Глава 28

Наташа

Обо всех подробностях нашей жизни с бывшим мужем знают только два человека: Юлька и Илья. Мои родители были в курсе того, что существовали лишь определенные проблемы, — поверьте, это не те детали, в которые хочется посвящать маму и папу.

Фактически ответ на вопрос «почему же, Наташа, вы развелись с мужем» довольно прост: у него появилась другая. Только вот важно и обозначить то, что для меня сие событие стало чуть ли не манной небесной, ну или, как минимум, нормальным таким облегчением.

Не знаю, какой черт меня дернул рассказать пикантные подробности Миру, но уверена, что я об этом пожалею. Сижу на разложенном пледе, смотрю на тёмную воду, и внутри всё протестует против полной правды. Я собираюсь вывернуть душу наизнанку перед человеком, с которым буквально больше месяца назад ругалась в переговорке.

Это странно. Это, возможно, ошибочно.

Но хотелось, чтобы Горин остыл и перестал себя вести так, будто с учетом определенных раскрывшихся деталей, мы будем теперь жить долго и счастливо. Вместе.

Потому что так не будет.

И не то чтобы я заядлый скептик и не верю в то самое «долго и счастливо». Просто полуфригидная женщина вряд ли кому-то нужна.

Давайте объективно.

Моя единственная просьба к Горину сейчас — обойтись без комментариев и перебиваний, пока я говорю.

Со Львом мы познакомились, когда близился к концу четвертый курс универа. На тот момент времени мы хоть и общались с Мирославом, но во-первых, постольку-поскольку, а, во-вторых, меня, честно говоря, уже начало триггерить слово «гештальт», которое он стабильно вкидывал в рамках нашей переписки. Ну, зато я хотя бы уже отлично понимала, что именно от меня парень хотел и зачем продолжал общаться. По большей части сводила все эти разговоры в шутку, но, положа руку на сердце, не то чтобы мне было прям сильно смешно. Скорее, разочаровывающе. К тому же мы с Гориным исключительно переписывались, виделись редко и только в общей компании, сам он никуда в тот период общения меня не звал, даже просто тупо прогуляться. Ну я на тот момент инициативу тоже считала странным проявлять. Как-то так...

Но речь не о Мирославе. А о Льве Адовском, моем бывшем муже.

Мы с девочками из универа как-то отдыхали в баре, ну и он со своими друзьями тоже там был. Подошел, когда я сидела на диванчике со стаканчиком кофе, и активно выспрашивал, почему я не пью что-то покрепче. Потом, когда мы уже встречались, рассказывал, что привлекло его во мне конкретно то, что я не употребляла алкоголь, когда все мои подружки в этот вечер пили. Наверное, это должно было показаться мне странным, но так не случилось. В общем, он со своими ребятами подсел к нам, слово за слово... Лёва не совсем относился к типажу парней, которые мне обычно нравились, но был очень даже привлекательным. Коротко стриженный, светловолосый, крепкий, достаточно высокий. Взрослый... Ему на момент нашего знакомства было двадцать восемь лет, мне, соответственно, двадцать. А еще он смотрел на меня так, будто я — самое ценное, что он вообще когда-либо видел.

И я клюнула.

Он выпросил у меня контакты, но его подход, скажем так, кардинально отличался от Мирослава. Мы с Лёвой никогда не вели многокилометровых пространных переписок. Он приезжал, говорил, что так проще и он не мальчик, чтобы сообщения бесконечные строчить. В общем, бывший муж в период ухаживаний был довольно решителен. Подваливал к моему универу, забирал везде, дарил цветы, звал на свидания, был активным и настойчивым.

Наташа Иволгина сдалась Льву Адовскому через полтора месяца. Мы начали встречаться. Лёва нравился моим родителям, потому что был максимально серьезно настроен, к тому же уже на тот момент времени занимал позицию старшего следователя, а его отец вообще возглавлял главное следственное управление по всей нашей области. Мой папа, начальник отделения полиции, естественно, прекрасно представлял, кто отец моего парня. И понимал, что уж этому молодому человеку светит безбедное и большое будущее в органах. Короче говоря, смотрел на Лёву с одобрением.

