Глава 40. Почти счастливый финал

Как же здесь темно. Даже силуэты разглядеть невозможно. Хотя какая разница, где я нахожусь, стою или сижу, ем или пью. Плевать.

Робот. Однажды меня так назвал Гарри. Он сидел со мной пару часов, пока Сара сдавала курсовую. Мне тоже надо отнести ее профессору, а я даже не приступила к ее написанию. Точнее мы с Моникой должны были выполнить ее вместе. Должны были.

Я заперта в этом темном подвале. Навсегда. И выбираться не хочу. Останусь здесь. Навсегда. За мной все равно никто не придет. Не успокоит. Не поддержит.

Тайлер…

Если бы ты позволил, я бы забрала всю твою боль. Я бы помогла тебе справиться с этой напастью. Нет, нам. Мы бы вместе преодолели боль от утраты близкого человека, вместе бы спаслись с тонущего корабля. Но ты выбрал иной путь. Без меня. Возможно, ты уже пришел в себя, успокоил своих родственников, близких. Мог проснуться без ночных кошмаров посреди дня, даже на работу, скорее всего, ходил.

А я не могла.

Сначала Джек решил внезапно покинуть нас, теперь ты бросил меня наедине со своими страданиями. Твои слова о «паузе» всего лишь пустой звук. Ты кинул. Как и все остальные. Кинул на произвол судьбы.

Я столько раз говорила себе, что сильная, что справлюсь с любым препятствием. Однако сейчас не справляюсь. Я навсегда останусь грязнуть на ледяном полу в полном одиночестве.

Потому что никому не нужна…

Надрывно кричу по ночам, просыпаюсь в холодном поту после того, как вижу счастливое лицо Джека. А потом понимаю, что это ложь. Что его нет. Что он никогда больше не улыбнется. Не посмотрит своим искренним светлым взглядом.

Скажи, что ты чувствовал, когда стоял у раскрытого окна в кабинете Тайлера? Что ощущал, когда летел с высоты двадцатого этажа? Тебе стало легче после смерти? Твоя душа спокойна?

Как же мне хочется надеяться, что это так. Что с тобой все в порядке. Но со мной все иначе. Я не справляюсь с таким напором боли, слабею. Сдаюсь.

Лучше бы тогда умерла я…

– Софи.

Слышу в темноте знакомый мальчишеский голос. Ласковый. Нежный. И счастливый. Как в тот вечер, когда мы впервые поцеловались.

– Джек?

Смотрю в разные стороны, но ничего не нахожу. Та же тьма вокруг, тот же туман в глазах. Все одинаковое. Но ненадолго. Через некоторое время возле меня возникают едва заметные очертания человеческого тела.

– Боже, Джек, ты жив! Как же мы испугались! Прости нас, пожалуйста! Прости…

– Тише, Софи…

Моих губ касается что-то прохладное, похожее на камень. Ненадолго. Всего на мгновение. Но этого хватает, чтобы слезы снова выступили наружу, хотя казалось, что я выплакала всю жидкость в своем организме.

– Я давно вас простил. Нам просто не суждено было быть вместе.

Джек говорит так спокойно, словно перечисляет прописные истины. Что Земля круглая, что трава зеленого цвета, а солнце – самая большая звезда.

– Все вышло случайно, но я не жалею об этом, – продолжает он.

– Что? – удивленно гляжу на силуэт, представляя, где у него находятся глаза. – Не жалеешь о смерти?

– Нет.

Он так шутит? Серьезно? Какие-то неудачные у Джека шутки. Хотя… Это на него похоже.

– Почему?

– Потом поймешь, – снова что-то холодное касается моего лица, только уже не губ, а щеки. – Береги меня.

– Ты о чем? Стой!

Пытаюсь схватить силуэт за руку, за плечо, хоть за что-то. Лишь бы не исчезал. А он испарился. Внезапно. Оставляя меня одну. Снова. Вы все меня оставляете. И Тай… И Джек…

– Доктор, что с ней? Она будет жить? – в сознание внезапно прорывается стальной голос.

– Конечно будет. Это обычный обморок, вызванный нервными переживаниями, – отвечает еще один мужской голос. Более хриплый, а главное – незнакомый, в отличие от первого.

– И все?

– А что вы хотели в ее положении? – возмущается второй голос. – Довели бедную девочку, а теперь удивляетесь, почему она у нас оказалась! Кормите ее хотя бы три раза в день, на свежий воздух выводите гулять и нервные клетки зря не тратьте. Плод не выдержит такой нагрузки.

Что происходит? Почему не могу открыть глаза? Слишком большое давление на веки, на все тело, словно меня прижали к чему-то мягкому. Не могу пошевелить конечностями. Не чувствую их.

Ничего не понимаю…

Яркий свет ослепляет. Какое-то странное пиканье тут же врывается в сознание. Знакомое по университетским парам. Что за ерунда? Где моя темная комната? Где Джек? Почему я лежу непонятно где, а не в общаге под одеялом?

