. Пока не скажу, как сильно люблю его, не уйду. Если он решит, что нам не быть вместе, пускай. Но я не откажусь от него. Он должен знать о моих чувствах. Обязан.

Мы приезжаем в его квартиру. Въезжаем на парковку, заходим в лифт, а затем в его пентхаус. Все осталось на своих местах, словно и не было тех месяцев разлуки. Тот же шикарный интерьер, те же стены, та же кухня и гостиная с широким диваном, тот же прекрасный вид на город через панорамные окна.

И те же руки, обнимающие меня сзади. Крепкие. Сильные. Теплые. Они согревают, дают опору. И надежду, что все не так хреново, как кажется.

– Выпей, – просит, а точнее приказывает Тайлер, протягивая кружку с чем-то горячим и до жути противным.

Фу! Ну и гадость! Никогда не любила лекарства, но мерзкий вкус словно отрезвляет, выводит из апатии. И заставляет вспомнить весь тот ад, который прошел через меня за последние долгие минуты. Переживания, слова, ошибки. То, что не вернешь. И все, что мне остается, это исправить.

И я исправлю. Несмотря ни на что. Даже если прогонит, отвергнет и скажет, что я ничего для него не значу, а те слова, произнесенные после моего прилета в Лондон, окажутся ложью. Плевать. Он должен знать, что я чувствую к нему на самом деле.

– Тай, я…

– Тише, – он перебивает меня одним жестом, мягко касаясь указательным пальцем моих губ. – Давай ты присядешь, выдохнешь и начнешь с самого начала.

Его слова имеют смысл. Так действительно будет лучше, и я понимаю это, когда мы отходим от окна и присаживаемся на мягкий диван. Только душа рвется наружу из загнанной клетки, она так жаждет высказать все, что накопилось внутри. Всю горечь и желчь так хочется выплеснуть наружу. И только после этого я успокоюсь. Только после этого выдохну с облегчением. На мгновение. А затем напрягусь и буду ждать вердикта. Приговора для совершившего преступление.

И судьей станет только один человек…

– Не могу… – выдыхаю эти слова, глядя куда-то вперед. На кофейный столик, на кружку с моим лекарством, которую заботливо поставил Тай, на идеальный пол с подогревом. Даже мелкие детали замечаю.

Но не могу смотреть на мужчину, который нежно прижимает меня к себе. Не могу повернуть голову и взглянуть в его синеву. Снова. Потому что утону в болоте стыда перед ним. Похожее ощущение я испытывала  недавно, когда вернулся Джек. Черт! Какая же я дура. Виновата во всем. Перед всеми. Из-за того, что не могу довести дело до конца.

Не могу определиться, что мне делать дальше. Точнее не могла. Пока не осознала, что больше не в силах существовать без этого мужчины. Без моего мужчины.

Без Тайлера…

– Я хотела бросить вас обоих, – начинаю спустя долгие секунды молчания. – Хотела начать новую жизнь. Но я… – острый комок, который все это время давил на горло, вырывается наружу вместе со слезами. Соленая жидкость вновь размывает окружающим мир, капельки неторопливо текут по щекам и падают на лосины, а внутри меня медленно расползается та чувственность, которой не хватало все это время. – Я не могу. Ты постоянно появляешься перед глазами, постоянно оказываешься рядом. Ты всегда со мной, понимаешь? Когда я была с ним…

Не могу продолжить. Черт возьми, не могу! Не получается произнести нужные слова вслух. Ком в горле не дает или разум блокирует движение моих губ, не знаю.

– Он взял тебя против воли?

Какой у него стальной голос. Низкий, лишенный той сексуальной хрипотцы. Слишком серьезный, словно рассекает воздух этими нотками. И мне становится по-настоящему страшно. За себя. За нас. Ведь я не позволила Джеку доставить мне удовольствие, но и не оттолкнула. Не сказала «нет».

