Глава 22. Почему так жесток снег?
Первый снег застал Лондон врасплох всего пару дней назад. Снежинки осели на земной поверхности, приземлились на дома, заборы, деревья. Вокруг стало поистине волшебно, сказочно, а рождественская суета набирала обороты.
Когда я переезжала сюда, периодически думала, как пройдет идеальное Рождество. Представляла, как украшу пушистую елку, какие подарки подарю новым друзьям, с кем отмечу сочельник и что приготовлю. Но теперь это совсем не важно. Сейчас мои мысли крутятся сильным вихрем лишь в одном направлении. Вокруг одного человека, без которого эти дни превратились в огромную засасывающую дыру. Сплошная серость, сплошная рутина.
За всю неделю Тайлер ни разу не позвонил. Я испепеляла взглядом телефон, сжимала кулаки от злости и кусала губы. Слепо ждала, зная, что у него нет моего номера телефона.
Он не сообщит о себе, а я больше не услышу низкий хриплый голос…
Сара оказалась права, этот «богатый мудак» меня использовал ради своего удовольствия. Поигрался и выкинул, как ненужную вещь. Но в одном я не согласна.
Меня никто не использовал…
Я сама протянула руку в бездну. В сладкую и приятную бездну. Все можно свалить на алкоголь, на слепое доверие, но это не так. Они тут ни при чем. Сама попала в его сети, сама захотела быть использованной.
Использованной, но не отвергнутой.
Никогда не умела разбираться в людях. Верила с первой минуты знакомства, вслушивалась в слова и не видела в них ни капли лжи. Не торчало в моем организме око правды, помогающее отличить ложь от истины, добродушие от злодеяний. Сочувствие от наигранности.
Но знаю одно – Тайлер не играл.
Именно в тот вечер этот чарующий мужчина предстал передо мной полностью открытым человеком. В нашем безумии он не пытался обмануть меня. Эта связь и без того обросла крепкими нитями, которые невозможно развязать или перерезать.
Меня прежней больше не существует.
Когда-то я уже произносила эту фразу, не так ли?
Но сейчас все иначе. Джек в свое время окунул меня в грязь с головой, растоптал, морально убил. Сара говорила, что я дура, раз простила его после случившегося. И она вновь говорила правду. Я дура.
Понимание этого затмилось недавней ночью с Тайлером. Он открыл врата в рай и позволил взглянуть на нечто прекрасное. Неземное. А главное – испытать это множество раз.
На седьмой день изоляции от внешнего мира вмешалась Сара. Она ураганом вломилась в мое подсознание, разогнала всех тараканов, напридуманные небылицы и прочий мусор. И заставила немного улыбнуться. На время. Всего лишь на несколько жалких минут.
– Итак, подруга, давай действовать! – восклицает Сара, скинув с моей головы одеяло. В последнее время я только и делаю, что прячусь в кровати от всего мира. Мне так проще, мне так легче.
– Ты о чем?
– Давай сами найдем твоего альфа-самца!
– Как? – интересуюсь больше для справки, пока я не прихожу в себя, а в голове не всплывают слова, сказанные доверчивым низким голосом:
«Если захочешь, сможешь найти меня в любой момент».
Эта фраза вторгается в голову моментально, как только Сара садится рядом со мной и включает планшет.
Ты дура, Софи. Самая настоящая дура. Почему тебе раньше не пришло в голову найти его в социальных сетях? Почему ломала себя изнутри, терзала самыми разными мыслями, но не пришла к логическому выводу? Почему? Отчаяние настолько затмило здравый смысл?
Блондинка, не ответив на вопрос, сразу же приступает к делу. Инстаграм. Кто бы сомневался.
– Там есть все, подруга! Не ссы! – заметив мой ироничный взгляд, пропевает подруга.
Меня там нет, Сара.
Его страница высвечивается сразу, как только подруга вводит имя и фамилию. На аватарке красуется знакомый мужчина, чье лицо скрыто за стеклами темных очков. Даже через них узнаю свое ночное приключение. Этот мужчина действует на меня через экран, заставляет глубоко дышать, вспоминая жаркие поцелуи в самую лучшую ночь в моей жизни.
«Генеральный директор «Адамсон корп» – гласит подпись в графе «обо мне».
Значит, у него своя фирма…
– Слушай, я, кажется, знаю этого Адамсона. Недавно он выкупил целую башню в Нью-Йорке под свой офис. Вроде компания какая-то важная, – удивленно, а точнее ошеломленно говорит Сара, внимательно рассматривая снимки.
