Глава 46

Энистер Вулд

Разговор уже заканчивается. Деловая часть вечера подходит к концу. Партнеры высказали свои предложения. Они не знают о наших проблемах. О них знает только мой друг. Он сидит напротив. Весь разговор он молчит, лишь иногда вставляет короткие реплики, поддерживая или отрицая предложения. Только под конец вечера он ставит в известность, что приехал в Ролстокс, чтобы передать все дела своему сыну. А сам он будет вести переговоры с западом и заниматься компанией за рубежом. Партнеры хмурятся, но сказать что-то против не смеют. Друг говорит о том, что давно его готовил и сын в курсе всех дел. Я ничего не говорю. Я давно уже про себя все решил. И сейчас не перебиваю иллюзии того, кого долгие годы считал другом.

«Друзей в бизнесе не бывает», – выдает память слова, сказанные им буквально несколько дней назад. Я внутренне ухмыляюсь. Что ж, он сам выбрал свой путь.

Мой взгляд соскальзывает на женщин, находящихся в зале. Они переговариваются между собой, пьют шампанское и заливисто смеются. Они никогда не мешают нашим разговорам. Они просто фон, показатель успешности. Все они одинаково красивые, холеные, явно посещающие салоны и спортзалы. И все одинаково неинтересные для меня. Слишком похожи, словно с конвейера. И красота у них неживая. Надутая филлерами и скрашенная гуалуронкой.

Я перевожу взгляд, ища Алис. Она стоит отдельно от остальных и рассматривает картину на стене. В ее руках фужер, но видно, что она даже не прикасалась к налитому в него шампанскому. В какой-то момент мой колдун слегка укалывает меня в грудь. Я прослеживаю за его взглядом и вижу, как один из партнеров, как и я, пристально смотрит на Алис.

Друг тоже поглядывает на нее.

«Черт! Чем она всех так цепляет? Не нужно было приводить ее сюда».

Я злюсь.

Нужно было все же взять одну из моих шлюх.

Я ловлю себя на том, что совершенно потерял нить разговора. Да мне и плевать, что там говорят. После полнолуния и ночи благодарения Темной матери все изменится. Будет совершенно все равно, какие договоренности заключались за этим столом.

Я снова смотрю на вызывающе красивых спутниц наших партнеров. Здесь нет ни одной жены. Да и кто возит на такие мероприятия жен? Правильно, никто. Мне, в отличие от сидящих за столом, не стыдно. Я не женат и не боюсь, если кто-то узнает, с кем я пришел. Тем более я в курсе всего, что обо мне говорят в городе. Не самые лучшие слухи. Грязные и развратные. Я не против. Пусть говорят. Я не скрываю, что люблю сочных, молодых девушек. Я и сам еще молод, так зачем тратить время на семейные узы и ответственность. А девушки, особенно студентки, сами не прочь побывать в моих руках.

Я вновь перемещаю взгляд на Алис, она стоит ко мне спиной. Удивительно привлекательной спиной, по которой мягкими волнам стекает шелк, подчеркивающий невероятные изгибы тела. Спиной, на которой видно оголенные лопатки. На фоне ярких девочек партнеров она выглядит словно нежный цветок.

За столом смолкают голоса. Я слышу, как по бокалам разливается мягкий коньяк. Колдун подсказывает, что все обращают на Алис взоры. Я даже подумать не мог, что она привлечет столько внимания.

Марк, иссохший от времени, морщинистый и седой, облизывает треснутые губы. В его глазах появляется знакомый мне блеск. Неужели старик еще на что-то способен?

Я смотрю пристальнее. Он не единственный заинтересованный моей Алис. Витор не спускает с девушки масляного взгляда. Я на секунду представляю, как он потными толстыми пальцами стягивает с Алис шелковое платье и елозит по ее изумительно белой коже, оставляя на них сальные следы. Мне становится омерзительно.

А вот и Франк. Он мечтательно ухмыляется. Фантазия подсовывает картинку, где партнер поворачивает обнаженную Алис к себе спиной, заставляет ее нагнуться, хватает за волосы и дергает их, вытягивает из нее стон, делая удар за ударом, приникая все глубже в податливое тело.