Кто там стоит? Вон там, за небольшим окном в коридоре? Почему вокруг меня какие-то непонятные личности двигаются, руки трогают, в глаза смотрят. Что тут происходит?

– Успокойтесь, мисс Фролова, вы в надежных руках, – мягко произносит какая-то миловидная девушка в белом халате. – Сейчас я сниму капельницу, потерпите немного.

– Где я? – спрашиваю осипшим голосом, словно несколько дней не разговаривала.

– Вы в больнице. Не переживайте, все обошлось. К вам мужчина пришел. Папа, наверное?

Девушка все спрашивает и спрашивает, а я даже не знаю, что сказать в ответ. В голове никак не укладываются ее слова. Какой мужчина? Какой папа? Он умер давным-давно.

Медленно поворачиваю голову в ту сторону, куда указала медсестра. Еще недавно там стояло двое мужчин, разговор которых, видимо, доходил до моих ушей, а сейчас…

И не верю. Не верю своим глазам. Наверное, я сплю, и мне снится прекрасный сон. Тот самый, когда ко мне приближается любимый мужчина, садится рядом и смотрит с такой нежностью и любовью, с какой никогда в жизни не смотрел.

Тай…

Мне и правда все это снится. Это иллюзия. Параллельный мир, но никак не реальность…

– Софи, – проговаривает мое имя нежно-нежно.

Все это похоже на мираж. И любимые морские омуты, которые рассматривают внимательно мое лицо. И его близость, ощущаемая кожей. И его прикосновения, дарящие родное тепло. Живое. Широкая ладонь поглаживает сначала мою руку как раз в том месте, откуда недавно вытащили иглу, а потом спускается к ладони.

А я все смотрю на лицо, покрытое морщинками, на темные круги под глазами, на скулы, которые сильнее выделяются на фоне остальных черт. И не верю. Не верю, что он со мной. Рядом. Аромат его духов доходит до меня с какой-то странной примесью, которую раньше не ощущала, а родные прикосновения дарят незабываемое тепло. Передают от себя ко мне. К моим холодным рукам.

– Ты… ты…

– Я здесь.

Черт! Как же так… как…

Ты оставил меня несколько дней назад. Оставил раз и навсегда. Я видела, как ты уходил, помнила, с каким лицом прощался со мной. Я помню все. Каждую черточку, каждую твою морщинку.

Любимый.

Мне так не хватало тебя. Я ревела, кричала, не в силах уснуть. Потому что во сне ты преследовал меня. Каждый раз уходил. Каждый раз покидал меня.

А я не могла снова и снова переживать тот ужасный момент.

Резко подрываюсь, наплевав на то, что голова сильно кружится, и обнимаю его. Прижимаюсь пальцами к родному телу. Только в сейчас до меня потихоньку доходит, что это он. Что Тай здесь. Вернулся. За мной вернулся. Настоящий. Не мираж.

Новый поток слез захватывает в свой плен. Новые всхлипы, новые капли, падающие на его одежду. Только теперь уже не от горя, а от радости. От осознания, что я нужна ему. Что мы нужны друг другу.

– Я не должен был бросать тебя. Прости, любимая.

Мужчина сильнее сжимает меня в своих объятьях. Баюкает. Как маленькую девочку. А я улыбаюсь в его шею. Как дурочка. Стоит только услышать мягкие нотки его голоса, произносящего слово «любимая».

– Я не хотел, чтобы тебя слили с грязью, чтобы ты была замешана во всей этой ситуации. Хотел уберечь тебя и…

– Молчи, – шепчу едва слышно, прижимая указательный палец к любимым налитым губам.

И плевать, что произошло между нами, что он оставил меня одну наедине с горем. Плевать, что наши отношения, возможно, не вернуть. Что как раньше уже не будет.

Сейчас он рядом. Вместе со мной. А я не смогу иначе. Без него не смогу. Ни первый, ни второй раз это ничем хорошим не закончилось. Я даже не помню, что было вчера, позавчера. Только это мгновение имеет значение.

Мы можем долго ходить вокруг да около, можем обижаться и не понимать друг друга, и проклинать до конца жизни. Можем долго анализировать поступки, мотивы и эмоции, побуждающие на эти действа.

Но когда мы рядом, а я чувствую своего мужчину всем телом, остальное не имеет никакого значения. Знаю, что он неспроста оставил меня тогда. Какое-то время я долго думала над этим, не до конца веря в свои выводы, но после его слов все становится на свои места.

– Больше не оставляй меня…

– Никогда, – шепчет Тайлер, когда меня накрывает последняя волна потока соленых слез. Он смахивает их пальцами. Смотрит на меня пронзительно. Вытирает влажные дорожки. А я готова вечно подставлять лицо любимым прикосновениям.

Сначала одно движение, потом второе, третье. Нам понадобится много времени, чтобы пройти в себя после смерти Джека. Но мы справимся. Теперь я точно в этом уверена.

Ведь наши чувства не угаснут даже сквозь года…