Глава 32. Не чужие

До общежития доезжаю быстро. Настолько, что не успеваю осознать толком, что сецчас происходит. Не вижу моросящий дождь за окном, не обращаю внимание на странный взгляд водителя через зеркало заднего вида. Не слышу звонков. Телефон вибрирует в руке, а я не хочу его включать. Не хочу смотреть, кто меня беспокоит. Плевать.

Когда Тай сказал о занятости на работе, я почему-то думала, что здесь не обошлось без Джека. Он в свое время задерживал племянника, чтобы тот не приближался ко мне. Видимо, Джек решил ответить тем же. Иначе зачем его вызвали в такую рань на работу? Значит, случилось что-то важное.

Или это ложная тревога, чтобы выманить меня…

У него это получилось. Его сообщение повергло в шок, заставило задуматься над тем, что случилось ща последние двадцать четыре часа. Волнение за обоих мужчин, поход к маме в больницу, встреча с Тайлером, жаркий день, перетекающий в ночь, разговоры по делу и без. И звонки. Бесконечные звонки от близких мне людей, для которых в это время я оказалась недоступна. И для него тоже.

Сейчас меня волнует один едиснтвенный вопрос. Как он узнал о нас? Кто-то рассказал? Увидел? Отследил? Или ему Тайлер сам сообщил? Может, именно поэтому попросил пока что не видеться с Джеком, чтобы тот не убил меня на месте или…

Стоп! Тай говорил, что о нас Джек не знает, иначе он непременно поделился бы со мной этой новостью. Уверена в этом на все сто процентов. Тогда почему он хочет скрыть от меня собственного племянника? Почему запрещает видеться с ним? Черт! Не в ту сторону мысли текут. Он попросил довериться. И я доверяю. Только это сообщение не дает покоя ни на секунду.

Видимо, придется увидеться с Джеком, как бы сильно Тай не уберегал меня. Так будет правильно. Лучше разобраться во всем сейчас, чем это сделает судьба. Она уже наступила одной ногой на мою жизнь, превращая ее в лепешку, больше я этого не допущу.

Ноги трясутся. Боюсь выходить из теплой машины, боюсь пройти несколько метров до двери общежития и войти в помещение, которое стало родным за эти месяцы. Боюсь встретиться с ним и наткнуться на гнев. А главное – окончательно разрушить его жизнь горькой правдой.

Джек был одним из тех, кто помог пережить расставание с Тайлером, не осознавая, от кого спасает. Он успокаивал меня, веселил, ждал момента, когда я буду готов к отношениям и даже согласился на простую дружбу. Мы спасли друг друга, вытащили из ямы отчаяния и безнадежности, но я не могу больше лгать ему. Не могу кричать на весь мир, что люблю его.

Потому что это ложь…

Пусть он осводобиться от этой зависимости. Пострадает некоторое время, но в конечном итоге найдет прекрасную девушку и будет счастлив. Согласитесь, это лучше, чем обманывать близкого человека и жить все время во лжи.

Именно с этими мыслями перешагиваю порог общежития, беру, как обычно, ключ у улыбающейся миссис Робинсон, поднимаюсь на свой этаж. И останавливаюсь. Резко. Едва не падаю на пол. Облокачиваюсь рукой о стену, стараясь удержать равновесие. И ясность. Снова поднимаю голову, проверяя себя. Но это не мираж. Не игры разума.

В конце коридора все так же виднеется знакомая светлая голова с едва заметным отблеском рыжины на макушке, облокотившись спиной и скрестив руки на груди.

Джек тоже меня заметил. Раньше, чем я, наверное. Этот пронизывающий взгляд, полный света и ярких красок невозможно не почувствовать, даже на таком расстоянии.  Сейчас это неважно.

Не отверчусь. Не смогу сдать назад. Не убегу. Не потому что боюсь. Потому что один шаг я уже сделала в тот вечер, когда сбежала от него. Пора завершить дело. Пойти до конца. Пока мы не разойдемся мирно. Или почти мирно.