Меня злит их интерес.

Я, не слушая, о чем дальше говорят мужчины, встаю. Порывисто направляюсь к Алис. Все в зале смотрят на нас. Женщины провожают меня заинтересованными взглядами. Мужчины ухмыляются. И только Алис, хоть и слышит мои шаги, не поворачивается. Лишь спина ее становиться слишком прямой от напряжения.

Я подхожу к девушке и, словно невзначай, прикасаюсь к ее руке пальцами, вставая рядом. Она вздрагивает, бросает быстрый взгляд на меня, в нем пустота. Мне это не нравится. Я уже не совсем соображаю почему, но меня бесит ее спокойствие. Она понимает, что привлекла слишком много внимания, ей это подсказывает внутренняя ведьма. Но она никак не реагирует.

Она смотрит на меня слишком пристально.

Я бросаю косой взгляд на моих партнеров. Все они смотрят на нас. А вернее, на Алис.

«Энергия, – думаю я. – Ее чертова сакральная энергия жертвы. Почему я не подумал раньше? Здесь собрались одни хищники, каждый хочет кусочек. Они все ее хотят. Дурак же я».

Они смотрят. Глаза горят. Единственное, как я могу ее сейчас защитить, – показать, что она моя. Мое трогать нельзя. Внутренний голос шепчет, что с ней так нельзя. С другими можно, а с ней нельзя. Я смотрю, как ее тонкие пальцы держат ножку бокала, а губы прикасаются к его краю, делают крохотный глоток.

Я щелкаю пальцами в сторону стоящих в скуке музыкантов. Те оживляются, хватают инструменты. Начинает литься медленная мелодия.

Я беру бокал из рук Алис и отставляю его на стойку камина. Девушка смотрит на меня.

Одним движением прижимаю Алис к себе и начинаю вести в танце.

Чувствую ее тело сквозь ткань, понимая, что меня совсем перестал интересовать этот вечер. Мне меньше всего хочется скользить пальцами по платью Алис. Я хочу ее видеть без него. Хочу погружаться в ее тело. Хочу, чтобы она выгибалась и шептала мое имя.

Я останавливаюсь. Она смотрит на меня. Прямо, не отводя взгляда. С каких пор Алис стала смотреть на меня так? Без страха. С холодом. Так, словно ей все равно, что с ней будет. Так, словно она приняла происходящее. Так, словно она смотрит сквозь меня. Но я хочу видеть огонь в ее глазах. Я хочу ощущать ее желание.

– Алис! – шепчу я. – Ты потрясающе выглядишь! Ты завоевала взгляды всех мужчин в этом зале!

Она слегка кривит губы в усмешке. Вот только взгляд остается безразличным и пустым.

– Улыбнись, смотря на меня, – приказываю я ей, понимая, что мне неприятно видеть такое ее лицо. – Пусть все видят, что ты моя.

Она послушно улыбается, и даже взгляд меняется. Становится лучезарным и теплым. Боги, да она лучшая актриса, которую я видел! И это вызывает у меня восхищение и загоняет тупую занозу в область сердца. Мне неприятно, что все, что я вижу, игра. Ее игра. Она смотрит на меня и улыбается. А я уже ненавижу себя за то, что заставил ее это сделать. Лучше бы она просто смотрела.

Улыбается она и когда мы проходим за стол и присаживаемся.

Здесь уже сидят женщины партнеров.

Разговор приобретает другой окрас. Он становится отвлеченным, кто-то сыпет пошлые шутки. Девушки смеются. А Алис продолжает просто улыбаться. Сдержанно и мягко.

Я никого не слушаю. Я вне разговора. Я думаю только о том, что хочу увести отсюда Алис. Увести и… Мысль становится настолько назойливой, что я встаю.

– Извиняюсь, господа, но нам уже пора. Алис у нас студентка, и ей с утра на занятия.

Выходим мы под пристальные взгляды всех гостей клуба.