Потому что оказалась слишком слаба и нерешительна…

Осмеливаюсь посмотреть на мужчину. Лучше бы этого не делала. Лучше бы залипала в одну точку между кофейным столиком и полом. Но не смотрела на хмурое лицо Тайлера. На чуть сведенные вместе темные брови, на прищуренные глаза, на сомкнутые губы. Не в тонкую полоску, однако они не такие пухлые, как обычно. Взгляд выражает лютую ненависть. Не ко мне. К племяннику.

И челюсть напряжена. Как сталь. Руки в тиски меня сжимают. Со всей силы. Будто сейчас кто-то боль причиняет. Но это не так. Он здесь. Рядом. И даже такой пугающий вид со временем перестает напрягать. Тай меня не тронет. Никогда в жизни не причинит боль. По крайней мере физическую.

– Нет.

– Продолжай, – говорит уже мягче, но напряжение в нем все еще чувствуется.

– Я представляла тебя на его месте.

Признание дается мне тяжело, но только после этих слов Тайлер более-менее расслабляется.

– Зачем ты отправила мне это?

Тайлер хотел показать на телефоне то злосчастное сообщение, но я остановила его. Мы и так прекрасно знаем, о чем пойдет речь. О самой большой ошибке, о заблуждении, что я выдохну спокойно, если останусь одна.

– Потому что дура. Я не должна была присылать сообщение, – признаюсь честно, не отводя взгляда от бесконечной синевы его глаз. От бездны, в которую постепенно проваливаюсь. В которой утонула еще осенью и вышла наружу полностью разбитой. Но сейчас такого не повторится. Я уверена в этом. На сто процентов. – Я не смогу без тебя, – шепчу тихо-тихо, чтобы услышал только он, поглаживая его хорошо выраженные скулы всей ладонью. Лишь бы чувствовать его чуть колючую кожу. – Не выживу. Ты нужен мне.

«А нужна ли ты ему после всего этого?», – спрашивает подсознание.

«Нужна», – тут же выдаю ответ. Если бы он ничего ко мне не чувствовал, то не появился бы на моем пути, не привел бы к себе в дом, который хранил воспоминания о наших отношениях.

И не обнимал сейчас, словно мы больше никогда не увидимся. Но я знаю, что это не так.

Наши лица находятся так близко. Всего пара сантиметров, и я могу коснуться его губ своими. Они уже не сомкнуты от злости. Расслаблены. Красиво очерчены. Идеальной формы. Такой, как я люблю. Люблю эти губы, люблю этот нос с легкой горбинкой. Люблю его глаза. Его широкие ладони, которые перемещаются с плеч на лицо. Они поглаживают щеки, а большой палец обводит контур моих губ.

А глаза так завороженно глядят на них. Темнеют. Губы чуть сжимаются. Будто не решаются на дальнейшие действия.

И я не жду их. Начинаю сама. Без промедления. Без задержек. Потому что хочу. Хочу коснуться его сочных губ, хочу обнять сильную шею и чувствовать, как маленькая венка пульсирует под кожей. Как отстукивает удар за ударом. Все быстрее и быстрее. В унисон с моим сердцебиением.

Мы сливаемся в нежном поцелуе. Ласкаем губы друг друга. Сначала просто кожа к коже, затем более откровенно. Открыто. Как раньше. Мы утопаем в поцелуе. Переплетены. Связаны воедино. Навсегда.

Наши губы сливаются в страстном поцелуе, языки сплетаются в развратном танце, где ведет только мой мужчина. Он указывает путь, контролирует мои движения и не дает отступить назад. А я и не собираюсь. Не стану останавливаться. Не сбегу, как в прошлый раз. Бежать некуда.

От любви нет смысла убегать…

Не знаю, откуда в моем подавленном организме взялась смелость, но я скинула с себя пиджак, лишившись родного тепла, и пересела на колени к своему мужчине. Снова тянусь к нему, но в этот раз меня контролирует жесткий захват моего мужчины на затылке, прижимающего к своим губам.

– Побудь… сегодня… моим… – слетает с губ между поцелуями. – Прошу тебя…