– Я искал тебя, – спокойно говорит Джек, внимательно рассматривая меня от макушки до пят. Так пронзительно, что невозможно не ощутить живой скан на своем теле.

– Я тоже, – отвечаю так же спокойно. – Нам нужно поговорить, – спокойно произношу, не глядя ему в глаза. Мне все еще страшно. Как бы решительность не била ключом в душе, как бы я не желала спасти отношения всех нас, боюсь сделать первый шаг. Но его нужно сделать. Обязательно.

Рука дрожит. Не с первого раза попадают в замочную скважину. Раза с третьего или с четвертого. Неважно. Вскоре мы проходим в комнату и садимся на мою кровать. Друг напротив друга. Как раньше. Как в те времена, когда мы должго не виделись и тут же говорили друг другу о тоске. Своим способом.

Вот сейчас блондин подсядет ближе, коснется ладонью моей щеки, длинными пальцами погладит кожу. А я загляну в его светлые-светлые глаза и буду наслаждаться нежностью, исходящей от них. И любовью, о которой они буду твердить, кажется, вечность.

Ты всегда будешь занимать важное место в моем сердце, Джек. Всегда сможешь рассчитывать на меня, что бы ни случилось с нами после этого разговора. Но я лучше застрелюсь, чем заставлю тебя дальше страдать.

– Знаешь, я очень много думала о наших отношениях и… – внезапно прерываю затянувшуюся тишину. И замолкаю. Потому что не знаю, с чего лучше начать. С признания, что я самая большая сука на свете, раз так подло его предала, или с объяснения, почему стала той самой сукой.

Той, кто бесповоротно влюбилась в его родного дядю…

Осмеливаюсь поднять на него глаза. И удивляюсь. Сейчас Джек так похож на Тайлера. Если бы я не знала, от кого парень унаследовал черты лица, подумала бы, что они отец и сын.

Те же серьезные глаза, те же чуть нахмуренные брови, полные губы так же плотно сжаты. Они не образуют тонкую ниточку, но уменьшают реальный размер. Когда-то я так любила их покусывать, всасывать в себя. В те далекие времена, когда понятия не имела о предательстве со стороны, казалось, любимого человека. О том, что любовь может принимать иные формы. Не такие, к каким все привыкли.

И сейчас я не знаю, как облегчить его боль. Ту самую, которая наверняка съест изнутри, если на данный момент не съедает. Джек знает о нас с Тайлером, знает о предательстве родных людей. Повторяю эти слова, как мантру перед тем, как произнести финальное:

– Мы должны расстаться.

Да! Я это сказала! Не слишком быстро и тихо. Вкрадчиво. Чтобы он все понял. Боже! Как же легче стало. Будто камень с души упал.

Однако он быстро поднимается наверх и присасывается, как паразит, к главному органу жизни. Стоит мне внимательно посмотреть в глаза парня, тут же жалею о сказанном. Вот теперь в светлых радужках действительно написан шок. Не только у него, но, наверное, и у меня. Я почему-то считала, что эта новость его не удивит, но то, как Джек глядит на меня, говорит об обратном.

Словно он ни о чем не догадывался…

– Мне стоит спрашивать, кто он? – интересуется сухо.

Все! Не могу на него смотреть! Не могу! Стыдно! Стыдно за боль, которую причиняю ему. Сейчас. И причинила в тот момент, когда он узнал о нас…

Стоп! Почему он спрашивает? Хочет услышать имя своего дяди из моих уст в качестве подтверждения? Зачем? От этого станет лишь больнее. Зачем, Джек?

Вдруг неожиданно Джек берет меня за подбородок и заставляет посмотреть на него в упор. Открыто. Глаза в глаза. Чтобы видеть все эмоции напрямую. Свободной рукой заправляет за ухо упавшую на лицо прядь. И улыбается. Приподнимает только уголки губ. И эта улыбка не кажется мне веселой. Ни капли.

– Не знаю, кто этот счастливчик, но я хочу, чтобы ты была счастлива. Прости, что заставил тебя страдать.

