Глава 43

Наташа

«Блять»

«Жизнь — дерьмо»

«Ты одна меня принимала, я так проебался»

«А ещё натворил дел...»

Смотрю на сообщения в мессенджере от разных контактов. Понятно, что всё это Лев. Устала уже блокировать, честно говоря. Каждый раз он создаёт новый аккаунт, пишет снова, и это уже какой-то цикл. Мне неприятно, хочу, чтобы он перестал! Черт, завтра же сменю номер. Как объясню это близким? Уж как-нибудь, не знаю, решу, придумаю. Скажу, что спам замучил, или что номер попал в какую-то базу.

— Ты счастлива, — выдаёт Юлька, отвлекая меня от телефона и мыслей.

Мы приехали на её старую-добрую, но претерпевшую апдейты дачу, чтобы отметить день рождения Ильи. Тусовка намечается знатная по масштабу: прибудут друзья Ильи, некоторые с парами (слава яйцам, что Тимур сейчас в отъезде и не может присутствовать — подозреваю, что это было бы неудобно), некоторые наши с Юлькой девчонки из универа, её старая школьная компания. Не в полном составе все, конечно, но народу много. Юлька сначала напрочь отказывалась от кейтеринга, хотела всё сама устроить, но всё-таки частично какие-то вещи мы заказали.

— Это вопрос? — убираю телефон в карман и возвращаюсь к сортировке продуктов сразу в два холодильника.

— Это утверждение, — парирует подруга. — Уже говорила, но хочу еще повторить: я очень рада за тебя, правда, Натали. Как бы сейчас слащаво это ни звучало, но вы с Мирычем созданы друг для друга. Буквально. И я не считаю, что он поторопился с предложением. Скорее уж подзадержался.

Спешно обнимаю свою Пуртову-Ланскову, шмыгаю носом и быстро отстраняюсь — ещё куча дел, и не время разводить сентиментальные нюни. Парни пока таскают уголь и всякие вещи из двух своих машин.

Раннее августовское утро. На даче стоит та особенная тишина, которая бывает только в это время — когда солнце только начинает слегка припекать, а воздух чистый и свежий. Всё вокруг действует умиротворяюще: трава с капельками росы, огромные старые сосны, которые шумят на ветру, озеро, сверкающее вдалеке в лучах солнца. Пахнет влажной травой и нагревающейся землёй. Не верится, что совсем скоро наступит осень, буквально через несколько дней. Погода пока стоит жаркая, даже душная. Блин, когда поедем в Сочи в конце сентября, там примерно так же будет.

Кольцо я, кстати, сняла. Это единоразовая акция на сегодня. Знаю, что Мир не очень доволен, но я не хочу особо распространяться о нашем событии, пока ещё даже мои родители не знают, да и мама Мира в том числе.

Вообще сходка у нас планируется с пяти часов вечера. Все должны как штык прибыть к этому времени. Сейчас же только половина девятого утра. Мы хотели провести немного времени в такой нашей небольшой компании, плюс приготовлений куча.

— Мы тут, вроде, всё занесли, — говорит Илья, заходя на кухню и оглядываясь. — Может, рванём на пляж, пока там малолюдно и не так жарко, м?

— Ты с ума сошёл? — делает огромные глаза Юлька. — У нас куча дел, надо всё успеть!

— Зай, час-полтора на пляже вообще ничего не решат. В двенадцать начнём всё делать — успеем.

Юлька смотрит на меня в поисках поддержки, но я солидарна с Ильёй.

— Юль, я бы окунулась в озеро. Ненадолго.

Ланскова ломается ещё минут пять, но мы втроём активно её уговариваем. Так что у неё особо нет выбора, приходится сдаваться.

На дачном пляже вообще-то есть народ, и немало, но нам удаётся найти неплохое местечко. Илья с Миром уже успели устроить заплыв от одного берега к другому, вернуться, и теперь Лансковы загорают на полотенцах, а мы с Гориным торчим в воде. Я обвила его руками и ногами, а парень периодически окунает нас и движется из стороны в сторону.

— Знаешь, когда я последний раз здесь был? — спрашивает меня Мир, пока я залипаю на его сильных руках и плечах, покрытых капельками воды. Пробираюсь взглядом выше, любуясь острыми скулами, прямым носом и невероятно тёмными глазами в обрамлении чёрных-пречёрных ресниц. Эх, горячий всё-таки мужик мне достался.

— Нет, когда?

— Летом после третьего курса... когда вы с девчонками тоже сюда припылили. Я пялился на тебя как заведённый и думал, что убью Камиля.

— Кого?

— Ну, друга Севкиного, одногруппника. Он ещё яйца к тебе катил.

— А-а-а, — до меня доходит. — Помню-помню. Пялился ты, значит?

— Как в одно место ужаленный, — смеётся Мир. — Мне этот твой красный купальник потом ночами снился. Точнее ты в нём.

— Ты знаешь, мне кажется, он у меня где-то остался.

— Да-а-а-а? — тянет Мир, прижимая меня к себе покрепче. — Покажешь?

— Посмотрим, — закусываю губу. — Я, кстати, тоже пялилась тогда на тебя, Горин.

Мы какое-то время ещё проводим в воде, ныряем, плаваем, веселимся. Снова оказываюсь у Мира на руках, он пытается меня целовать явно откровеннее, чем следует это делать в общественном месте. Ругаю его за это, напоминаю, что мы вообще-то не одни и тут куча детей. Мир лишь цокает, но свои поползновения приостанавливает, и мы выбираемся на берег.

