Глава 2

МирославДосконально изучаю ее резюме. Тут девичья фамилия. Хм, может развелась?! Я же точно знаю, что замуж выходила. Хотя, и в соцсетях у нее после замужества оставалась девичья фамилия. По фотке все та же Наташа, как будто вообще не поменялась, но тут хрен знает, когда фотография была сделана. Понятно, что за пять лет человек не прям катастрофически меняется. В резюме нет информации о семейном положении и детях, просто не добавлены эти строчки. Хотя щас это никто особо не указывает. По местам работы тоже непонятно, был ли перерыв на декрет или декреты во множественном числе. Первое место работы в Екатеринбурге, второе тоже. Приличные, кстати, фирмы.

В целом больше ничего интересного не вижу. Указано, что не готова к командировкам. Это обычно намек если не на наличие мужа, то на детей точно. Отмечаю, что телефонное интервью с ней уже провели. Узнавать у кого-то, что она вещала в этом разговоре — тухляк, потому что там все по работе. А этот аспект мне как раз таки не особо интересен.

Из нашей прошлой крепкой дружеской тусовки я вылетел. Добавил бы тут даже, что с треском. Сначала сама компания немного подраскололась, а потом я свалил в другую страну на последнем курсе универа, но это отдельная история. У Юльки вообще теперь в немилости, мы не пересекаемся, не общаемся, хоть и живем в одном городе. С Севой тоже мало контачим. И не в курсах, до сих пор ли дружит Юлька с Наташей.

В общем, всё весьма непонятно. Но ничего, завтра попробуем распутать этот клубок. На собесе. Потому что я уже предупредил нанимающего менеджера, что хочу поприсутствовать. Специально обозначил, что свободен именно в конкретный слот, потому что знал, что он был забит под мою Наташу. В отделе найма, конечно, все обосрались уже, думают, что их будут проверять. А мне дела до них нет, у меня свой интерес. О котором им знать, естественно, необязательно.

Интересно, сама Натали знает, в чью компанию идет устраиваться на работу. Если общается с Юлькой, то, скорее всего, да, та ей доложила. Если не особо они контачат, то вряд ли. Это ведь нужно покопаться прям, чтобы узнать, кто владелец.

По итогу весь день просто нихера не делаю, потому что как только за что-то берусь — накатывают воспоминания, мать их. О том, как методично меня отшивали. Весь день насмарку. Даже к брату* с его девушкой, хотя блин, уже невестой по факту, не еду, при том что обещал сегодня заглянуть. Потому что если малой не заметит, то Ярослава точно поймет, что я по чему-то загоняюсь. Нафиг это.

Я сам не знаю, что хочу и нахера собираюсь на это собеседование идти завтра. Чтобы что? Начинаю уже думать, что никуда не пойду. Потом понимаю головой, что все равно не смогу устоять. Вообще не рассматриваю вариант, что в будущем Натали может стать фактически моей подчиненной. Не под прямым руководством, конечно, но всё же. Жопу ставлю, что когда она меня завтра увидит, то вакансию эту нахер пошлет. Из принципа. Просто, мать ее, уверен в этом.

Блин, не могу остановить всякие картинки, воспоминания, анализ прошлого. Не получается.

Когда мы с ней только начинали общаться, я был на каком-то драйве. Меня вставляло, что она такая холодная (прям снежная королева), сложная, вредная, язвительная. И с ней было интересно, потому что девочка-то оказалась с мозгами, умненькая. За словом в карман не лезла. Помню, как мы спорили ночами напролет — о музыке, о фильмах, о какой-то фигне. Она могла разнести в пух и прах любое мое мнение, накидать тонну аргументов, и меня это заводило. Лежал в кровати, смотрел в потолок и улыбался как дурак, когда на телефоне всплывали ее сообщения. Предлагал пару раз ей еще в самом начале встретиться, на что получал категоричное нет. Старался не напирать, чтобы лишний раз ее не спугнуть.

И в итоге в первый раз мы пересеклись в рельной жизни только на днюхе Юльки в декабре. Я прям ждал этого дня, хотел девчонку увидеть вживую, смутить, дожать, дорваться до нее. И что я получил? Наташа равнодушно со мной поздоровалась и вообще, кажется, почти весь вечер не смотрела на меня. Зато я пялился безостановочно. Следил, как она потягивает вино, как общается со всем, кроме меня, как смеется, как поправляет волосы. Наблюдал, как повышается количество градуса в ее крови, а девушка становится более свободной и раскованной. У меня внутри все кипело от желания и обиды одновременно.