Лишний раз поражаюсь его прекрасному телосложению. Вот фотография у бассейна. Капельки воды стекают по натренированному телу, взмокшие волосы кажутся совсем черными, а строгий взгляд четко в объектив будто внутренности мои прожигает. Лицо такое же спокойное, эмоции отсутствуют, даже маленькой сетки морщинок в уголках глаз не видно.
На автомате протягиваю руку к планшету подруги и провожу пальцами по его телу. Прохожусь по напряженным рукам, касаюсь сильной груди, на которой отсутствуют привычные завитки темных волос, спускаюсь ниже к кубикам пресса. Они выделяются не так сильно, как в жизни, но выглядят не менее соблазнительно.
Чистокровный самец.
– А ты захомутала богатенького холостяка, – присвистывает Сара, ехидно улыбаясь.
– С чего ты взяла?
– Ты только посмотри его фотки! Он же в роскоши плавает! – и тут подруга тоже не ошиблась. Судя по просторной квартире и шикарной машине, вряд ли Тая можно назвать бедным. – Эх, надо было самой забирать!
– Кто бы тебе его отдал? – тут же насупившись, я гляжу на соседку.
– Все, поняла! – Сара поднимает руки вверх. – Только не зыркай на меня, как на врага народа!
Я действительно так смотрю на нее? Да, одна только мысль, что Тай будет принадлежать другой женщине, неимоверно злит. В душе что-то тут же сжимается. Раскаляется, как угли. Ноет. Душа ноет.
Листаем профиль мужчины уже в тишине. Фотографии с деловых встреч, из спортзала, опять с курортов. Они повторяются в одинаковой последовательности, только ракурсы разные и города. Майями, Греция, Бразилия, Мальта, Дубай. Красивые места созданы для таких красивых мужчин, как Тайлер Адамсон.
Но здесь выставлены и другие фото…
Мы нашли много его фотографий с разных мероприятий, но эта отличается от всех остальных одним важным фактом.
Здесь он живой…
На всех снимках у Тая одинаковое выражение лица. Спокойное, без эмоций. Как в жизни. А здесь он буквально светится счастьем. Улыбается очень широко, глаза смеются, а на щеке видна небольшая ямочка.
Красивый, при параде, на красной дорожке, в черном смокинге, подчеркивающем широкие плечи и узкую талию. Смотрит не в объектив, а куда-то в сторону, словно увидел кого-то важного.
Любимого…
Я могла бы сказать, что мне все показалось, но это не так. Сара вряд ли поймет меня, вряд ли заметит, но я видела этого мужчину вблизи, целовалась с ним, впитывала его эмоции всю ночь напролет. Он не станет смотреть Так на простого смертного.
У него кто-то есть.
У такого мужчины, как Тайлер Адамсон, обязательно должны быть отношения, хотя бы в прошлом. Хоть кто-то скрашивает его шикарную жизнь – уверена на сто процентов, только в профиле нет ни одной фотографии с женщиной. Скрывает? Не хочет показывать личную жизнь?
– Слушай, может, он гей? – предполагает подруга, осторожно посмотрев на меня практически невинным взглядом самого святого на свете существа. Тоже заметила отсутствие женщин в его профиле?
– Я – живое доказательство того, что он натурал, – мой голос звучит скорее скепически, чем подтверждая этот факт.
– Тогда нужно залезть в хронику сплетен. Тут ничего не найдем. – Сара тут же открывает браузер и вводит в строку поиска его имя.
И в который, мать его, раз она не соврала. В воду будто глядела. На его странице не наткнулась бы на эти фото, которые хоронили заживо, били в солнечное сплетение огромным молотом.
На снимке запечатлена очаровательная пара, улыбающаяся во все тридцать два зуба в объектив. Тай в том же смокинге, что и на последней фотографии в Инстаграм, светится счастьем, заражая всех вокруг. Он смотрит на свою спутницу с немым обожанием. Вот и ответ на мой вопрос.
Это обожание адресовано женщине…
Она красивая. Роскошная. В черном блестящем платье, из которого чуть ли не вываливается полная грудь, смотрится привлекательно, темные волосы спадают на левое плечо струящимся водопадом. Карие глаза наполнены всепоглощающей любовью, губы расплываются в ответной улыбке.
Знаете, есть такие люди, которые внешне очень подходят друг другу. Тайлер с его спутницей тому подтверждение. Красивые, идеальные. Смотрят на свою вторую половинку, как на самых лучших людей на земле. Влюбленные, сразу видно.
И самое обидное, что Тай никогда не посмотрит на меня так же.
