Глава 13. Судьбоносная встреча

– Софи, ты сделала курсовую? – спрашивает Моника, моя одногруппница, подсев рядом за парту.

– До середины только дошла. А что?

– Хотела сравнить.

Моника – одна из самых умных девушек в нашей группе, но до моего уровня ей далеко. В последние дни мы стали чаще общаться: выполняли курсовые, практические, лекции друг у друга переписывали. Учились, в общем.

И если раньше я с удовольствием приняла бы навязанную дружбу, то сейчас ощущаю легкое напряжение. Стараюсь засунуть его подальше в глотку, проглотить, как ненужный шершавый ком. Потому что мне надо общаться с людьми.

Необходимо.

– Как там Джек? – осторожно смотрит на меня исподлобья искренним зеленоватым взглядом, неуверенно заправляя прядь вьющихся темных волос за ухо.

Почему осторожно? Потому что каждый раз, когда из чужих уст звучит его имя, я напрягаюсь. Противна людская жалость. Хочется закрыться ото всех непроницаемым коконом и не видеть никого. И ничего.

– Он хорошо.

– Передавай ему привет. Мы с сестрой очень переживаем, – опять сочувствие звучит в девичьем голосе. Ненавижу.

Для справки. Сестра Моники учится вместе с Джеком в одной группе, а живут они в соседнем общежитии, поэтому часто наведываются на вечеринки общины Гарри. Когда всем стало известно о состоянии блондина, сестры Олди одни из первых проявили сочувствие. Выражается оно в периодических звонках на мобильный и в постоянных вопросах о парне, когда мы пересекаемся в университете.

И это нереально меня бесит.

Мало того, что они практически не оставляют в покое, так еще и другие студенты косо поглядывают в мою сторону, начиная от таких же первачков, как я, заканчивая старшекурсниками и одногруппниками Джека. Смотрят они по-разному. Сочувствующе, порой насмешливо. Поначалу мне казалось, что о произошедшем в ту ночь в туалете клуба знают практически все, но я ошиблась, приняв сожаление за презрение.

Чертова толерантность.

Единственная, кто на самом деле поддерживает меня – это Сара. Она не спрашивает о состоянии Джека каждую чертову секунду, а просто пытается отвлечь от удручающих будней.

Джек идет на поправку. Его лицо постепенно приобретает тот самый здоровый оттенок, свойственный нормальным людям, в глазах появился знакомый, до боли родной блеск, а потрескавшиеся пухлые губы теперь улыбаются так ярко, что жемчужные зубы вновь радуют мой взор.

Блондин пытается быть тем милым парнем, которого я знала. Постоянно гладит мои руки, ласкает костяшками пальцев щеки. Так нежно и привычно. Только тех окрыляющих чувств уже нет. Они утонули. Ушли в небытие.

Однако весь спектр этих чувств оказался фальшивым…

Спустя несколько дней понимаю, что скучала. Скучала по нас. По заботливому и красивому Джеку, который подарил море незабываемых ощущений.

И негативных тоже…

Но мне уже не больно. Та глубокая рана постепенно затягивается прозрачными нитями, которые растворяются со временем и оставляют за собой маленький шрам. Воспоминания прошлого больше не давят на меня, не шатают в разные стороны.

Мой парень вернулся.

Мой Джек, которого я люблю всем сердцем. Он успокаивает меня, когда воспоминания снова проникают в разум сквозь кованые ворота. Каждый раз он напоминает о своей любви.

Нам приходится непросто. Одно неверное движение парня, и я тут же отстраняюсь и возвращаюсь в панцирь, из которого осторожно выглядываю, смотря по сторонам. Я стараюсь довериться, переступаю через себя, через боль. Через нашу общую боль, отражение которой заметно в светлых глазах Джека.

Но все впереди, ведь мы любим друг друга и готовы бороться за будущее…

Именно эти слова по утрам заставляют меня идти вперед и не оборачиваться назад.

Все это время я не звоню маме. С того дня, как началась вся эта заваруха, то есть почти неделю. Боюсь. Она обо всем догадается, поймет, что с ее дочерью что-то не так. А я не хочу нотаций и нравоучений. Не сейчас. Не переживу.

Эта неделя вообще кажется сплошным адом, с ног валюсь в прямом смысле. Пары, работа, посещение больницы. Все это выматывает и превращало в настоящего зомби. Лишь в субботу Сара согласилась прийти к Джеку вместо меня, а я спокойно отработала в кафе полный день.

И он оказался достаточно насыщенным.

– Два латте, – неожиданно произносит уверенный низкий голос, вытаскивая меня из воспоминаний минувших дней.