Действительно, в плане подготовки к тусовке всё успевается. Мы даже не бегаем в мыле как электровеники. Ближе к пяти постепенно собирается народ, все поздравляют Илью. Испытываю небольшой стыд за то, что мне радостно, что Анжелки сегодня нет — она не смогла приехать. Иначе, кажется, она бы достала здесь не только нас с Миром. А вообще компании объединяются, вступают в общие диалоги. Мы едим, пьём, играем. Первые два часа проходят на ура.

Я тупо ловлю себя на мысли, что бесконечно залипаю на Горине. Он общается со своими школьными друзьями и выглядит при этом максимально расслабленным и счастливым. С учётом того, каким мужчина был загруженным из-за работы в последние две недели, как уставал, мне приятно видеть его отдохнувшим и наслаждающимся общением, друзьями.

Ловлю себя на одной мысли и не могу какое-то время от неё избавиться. Принимаю решение. Чувствую сейчас себя сучкой, которая вырывает Мира у вновь обретённых друзей, но это же очень ненадолго и, надеюсь, сильно приятно.

Просто впервые такое испытываю, правда. Мне когда раньше говорили, что любимому мужчине захочется сделать минет без просьб и долгих уговоров, к тому же большая вероятность и самой получить удовольствие, я только хмыкала в ответ. Считала это выдумками девчонок, большим преувеличением. Теперь же… уж не знаю, что там будет по моему личному удовольствию, но сделать Миру приятное в таком ключе меня тянет.

Перманентно охота к нему прикасаться, и чтобы он меня тоже трогал. Считала себя вообще малотактильным человеком, а тут вон оно как, оказывается.

Веду ничего не понимающего Горина к дому, затем мы вместе поднимаемся в мансарду, и там я прикрываю дверь. Сердце у меня колотится посильнее, но намерение и желание никуда не деваются.

— Эй, что-то случилось, птичка? — обеспокоенно спрашивает мужчина, вглядываясь в моё лицо.

— Нет, но случится, — уверенно произношу я, спуская бандану с волос и завязывая ею хвост. Затем опускаюсь перед парнем на колени.

Естественно, моя цель прозрачна, Мир сразу чертыхается, его грудь начинает ходить ходуном. В ответ смотрю на него снизу вверх, чувствуя, как мое дыхание тоже сбивается. Просто он глядит на меня с такой смесью удивления и желания, что мне становится жарко прямо снизу.

Медленно провожу языком по губам, и он сглатывает, кадык дергается. В мансарде тихо, только слышно, как за окном шумят деревья и где-то внизу доносится смех гостей. Мы здесь одни, но не заперты, и это знание заставляет меня действовать быстрее.

— Наташ... — начинает Мирослав, но я не даю ему договорить.

Обхватываю его член рукой — он уже твёрдый, горячий, пульсирующий. Провожу пальцами по всей длине, от основания до головки, чувствуя, как он вздрагивает от моего прикосновения. На головке выступает капелька смазки, и я провожу по ней большим пальцем, растирая по влажной коже. Он стонет — тихо, сдавленно, будто боится, что нас услышат.

Наклоняюсь вперед и касаюсь головки языком. Сначала просто провожу — по кругу, медленно, пробуя его на вкус. Он пахнет чистым телом и чем-то терпким, возбуждающим. Я облизываю головку, потом спускаюсь по стволу вниз, чувствуя, как под языком бьётся жилка. Его пальцы сжимаются в моих волосах, и я слышу, как он шумно выдыхает.

Уделяю внимание нижней стороне члена, нащупывая чувствительное место, и мужчина вздрагивает, его бёдра напрягаются. Я сжимаю губы вокруг него и начинаю двигаться — медленно, ритмично. Он стонет, и я чувствую более ощутимую хватку пальцев в моих волосах, Горин явно пытается сдерживаться, чтобы не вжаться в меня до предела.

Ускоряю темп. Глубоко, ритмично. Каждый раз я беру его глубже, чувствуя, как он периодически касается задней стенки горла. Моя рука сжимает основание, я двигаюсь в такт, чувствуя, как член становится ещё горячее. Бедра Горина начинают двигаться навстречу, он сдерживает стоны, прикусывая губу.

— Майку спусти, птичка, — шепчет он, и в его голосе слышится мольба. — Хочу видеть твою грудь.

Я подчиняюсь, и взгляд, направленный на мое тело, становится ещё более тёмным. Завороженно наблюдает, как моя грудь подрагивает с каждым движением. Мужская рука скользит по моей шее, ключицам, сжимает мою грудь, и я стону от этих прикосновений, ощущая, как уже собственное возбуждение нарастает внутри.

Дыхание становится рваным, Мир стонет протяжно и в полную силу. Он близко. Сжимаю губы вокруг него, втягивая его глубже, и он кончает.

Я поднимаю глаза на любимого человека и вижу, что он смотрит с таким запредельным уровнем обожания, у меня от такого сразу же перехватывает дыхание.

— Это было охуенно, — говорит Мирослав, пытаясь восстановить дыхание. — Ты не представляешь, как я хотел этого. И как хочу тебя.

Мы быстро приводим себя в порядок, мне параллельно приходится отбиваться от Горина, который говорит, что срочно должен сравнять со мной счет. Ещё успеваю забежать в небольшую ванную комнату, чтобы оценить собственный внешний вид и почистить зубы. Щёки до сих пор горят, но я офигеть как взбудоражена и в восторге от того, что мы сейчас сделали.

Ну, слегка обесчестили эту мансарду — с кем не бывает тоже.

Когда мы с Миром возвращаемся на участок, понимаем, что нас никто особо и не потерял. Да и вообще внимание части ребят сконцентрировано на новом госте.

Черт, Сева...

— Ты его позвал? — задаю вопрос Миру, попутно выискивая глазами Юльку, дабы понять её реакцию.

— Нет, кажется, Илюха, — шепчет мне на ухо Мир, потом отлепляется от меня со вздохом и идёт приветствовать очередного старого друга.