Следующая фотография тоже с этой женщиной. Уже не на официальном мероприятии, а в повседневной жизни. Сидят в домашней обстановке на милом светлом диване и мило держатся за руки. Рядом ссылка на интервью, куда Сара сразу же нажимает.
«Помолвка главного холостяка страны и знаменитой певицы»
Датируется двумя годами назад.
Значит, сейчас он женат…
В грудь вновь что-то ударило. Хотя нет, скорее кольнуло. Точечная боль, метящая в самое уязвимое место. Туда, куда не мог достать никто, даже Джек. Он просто прошелся рядом в отличие от Тайлера, который знал, куда и как бить.
Открывать другие фотографии не стали – слишком болезненной оказалась новость, слишком ранящей, задевающей незажившие ушибы судьбы. К ним прибавилась еще парочка.
Надо было сразу догадаться. Найти кольцо на пальце, попросить предъявить документы и проверить штамп в паспорте. Такой мужчина не может быть свободен. Все всякого сомнения, встретил меня чисто случайно и имени даже не запомнил. Так, одноразовое приключение, о котором можно забыть на следующий день.
Тайлер наверняка сейчас нежится в объятьях своей жены, нежно целует ее, любит во всех смыслах этого слова. Интересно, у него есть дети? Жена знает, что ее идеальный муж спит с другими женщинами?
– Не расстраивайся, Софи. Найдем тебе нормального мужика, – блондинка пытается меня обнять, хоть как-то успокоить, но бесполезно.
– Ага, – только и бурчу я, вновь накрывшись одеялом с головой. Прячусь. От Сары, от Тайлера, от Джека. Ото всех.
Сарины уговоры вылезти игнорируются, лишь разочарование остается со мной, как верная подруга.
Вы когда-нибудь испытывали это ужасное чувство несправедливости и отчаяния? Ощущали, как горло жжет от попадания раскаленного железа? Когда грудь сковывается стальной цепью, сжимая ребра до ломки. Нет? Вам повезло.
Потому что это мелочи.
Настоящая боль хранится в наших головах. Она чуть ли не съедает нас живьем, окутывает в собственный кокон, состоящий из мучительных воспоминаний и страданий. Физические увечья ничто по сравнению с отсутствием здравого смысла, который мог бы спасти положение.
Однако он не спасет. Его просто нет.
Вместо того, чтобы вывести из депрессии, Сара загнала меня в угол собственного разума. Неосознанно дала пинок под зад, когда я хотела выйти из темной комнаты и пойти на свет в конце туннеля неизвестности. Бесполезно ее винить – я сама поддалась на уговоры и согласилась поискать Тайлера, не подумав о последствиях.
Использовали.
Как вещь, как игрушку, для сексуального удовольствия. Но самое обидное, что даже при таких обстоятельствах я не бегаю из угла в угол и не кричу: «Как я могла переспать с ним?» Та жаркая ночь была самой лучшей в моей никчемной жизни.
Я ни о чем не жалею, но легче от этого не становится…
Сара тихо ушла, оставив меня в одиночестве. Буркнула, что пойдет в магазин и купит чего-нибудь вкусненького, дабы скрасить «гордое одиночество без кобелей». В ее стиле. Я лишь усмехаюсь такой формулировке, а затем вновь спряталась в свою пушистую конуру. Плевать. Пусть хоть все товары скупит – меня это не касается. Лишь бы меня никто сейчас не трогал.
Такая странная тишина. Давящая. Раздражающая. Она выводит из себя, злит еще больше. И легче не становится. Оставшись в полном одиночестве, так и вижу фотографии Тайлера вместе с брюнеткой, которые всплывают в памяти одна за другой. Они ранят меня, бьют по больному месту. В самое сердце.
Почему?
Почему я так сильно привязалась к одному мужчине только потому, что он классно меня трахнул?
Этот вопрос задала бы Сара, если бы сидела рядом, но ее здесь нет…
Противный звон едва донесся до ушей через пелену злости и отчаяния. Кому я сейчас пригодилась? Кому? Кто, мать вашу, решил побыть самоубийцей и позвонить мне именно сейчас?
Ответ пришел практически сразу.
– Ты почему не берешь трубку? – пищит мама, оглушая, как только я отвечаю на звонок. На этот раз без видео – вряд ли смогу состроить нормальное выражение лица.
– Я не слышала. Прости, мам.
– Три недели не слышала? И так почти не звонишь, а тут совсем пропала! Ты что-то от меня скрываешь? Что сотворила, негодница?
Ее голос строг, в стальных нотках больше не слышится ни забота, ни намек на любовь. В нем претензия. Много претензий, будто я дала повод не доверять.
– Ничего я не натворила, с чего ты взяла?