В итоге она была навеселе, собственно, как и я, как и все. Обычная история для студентов. Уже не вспомню, в какой момент и при каких обстоятельствах мы с ней всё-таки остались наедине, но было такое точно, что я ее касался, мы чуть-чуть общались, она даже не противилась. Не, ничего неприличного я вообще не делал, не урод же. Просто приобнимал девушку и руки наши переплетал. Сейчас кажется это всё смешным, потому что за ручки с девчонкой подержаться было примерно последним, что меня интересовало в то время. Но именно с ней я плавился, таял и, наверное, где-то на задворках сознания понимал, что глубоко влипаю во что-то. Тогда мне казалось, что вот, мы же сейчас вместе, просто общаемся вживую, она наконец-то на меня смотрит, не отталкивает.

Как же я ошибался! Это я уже позже пойму, что Наташа немного нетрезвая и Наташа в абсолютно ясном уме — разные люди. А Наташа нетрезвая — явление достаточно редкое. И происходившее только, когда мы потом пересекались на каких-то общих вписках.

Мы позже иногда вместе гуляли. В компании, естественно, и только, кажется, один раз за четыре года встретились наедине. Она в тот день была слегка отстраненной, еще более холодной и незаинтересованной. Я же бесился. Помню, как шел рядом, сжимал кулаки в карманах и думал: «Ну почему? В переписке же всё по-другому». А еще в тот день, когда мы с ней первый и последний раз погуляли вдвоем, встретили какого-то чувака, к которому она явно была неравнодушна. Ну, мне так казалось. Покраснела, распереживалась, стала дерганной. Наблюдал за всеми этими метаморфозами и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Какая-то дикая смесь злости и отчаяния. Захотелось врезать этому хрену просто за то, что он существует. Потом у Юльки расспросил, что это за чувак и что у Наташки с ним было. Она просто пожимала плечами, отводила глаза и говорила: «Что-то было, хочешь узнать — спроси у нее. Я тебе не доносчик». Но я, конечно же, никакие вопросы моей Натали задавать не стал.

В сети мы с ней общались классно, и она мне даже первой писала вопреки всяким домыслам, что девушки только ждут инициативы от парней. Но вот в реальной жизни у нас не складывалось. В какой-то момент я в первый раз взбесился и сам прекратил переписку. Ибо нехер.

Не помню, сколько тогда мы не общались. Не считал, и сколько за последующие годы с моей стороны будет попыток остановить это малопонятное взаимодействие. Но прекращал всё я и потом возобновлял всё тоже я. И так по кругу.

Я, конечно же, не держал никакой целибат и встречался и общался с другими девушками. Ничего серьезного, просто периодически развлекался. Но прекрасно понимал, что с Наташкой всё иначе, в нее я втюрился. Юлька говорила мне тогда, что это карма меня настигла за всех тех девчонок, которые от меня что-то ждали, но я вечно не был серьезно настроен. Может быть, она была права. Потому что я реально ощущал себя наказанным. Как будто кто-то сверху решил: «А давай-ка мы Мирославу покажем, каково это — хотеть и не получать».

Когда перерывы в общении заканчивались, мы с Натали иногда могли переписываться до пяти утра, не спать вместе (только не в том ключе, в котором мне бы этого хотелось). Мы точно флиртовали периодически, и это не было моими домыслами и фантазиями. Я не помню уже, делал ли я попытки позвать ее еще куда-то, чтобы встретиться наедине. Потому что все эти периодические прогулки в компании, переписки, мысли, откаты перемешались у меня в голове по истечении стольких лет.

Как-то летом, кажется, это было после второго курса, когда в очередной раз наше общение было на паузе, она как-то особенно часто гуляла в нашей компании, приезжала к нам на район. И я решил, что просто буду игнорировать ее присутствие, не буду смотреть, пытаться заговорить. Типа чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Сидел с пацанами, ржал над их шутками, уделял внимание другим девчонками, а краем глаза всё равно следил за Наташей. Видел, что она как будто бы обижается, ну так мне казалось или просто хотелось. Как губы свои красивые кусает, как раздражается, что я с какими-то левыми девками разговоры веду, а на нее даже не смотрю. Внутри всё ликовало: «Ага, задело!». Хотя по факту же ничего не менялось.