– Нет! Это не так! Мне было хорошо с тобой! Ты отличный парень, просто замечательный, но…

– Тише, тише, – он заставляет меня замолчать, припечатывая указательный палец к губам. – Мы можем просто остаться друзьями, так?

То, что сейчас говорит Джек, реально? Это на саммо деле происходит, или мне кажется? Может, снится? Или я вижу то, что хочу видеть? Ничего не понимаю.

– Х-хорошо.

Заткаюсь. Не в силах произнести хоть слово. Действительность не укладыватся в голове. Слова блондина проносятся в голове из раза в раз, но никак не желают восприниматься всерьез. Без шутки.

– Позволь мне кое-что. Напоследок.

Джек ждет, когда я соглашусь. Ждет мой кивок, который неосознанно дает ему зеленый свет. Что именно позволяю сделать этому парню? Сейчас – все, что угодно. В разумных пределах, конечно. Глупо, да? Однако благодарность за то, что он не устраивает скандал и спокойно меня опускает, сильнее всего.

От парня можно ожидать чего угодно, но не того, что он потянется ко мне. Приближается к моему лицу, как делал когда-то, сидя на этом самом месте. И соприкасается со мной губами. Мягко-мягко. Не противно с точки зрения физики, хотя даже так и просит отвергнуть его. Но заглушаю ее зов. Знаю, что Джек ничего не сделает. Чувствую.

И оказываюсь права.

Он не углубляется, даже не двигается, просто соприкасается губами с моими. И тут же отстраняется, внимательно заглядывая в мои глаза.

– Будь счастлива, Софи.

Сказав последние слова на прощание, он тут же встает и уходит. Закрывает за собой дверь, оставив меня одну в комнате. Практически в полной тишине. Слышны лишь удаляющиеся шаги. Тяжелые. Отстукивающие последние звуки наших общих воспомнаний. Их больше не будет. Никогда.

Абсолютная тишина, образовавшаяся после ухода Джека, умиротворяет. Позволяет полностью расслабиться и до конца осознать, что же все-таки произошло.

Ком, который образовался в горле еще во время разговора, мгновенно взрывается. Он не просто вылетает наружу, не просто вызывает слезы. Это что-то необычное. Странное. Не вселенская боль, сконцентрированная в сердце, но и не счастье огромных масштабов, и даже не золотая середина. Все сразу.

Эмоции решили, что именно сейчас им нужно добить меня окончательно. Что именно сейчас им нужно выплеснуться. Моментально. И хорошим, и плохим. И отчаянию, и горечи, и счастью.

И симпатии, которая когда-то существовала между нами…

Словно со слезами уходит все то, что я навыдумывала по дороге домой. Все предположения, догадки, опасения. Все это покидает меня.. С одной соленой капелькой, второй третьей. С целым потоком, падающим на грудь.

– Ну наконец-то! Я дозвониться не могу! Ты где шля… Софи!? – родной голос соседки прерывается. Не слышу, как она заходит, как снимает у порога обувь и присаживается около меня, обнимая за плечи. – Эй, ты чего?

– Все отлично, – говорю сквозь поток слез, который никак не прекращается. – Теперь все отлично.

Она ничего не говорит. Позволяет доплакать у себя на плече. Ждет, кога я успокоюсь, а моя речь станет более-менее внятной.

– Слушай, там тебя гавнюк-Адммсон искал, хотел что-то…

– Мы расстались, – прерываю ее речь.

– Да ладно? – удивляется Сара. Не видя ее, чувствую, как на лице играет улыбка. – Когда?

– Только что.

Проговаривая эти слова вслух, я внезапно осознаю одну важную вещь, которая не доходила до меня все эти дни. Я сделала то, на что раньше не решилась бы. Я расставила все по своим местам. Сама. Без страхов и рисков. Ну ладно, немного боялась. Никогда бы не подумала, что Джек так легко отпустит меня. Так просто. И до сих пор не могу повеить, что мы поняли друг друга.

Черт возьми, я так счастлива! Спасибо, Джек! Ты неосознанно сделал мое существование в разы легче!