Мотор машины мягко урчит, когда я гоню ее по ночным улицам города. Никогда и никого из своих девочек я не возил на свою квартиру. Но я чувствую, что до академии не дотерплю.

Мой дом находится в центре. Швейцар вежливо кивает головой и вызывает нам лифт. Выходим мы прямо в элитный двухуровневый пентхаус.

Я пропускаю Алис вперед, снимая попутно с нее плащ и любуясь ею сзади.

В голове истерично бьется мысль: «Да что со мной такое? Почему я так ее хочу?»

Алис возбуждает, затмевает мой разум. Я уже точно знаю, что никогда, никому ее не отдам. Ею должен обладать только я.

– На второй этаж, – говорю я, теряя голос.

Она послушно поднимается по лестнице. Каблучки изящных туфель отстукивают по дорогому дереву.

– Первая комната, направо, – продолжаю диктовать я. И сам проскальзываю вперед, открываю ей дверь. Давно я не был с кем-то так галантен.

Едва мы заходим, как я хватаю Алис за руку, поворачиваю и прижимаю к стене. Я не в состоянии терпеть. Я до одури хочу ее.

Остервенело срываю с Алис платье, убираю волосы с плеч и целую обнаженную шею.

Поворачиваю ее к себе лицом.

Останавливаюсь лишь для того, чтобы насладиться ее нагим видом.

Поднимаю взгляд и вижу ее глаза. В них пустота и равнодушие.

Я тяжело дышу и чувствую, как еще минуту назад бурлящие желание обладать Алис медленно отступает.

Я не хочу ее такую. Он ведь сломлена, я точно знаю. Она подчинена мне. Она моя. Она… Я задыхаюсь от внезапной злости, рычу, отворачиваясь от нее, и несусь в душ.

Там, под прохладными струями, пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Что меня взбесило? Точное понимание, что она меня не хочет? Ее безропотное повиновение мне? Глаза, в которых нет жизни.

«Что я творю!»

Ударяю в кафель и вижу, как тот проламывается под моим кулаком. На костяшках остается содранная в кровь кожа.

Я прикрываю глаза. Ловлю ртом воду. Снижаю градусы и чувствую, как струи стали леденяще холодными. Злость смывается медленно. Стекает по телу и уносится куда-то в канализацию.

Я вытираюсь и выхожу.

Алис сидит в кресле. Все еще нагая. Ловит меня взглядом.

Я снимаю с себя полотенце и кидаю ей.

– Прикройся. Спать будешь здесь, на кровати.

Отворачиваюсь и иду к дивану, по пути подхватив с кровати одну подушку и прикрывающий ее плед.

Ложусь и отворачиваюсь от Алис.

Какое-то время слушаю тишину и ее дыхание. Потом раздаются ее тихие шаги и мягкий скрип матраца. Алис легла. Вскоре ее дыхание становится ровным и совсем тихим.

А я все лежу и смотрю в спинку дивана, думая, когда и как так получилось, что Алис стала такой? Почему я не заметил, что у нее пропал страх? А может, его и не было? Давно уже Алис сама играет с ним? Ее ведь этому учили, подчинению и безропотности. Я сажусь и поворачиваюсь. Смотрю на ее спину. Она полуоткрыта. Я встаю, подхожу и прикрываю ее одеялом.

Возвращаюсь на диван, беру на столике пачку сигар, закуриваю.

«Дурак. Да она же изначально знала правила игры! Знала и следовала им. Что ж, родители хорошо поработали над девочкой. Слезливые истории, безропотный взгляд, испуганное личико. Если семья Алис хотели для нее влиятельного и перспективного жениха, то, пожалуй, у них все получилось. И я не злюсь на нее за это. Ее такой сделали. Я злюсь на себя. Так глупо попасть в наивные силки этой девчонки. Алис. И ведь я точно знаю, что уже не откажусь от нее. Вот только теперь мне нужно не только тело, но и ее любовь. Ее страсть. Я хочу добиться их. И теперь игрой руководить будет она. И как ни странно, я готов ее поддерживать, лишь бы Алис была моя».