Мне кажется, каким-то поворотным стал третий курс и Новый год. Мы, вроде бы, незадолго до праздника начали с моей больной влюбленностью снова общаться чуть-чуть. Она отмечала праздник со своими девчонками из универа (там уже тоже образовалась своя компашка) у Юльки. Мы с парнями встречали Новый год у нашего друга Лёхи. Были и какие-то левые девчонки на хате с нами, плохо уже помню. А когда меня с Новым годом поздравила моя Натали лично, позвонив мне по видео, я уже понял, что им там у Юльки весело. Потому что в здравом уме и трезвой памяти девчонка бы сама со мной не связалась. Естественно, они позвали нас к себе. Естественно, мы не могли отказать.

Это была и лучшая, и в то же время одна из самых болезненных новогодних ночей эвер.

Лучшая, потому что мы с Натали поразительное количество раз за эту ночь оставались наедине. Ребята вечно куда-то уходили, курили, хлопушки взрывали, фейерверки запускали. И мы в эти моменты не присоединялись к ним. Она тогда пила алкоголь, конечно, как и я, но мы оба нормально соображали. Это стопроцентно. Она сама меня касалась, держала руку у меня на бедре при всех, я же пытался оградить ее от коктейлей, которые нам начал намешивать Сева. Короче, мы много болтали, смеялись, ловили взгляды друг друга.

Я мысленно умирал и воскресал от ее ног в коротком платье, от запаха, от красивого наряда и длинных мягких волос. Постоянно утыкался носом ей в шею, проводил губами по ключицам, как будто пытаясь надышаться. Каждый раз, когда она отстранялась, ощущал физическую потерю. Когда прижималась — внутри всё разогревалось до температуры плавления.

В тот вечер мы целовались. Впервые и много. Я раньше на других вписках обычно с ней держал себя в руках, потому что мне не хотелось вот так, нетрезвому к ней лезть. Желал всё ощутить в реале. А тут... не смог устоять. Она тоже хотела, это было заметно. Сначала я целовал ее осторожно, но ей как будто самой стало мало. Её язык первым скользнул мне в рот. А мне только это и надо было. Мы дрейфовали где-то между безграничной нежностью и всепоглощающей страстью. С разгоном до того, что наши языки вступали в яростный бой друг с другом. И это было так кайфово, влажно, жарко, горячо. Меня прошибало, вело, я с ума сходил, хотел всего и сразу, и это не было от выпитого алкоголя точно. Я помню ее губы, их мягкость, как она выдыхала мне в рот, как ее пальцы то сжимались на моей футболке, то оттягивали со всей силы ворот в моменты особой страсти. Как дрожали ресницы, когда она прикрывала глаза от удовольствия. Не знаю, может быть, если бы ребята вечно не шастали рядом, то случилось бы что-то еще. Потому что, правда, сил держаться уже не было.

В какой-то момент я потащил ее на улицу поболтать. Скорее, заставил даже, чтобы от холода голова чуть прояснилась. В первую очередь ее. У меня были планы серьезно поговорить. Расставить точки над i еще и голосом. Просто поцелуев и касаний без определения наших взаимоотношений мне было мало, потому что я хотел всего и сразу: завтра, послезавтра, через месяц, через год... Это просто общение было уже просто невыносимым, я слишком устал.

В ту ночь просил ее быть вместе в серьезном ключе. Твердил, что нужно хотя бы попробовать, потому что чего нам это стоит, не получится — разбежимся. И в то же время уверял, что всё точно сработает. Обнимал, шептал ей на ушко это всё, уговаривал. Чётко предложил встречаться. Кажется, в сотый раз за эту ночь пытался поцеловать. Спрашивал, что со мной не так, если она не хочет принимать мои чувства. Уточнял, нравлюсь ли я ей. Потому что про моё к ней отношение она знала с самого начала, я никогда не скрывал.

А Натали то жалась ко мне и отвечала на поцелуи, то отстранялась, то кивала, вроде бы, в согласии, то мотала головой отрицательно. В общем, в ту ночь четкого и понятного ответа и решения от нее я не добился. Помню, как стоял на морозе, смотрел в ее лицо, освещенное фонарем, и снова чувствовал себя псом, которого то гладят, то пинают. Пар изо рта смешивался с морозным воздухом, а в груди появлялось дурацкое чувство, что опять всё без толку. Уже утром мы всей компании разошлись по домам.