Мы с Адовским пробыли в отношениях почти четыре месяца, но, увы, не сложилось. В первый раз. На тот момент я училась на очном отделении, готовила детей к ЕГЭ по обществу и истории, нашла работу помощником юриста, потому что надо было начинать нарабатывать опыт. В общем, времени свободного не было абсолютно. Лёва, естественно, обижался и не мог такое терпеть. Прямо он тогда не говорил, что не желал бы, чтобы я работала, но явно это подразумевал.

А ещё между нами очень остро стоял вопрос секса.

Ибо в свой двадцать один год на тот момент я была всё ещё девственницей. Не то чтобы у меня были какие-то моральные устои великие, или я боялась, или держалась за свою девственность всеми руками и ногами. Нет. Просто так сложилось. Не встретился мне человек, с которым бы захотелось по-настоящему. А вот Лёву мотало по этому щепетильному поводу из стороны в сторону: то он дико уважал и считал, что вообще может и до свадьбы (с ним, естественно) стоит потерпеть, то хотел меня здесь и сейчас. А я как-то откладывала этот момент настолько, насколько это возможно.

В итоге мы расстались, больше по моей инициативе, потому что я устала от бесконечных претензий и по работе и учебе, и по физической близости. Лев, конечно, разобиделся, активно показывал, как страдал, а потом, вроде бы, успокоился, залег на дно.

Объявился он ровно в тот момент, когда наше общение с Миром восстановилось и вошло уже в более серьезное русло, которое точно что-то обещало. Ну мне на тот момент так казалось. Лёва снова пытался вечно забирать меня то с работы, то с универа, опять дарил мне бесконечные букеты и ему было глубоко пофигу, что я прямым текстом говорила, что ничего у нас с ним не выйдет.

Только вот я стремительно переобулась, когда Мирослав (как выяснилось, не он вовсе) послал меня к чертям собачьим в день встречи. Опрокинул, кинул, продинамил. И я подумала: да гори оно всё синим пламенем, да и пошел к черту Горин! Чего я вообще от него ожидала!

Снова начали встречаться с Лёвой. Теперь он очень аккуратно относился к моей занятости. В этот раз мы с ним быстро съехались, он предложил выйти за него замуж, мы переспали в конце концов. В общем, всё развивалось достаточно быстро, без каких-либо странностей и непоняток. Секс мне зашел как процесс, Льву нравилось меня, как он выражался, «делам постельным обучать».

И мы нормально в принципе жили первые полгода. К тому времени универ был позади, я вышла на полноценную работу в Екатеринбурге, потому что мы переехали — ведь Лёве предложили хорошую перспективную должность, не без помощи его отца, конечно, но всё же.

А потом... всё как-то надломилось что-ли.

В один из дней муж решил со мной серьезно поговорить. Сообщил, что раз я его жена, то должна разделять и учитывать его интересы в сексе. Типа он длго под меня подстраивался, теперь моя очередь

А интересов там у моего мужа было два — боль и грязные фантазии.

Да, его, как оказалось, сильно возбуждало, когда партнерше больно. То есть речь шла о реально жестком сексе. И нет, прошу не путать это с книжками про Кристиана Грея и историями, где Анастейша кончала по шестьдесят пять раз. Лев любил придушивать до потери сознания, оставлять синяки, вколачиваться до разрывов и травм.

Нет, это не было насилием или прям кромешным адом, правда. Но теперь после секса, который нравился именно моему мужу, мне нужно было еще какое-то время отойти морально, да и физически тоже. При этом муж не особо тащился по жести в жизни, не поднимал на меня руку, даже голоса не повышал.

Я много раз пыталась с ним говорить, поднимала тему того, что мне так не нравится, мне больно, невозможно получать удовольствие. Просила вернуться к тому, как было раньше. Лев как будто не понимал проблему, ну типа ему же классно, значит и мне должно быть.

Дошло до того, что Адовский начал активно уговаривать меня на то, чтобы кто-то пришел и понаблюдал за нами в процессе сами понимаете чего. Я сказала свое твердое «нет». Мужчинасделал вид, что понял и принял, а уже на следующий день привел типа какого-то своего друга на ужин. Стоит ли говорить, что никакой это был не друг, м?