Красивый брюнет. Собранный. Уверенный в себе. С острым взглядом и окаменевшим лицом. Да, тот самый, с которым накануне поссорилась Сара. Вообще, я и думать о нем забыла, но сейчас вдруг память воссоздала обрывки нашей первой встречи. Его спокойствие, его уверенность, его взгляд. Сейчас он кажется светлее, можно даже цвет разглядеть. Глубокий синий, как море. Что он тут забыл?

– Да, конечно, – вбиваю заказ в компьютер без лишних вопросов, хотя внутри вновь возникает странное чувство, заставляющее меня смотреть на этого мужчину. – Не желаете что-то еще? – фирменная улыбка, доброжелательность, сочащаяся из всех мест, даже когда на душе плохо. Все по привычке.

– Нет, спасибо, – отвечает так же спокойно, как и до этого. – Хорошо себя чувствуете?

– В смысле?

– В прямом. В прошлый раз на вас лица не было.

Неужели вспомнил? А я подумала, что такие, как он, не запоминают таких, как я.

– Все хорошо.

Не улыбается. Пронзительно смотрит на меня, словно пытается проникнуть куда-то глубже физического состояния. В центр моей вселенной. И почему-то я приоткрываю вход туда. Для него. Для этого странного мужчины, создавшего эту странную связь.

– Ну что? – подлетает Сара, разрушая наш диалог.

Не знаю, в какой момент соседка материализовалась перед стойкой заказов, не сразу даже взгляд на нее перевожу. Но это не так важно. Блондинка упоминала, что вскоре будет решать вопрос с компенсацией. Разве она имела в виду сегодняшний день или я что-то пропустила?

– Кстати, твой красавчик в порядке, просил передать привет.

Улыбаюсь в ответ. Уже не вымученно или натянуто, а искренне. В знак благодарности.

Провожаю взглядом парочку за столик у окна, а сама принимаюсь дальше обслуживать посетителей. Их оказалось сегодня много. Но даже через толщу всемирного хаоса до меня долетают фразочки Сары, которая активно жестикулирует, и спокойный голос того красавчика, смотревшего на нее, как на полоумную. Веселая картина. Вон некоторые улыбаются при виде этих двоих, только мне совсем не до смеха.

Так и прошла смена – в усталости. В общежитие я вернулась фактически без ног – оставила их где-то по пути – и рухнула на кровать. Это была самая лучшая ночь за неделю, самая спокойная.

Потому что мне больше не снилось насилие, а в груди не разбрызгивался в разные стоны яд.

Воскресенье оказалось не менее насыщенным. Вообще, я планировала выспаться, поваляться в кровати и почитать книгу, но Сара нарушила мои планы неожиданным заявлением.

– Сегодня мы идем по магазинам!

Не нужно спрашивать, по какому поводу соседка решила резко сменить гардероб – недавняя встреча с тем странным мужчиной не прошла бесследно. Сколько он заплатил? Не интересовалась. Ее обувь стоила не дорого, но и не дешево, а, судя по выражению лица блондинки, в конверте лежало целое состояние.

– Обязательно сегодня?

– Да! Тебе нужно развеяться. Ты похожа на мухомора и ведешь себя так же!

– Ничего я не веду! – пытаюсь возражать, а потом понимаю, что Сара права. В последнее время из меня слова не вытянешь, а любое вмешательство во внутреннее «я» ужасно раздражает.

– Ага, другому это заливай! Одевайся!

Черт! А я так хотела провести этот день в одиночестве! Видимо, не судьба, ибо Сара не станет слушать мои возражения. Она права – мне нужно развеяться. Избавиться от ноющей усталости и чувства обязанности всему на свете, кроме себя самой. Схожу за компанию, помогу выбрать ей новую обувь, не более. Ничего страшного не случится.

Иду следом за подругой, которая не без энтузиазма рассматривает витрины, трогает на ощупь различные платья, блузки и топы. Яркие. Выделяющиеся среди серой одежды. Дорогие.

– Смотри, какая прелесть, – восхищается подруга, показывая мне красное деловое платье. Ей бы идеально подошло под цвет волос.

– Не дорого?

– В самый раз! Иногда нужно себя баловать. Этот красавчик такую сумму выдал, что можно всю жизнь прожить без забот! – хвастается блондинка. – Кстати, мистер Адамсон расспрашивал о тебе. Знаешь его?

Этот вопрос застает меня врасплох. Я даже не обратила внимания, что у него такая же фамилия, как у Джека. Точнее не сразу, только спустя время. Да и плевать на его фамилию. С чего это абсолютно чужому человеку интересоваться мной?

– Нет, – честно отвечаю соседке.

– Он спрашивал, как ты себя чувствуешь и когда в последний раз спала. Вообще странный тип, но дико симпатичный. Если бы у меня не было Патрика, быстро бы его захомутала.