– А почему тогда не отвечала? Опять с этим парнем своим гуляла и университет забросила!
Если бы ты знала, мама, что я скрываю. Как мучаюсь. Каждый раз игнорирую твой вызов, потому что попросту боюсь, что ты обо всем догадаешься и отречешься от меня. Не так ты воспитывала единственную дочь, не тому учила. А учеба… с ней все отлично, все хорошо.
– Мам, успокойся. Со мной все в порядке, с учебой тоже. Прекрати говорить глупости.
– Что прекратить? Твои парни до добра не доведут! А я говорила, думай только об учебе! Но нет, тебе нужно приключения найти на свою попу! Не надо было отпускать тебя! Так и знала, что по кривой дорожке пойдешь!
В грудь сильно ударяют. Наносят удар за ударом то сильнее, то слабее, но я даже не различаю их. Они кажутся одинаково болезненными.
– Что ты хочешь этим сказать?
Глупый вопрос. Вряд ли мне нужен ответ на него. Не хочу слышать слова, которые окончательно убьют меня. Она их произнесет, не остановится. Не пожалеет.
– То, что ты скатилась, Софья! Наверняка сигареты свои курите, на травку перешли и пьете без передыху!
– Ничего этого нет!
– Если бы не было, ты бы звонила регулярно и слушалась меня, а не связывалась со своим иностранцем!
Мама меня просто добила. Убила. Разбила. Вот как она думает обо мне на самом деле. Вечно послушный ребенок, который потакает родителям даже в мелочах. Тот, кого можно дергать за ниточки и незамедлительно ждать выполнения команды. Робот. Только я давно перестала считать себя таковой.
Я люблю маму больше всех на свете. Она единственный родной человек, которая все время мотивировала и помогла мне уехать из России, хотя поначалу противилась. Запрещала общаться с парнями, контролировала выполнение домашнего задания. И я свыклась с этим, потому что шла к одной-единственной цели.
Но это время прошло. Недавно доказала самой себе, что даже наличие парня не мешает хорошо учиться и сдавать все курсовые вовремя. Сейчас я одна из преуспевающих студенток потока и любимица преподавателей, но мама все равно недовольна. Она словно ждет каждый раз подвоха, как у моря погоды. Ждет повода, чтобы обвинить меня во всех грехах. И дождалась.
– А почему бы тебе не перестать меня пилить и не выслушать спокойно?
– Не поняла?
– Все ты поняла!
До этого я не кричала, а вела разговор достаточно спокойно, но сейчас эмоции берут верх надо мной. Теперь они говорят за меня, настраивают нужную интонацию, подбирают необходимые слова. Не всегда правильные, но достаточно точные.
– Ты все время пилишь меня, указываешь, что делать, а что нет! Я уже взрослая, мама, и мне решать, что делать с моей жизнью, с кем встречаться и как учиться! Хватит твоих нравоучений! Хватит! – буквально выкрикиваю в трубку.
Очень часто дышу, будто кросс километровый пробежала. И тут же чувствую, как нежный успокаивающий бальзам окутывает меня в райские объятья и приносит давно забытое чувство. Облегчение. Словно огромная глыба с души упала.
Но это длится всего мгновение…
– Дома можешь не появляться, у тебя больше нет матери! Свинья неблагодарная!
Слова-плевки. Как желчь, которую хранили долгое время, чтобы поскорее выплюнуть в нужный момент. Я же говорила, что она не пожалеет.
Короткие гудки бьют по ушам маленькими молоточками. Они быстро прекращаются, когда связь окончательно обрывается. Когда я остаюсь один на один со словами матери, ударившими больно в самую душу.
Она не дала мне договорить, не выслушала. Высказала свой вердикт, как судья в зале суда. И обжалованию он не подлежит.
У меня больше нет матери…
Не чувствую, как кислород попадает в легкие, как слезы стекают по щекам крупными каплями, как из горла вырывается истошный крик раненого животного.
Однако в какой-то момент чье-то незначительное тепло сковывает со всех сторон. Оно окутывает меня, стараясь отдать всю душу, лишь бы успокоить. Прекрасное чувство, но абсолютно бесполезное. Я, как холодная глыба, не в состоянии оттаять, не способна принять чужое тепло, не травмировав.
Но на то и есть дружба, так? Мы жертвуем собой ради близкого человека. Жертвуем и знаем, что все наладится, если мы не будем стоять в стороне.
Именно Сара пришла на помощь, когда мне стало плохо. Именно Сара крепко-крепко обняла, шептала какие-то слова успокоения, как только вернулась из магазина. Из губ вырвалось тихое:
– Спасибо…