В тот же вечер я подала на развод. А уже на следующий день начали прилетать последствия. Сначала мою подругу остановили на дороге и устроили проверку, отвезли в отделение, потому что нашли кое-что подозрительное. Потом у моего отца на работе резко начались проверки...

Лёва мне тогда очень доступно, скажем так, объяснил, какие будут последствия у моего решения разойтись. В последующие годы я делала еще две попытки уйти от него, но каждый раз он показывал мне, что это невозможно.

Адовский старался усмирить свой пыл в желаниях, потому что не хотел развода вообще, типа шёл мне на встречу. Тогда у нас был нормальный секс. Так Лёва показывал, что учитывает мои интересы. Ха-ха... Смешно, на самом деле. Только в какой-то момент времени я перестала испытывать возбуждение по умолчанию, даже ублажать саму себя мне не хотелось. Либидо упало напрочь. Мне иногда казалось, что Лёва когда-нибудь разорится на смазке — ведь он считал, что так мне будет комфортнее, я буду точно хотеть и смогу вытерпеть большее. Периодически он все же срывался и на него опять находили его жестокие желания. Никогда не забуду, как из меня не в самые приятные м-м-м акты Лёвиной любви при окончании выходили искусственная смазка и его сперма в перемешку с моей кровью...

Но жизнь жилась, как говорится. Мы с мужем путешествовали, общались с моими и его друзьями, с нашими родителями. И никто не подозревал, что вообще-то всё далеко не так гладко, как кажется со стороны. Нет, я не сжималась от ужаса и страха, не боялась мужа до усрачки (это даже звучало глупо, чего мне его было опасаться) скорее, страдала излишней апатичностью ко всему.

В последний год нашей совместной жизни Лёва загорелся желанием стать отцом. Чуть умерить при этом свой пыл в плане собственных наклонностей он, кстати, не догадался. Логично, что у нас не получалось. На тот момент времени у меня была такая жесткая безучастность, что мне вообще было по барабану: тот факт, что ребенок меня еще сильнее привяжет к мужу, тоже не особо пугал.

Муж после неудачных попыток потащил меня проверяться. Надо отдать ему должное: проблемы потенциальные в себе он тоже не исключал. В итоге у нас обоих всё было в порядке. Физически.

Как-то мой гинеколог посоветовала Лёве быть аккуратнее со мной — и всё получится. Тогда муж, кажется, впервые высказал мне претензию, что я посвящаю чужих людей в нашу интимную жизнь. Только вот никак он не хотел принимать, что врач видит мои мелкие травмы внизу и разрывы, как ни крути. И мне приходится с милой улыбкой врать этой женщине, что да, мы с мужемоба любим эксперименты в постели.

Лёва всё больше злился по поводу ребенка, и его агрессия начала проявляться и в обычной жизни вне секса в виде постоянных ссор. Он мог внезапно долбануть в стену рядом, разбив костяшки. Так и до ударов по мне было потенциально недалеко. Иногда было весело в кавычках читать комментарии людей, особенно женщин, к очередному случаю насилия мужа над женой. Что типа «знала, за кого замуж шла» или «надо перестать терпеть и бежать от него».

Ага. А потом твоих друзей или родителей найдут в канаве, или они окажутся за решеткой. Это была потенциальная расплата за мой возможный уход.

Но у нас всё само закончилось. Мне бесконечно повезло. Лёва встретил девушку, как он говорил, влюбился в нее по-настоящему и сам пришел с желанием развода. Оказалось, что он изменял мне с ней уже полгода. Укололо ли меня это? Да, пожалуй. Но и определенного рода освобождением тоже стало, скрывать не буду.

Меня все же мучила совесть. Я злилась на себя бесконечно за то, что делаю, но нашла эту девушку, написала ей и сообщила, что с Лёвой надо быть осторожной, что он достаточно непростой человек и стоит подумать, прежде чем быть с ним. Естественно, она тогда ответила мне в духе того, что я просто стараюсь его удержать, ничего не понимаю, сама испортила наши с ним отношения и вообще именноона разделяет его интересы.

Я только хмыкнула на это и махнула рукой. Дело её, как говорится. Предупредить я попробовала.

Зато развелась!

Только вот ничего в плане моей интимной жизни не изменилось.

Я по-прежнему нормально не возбуждалась и не желала секса.

От слова абсолютно.