Мысленно соглашаюсь с соседкой. Чертовски красив, хорош для своих лет, а на вид ему не меньше тридцати. Но он взрослый мужчина. Им можно полюбоваться и забыть. Вот и я забыла. Не напомни мне Сара, то вряд ли бы вспомнила. Вру. Однозначно вру.

– О, смотри, какая прелесть. Как раз твоим буферам подойдет! – восклицает подруга, показывая на блестящее черное платье с глубоким вырезом.

– Нет-нет! Я на это не подписывалась!

– Если чутье меня обманет и это платье не подойдет, я буду всю неделю готовить для тебя еду. Но если подойдет – ты просто обязана его купить.

– По рукам, – соглашаюсь с Сарой и смиренно иду в примерочную.

На этот раз соседка разошлась по полной. Тем временем, пока я пытаюсь примерить то самое черное платье, которое действительно хорошо подошло к «моим буферам», блондинка притаскивает в примерочную еще парочку нарядов и, мать его, нижнее белье!

– Нет! Это уже перебор!

– Ничего не перебор! В твоем сраном гардеробе только свитера да толстовки. Купи хотя бы парочку нормальных шмоток, в конце концов, будь женщиной!

И я померила все, что принесла соседка. Чисто из любопытства. А потом прошла на кассу и купила все это. Чисто из любопытства. Расплатившись деньгами Сары и пообещав, что верну все до последнего фунта.

Только спустя несколько минут после выхода из бутика понимаю, что ни на секунду не задумывалась о своей боли. Если бы я осталась в общежитии, то вместо отдыха стала бы ковыряться в голове, как мазохистка.

Я расслабилась. Да, вновь валюсь с ног, но в душе так легко и свободно. Как платья, которые купили сегодня, как легкие туфли на каблуках, в которых готова порхать. Как новое пальто, соблазнительно сидящее на моей фигуре. Как там сказала соседка? Твои буфера должны говорить: «Привет», как в «Голой правде».

Как они скажут: «Привет» в пальто, не знаю, но стоит нам выйти на улицу – соглашаюсь с ее мнением. На меня пялятся, как на кусок мяса, отчего становится неловко. И приятно. Наверное.

Больше не вспоминаю о боли, причиненной Джеком, о своей заботе о нем, об обязанностях в университете и на работе. Все это уходит на второй план, пока Сара сама не напоминает о всех кругах ада.

– Кстати, Джека завтра выпишут.

Соседка не открыла мне Америку. По плану его должны были отпустить как раз к этому времени. Я бы искренне обрадовалась, только в душе все равно что-то гложет. Что-то непонятное. Странное. Совсем недавно договорилась со своей душой, что нужно забыть тот злополучный вечер, отпустить и идти дальше. Но порой моя нервная система давала слабину.

– Знаю. Он прислал смс.

– Подготовишься? – интересуется с язвительным намеком. Неужели думает, что я буду ждать его в комнате в новом красном комплекте нижнего белья и предлагать себя? Нет уж! Одного раза мне хватило!

– Зачем?

– Софи, какая же ты наивная! Вы встречаетесь два месяца, а до сих пор не переспали!

Переспали, Сара. Переспали. Только не на моих условиях, не по моей воле. И не по его. А воспоминания своего первого раза хочется затолкнуть куда подальше, в самый дальний ящик разума. Но это, видимо, никогда не произойдет, если прокручивать их каждый божий день.

– Я не готова.

– Ты никогда не будешь готова, пока не примешь это как факт. Да, будет больно, но потом почувствуешь охуительный кайф от происходящего.

Я задумалась. На чертову секунду задумалась над словами соседки. И эта секунда изменит все.

Она дает повод к размышлениям, повод вновь попытаться оставить все в прошлом и наконец-то посмотреть объективно на устрашающую вещь. На то, от чего меня так уберегала мама. На секс.

Я к нему никак не относилась. Совсем. Он есть, но не со мной. И плевала я на секс до того момента, как Джек ублажал меня языком и губами. Это было волшебно, незабываемо. Но те прекрасные мгновения затмились разочарованием, болью, прожигающей грудь насквозь.

И как это забыть? Никак. Как начать жить дальше? Никак.

Может, стоит попытаться?

«Подруга, как ты там? Если грустно, приходи через неделю на вечеринку! У нас будет жарко!» – приходит сообщение от Эндрю, когда мы подъезжаем с Сарой к нашей станции метро.

Мы обменялись контактами, когда я еще раз поблагодарила за спасение в клубе. Теперь два раза в неделю он интересуется моим самочувствием и приглашает выбраться куда-нибудь. Но все это время я отказывалась, слишком насыщенные дни выдались. И сейчас откажусь. Мне не до вечеринок. С ними покончено. Хватит.

Но вскоре эти слова потеряют свой вес.