Я знал, что к Наташке с отношениями и всем этим прочим надо идти по-трезвому. В адекватном состоянии. По-человечески. И на новогодних праздниках, когда наша компашка вся снова была в Новосибе, мы пошли в кино, все вместе. Решил, что потом отведу мою строптивую девочку гулять, чего бы мне это ни стоило, и там ее дожму, уговорю, настою. Я же не тупой и не слепой, у нее ко мне что-то есть, ее тянет. Просто зачем-то она эти чувства гонит и пытается заткнуть.

Надо просто поговорить.

По итогу Наташка хоть и сидела со мной рядом в кино, и мы даже иногда переговаривались по поводу фильма, всё равно от меня натурально шарахалась. Я ей комплимент — она в ступор. Я наклоняюсь к ней ближе в кинотеатре — она только сопит возмущенно. А потом вообще сразу после сеанса срулила домой на такси, я даже сделать ничего не успел. Зашел в туалет по понятным делам, а когда вышел, её уже и след простыл. Во мне такая обида кипела, что я все костяшки сбил об стену в подъезде в тот вечер. Юлька только сочувственно руками разводила, мол, что я могу. Она бы и сама хотела, чтобы мы сошлись с Натали, но если главная участница событий не хочет, что тут сделаешь?

Тогда я сдался, разобиделся, и мы не общались с Наташкой где-то месяцев девять точно, может чуть больше. Максимум, с днем рождения друг друга поздравили. И, вроде бы, за это время вживую даже не пересеклись ни разу.

Наверное, я бы свое мучение в плане переписки с ней возобновил и раньше. Но где-то в феврале от Юльки узнал, что у Наташки там нарисовались отношения. Юльке это парень не нравился, он был старше, они с моей зазнобой жили в одном доме, но в разных подъездах. Подруга делилась, что Натали даже несколько занятий прогуляла, чтобы провести с тем гондоном время, хотя она человек такой, что ни разу ни на одну пару в универе не опоздала, не то что прогулять. Образование ей было важно, и все развлекухи у нее предполагались вне учебы. А тут так. Ну и как-то Юлька так выразилась, что стало понятно — у Наташки и ее новоиспеченнго парня всё более чем серьезно.

Я прекрасно догнал, о чем талдычит Юлька. Она про секс.

Конечно, меня тут же размотало. Я тогда почувствовал, как внутри что-то рвется. Потому что по всем диалогам с Натали, по тому, как она не хотела ни с кем заводить отношения, по тому, что Юлька ни разу раньше не упоминала о том, что у Натали что-то и с кем-то закручивается, я понимал, что моя девочка — всё еще девочка. Была.

Конечно, мечтал, что это буду я. Первым. Когда-нибудь. Когда Натали перестанет ломаться и сдастся. Когда скорлупка наконец треснет.

Хрен там плавал. Вот оно значит как? То есть всё-таки нашелся тот, кто покорил сердце и тело моей снежной королевы и царевны Несмеяны. Ну супер. Самое смешное, что этому уроду понадобилась неделя, чтобы залезть в трусы моей девочки. И, видимо, в душу тоже. Раз она ему все разрешила. А я три года бился, хотел по-серьезке, готов был ждать, сколько ей захочется, и всё впустую.

Я в тот вечер так нахерачился, что переспал с одной знакомой девочкой-припевочкой, которая по мне давно сохла. Она была на пару лет младше, ей только исполнилось восемнадцать. Алинка Вяземцева. Хорошенькая и чем-то отдаленно напоминала мне Наташку. Потому что типаж похожий. Но всё равно не то, конечно.

И я эту Алинку распечатал, девственности лишил, мне потом так как-то стыдно стало, что даже решил с ней начать встречаться. Правда, вытерпел всего неделю. Ну не мое, блин. Сердцу не прикажешь. Она, конечно, плакала, считала меня предателем и гондоном. Так и было по сути. Ну а че я мог сделать? Сказать ей правду? Что желал видеть на ее месте другую?

Если бы умел видеть будущее, сказал бы Алинке, чтобы она так сильно не переживала и не страдала, потому что ей еще предстоит уехать со мной в Канаду в качестве моей официальной девушки. Но это случится только через 2 года...

*Историю брата Мирослава — Саши Акимова можно прочитать в законченном романе «Разрешаю ненавидеть» https:// /shrt/0LXb