Глава 38
Олег Громов
У меня дрожат пальцы, когда я стягиваю с Ники кофту. Когда смотрю на нее сверху вниз и тону в этих невероятно синих глазищах, так запавших мне в душу. Когда ощущаю ее пальчики на своей спине, наверняка оставляющие красные борозды.
Поверить не могу, что… она моя .
По-настоящему.
Здесь и сейчас.
Такая нежная, маленькая, хрупкая…
Как цветок лилии.
Как мелодия, цепляющая струны твоей души.
Как слова песни о первой любви.
Что-то внутри меня с треском ломается. Скорей всего, моя броня, которой я отгородил себя от всех. У Веснушки получилось растопить толстую корку льда. Проникнуть внутрь и остаться там навсегда.
– Мое прекрасное сокровище, – хрипло шепчу, оставляя засос на тонкой шее. Ныряю ладонью под маечку и неторопливо провожу пальцами по бархатной коже живота, наслаждаясь тем, как Рыжик вздрагивает и стонет от удовольствия.
Инстинкты вопят, требуют, чтобы я не церемонился. Чтобы взял Нику так, как люблю: жестко, властно. А жажда, копившая столько лет, лишь подливает масла в огонь моего возбуждения.
Я всегда хотел эту рыжую девчонку. Теперь я отдаю себе в этом отчет. Та странная одержимость и желание постоянно находиться рядом, защищать – были не чем иным, как криком задавленной влюбленности.
Далеко не дружбы. Нет. Это была симпатия. Страсть. Жажда обладать. Вкусить запретный плод. Присвоить. Но что-то меня всегда сдерживало. Останавливало от последнего, рокового шага.
Наверное, подсознательно я понимал, что уничтожил бы Нику тогда…
А потом появилась Лола. Так похожая на свою сестру внешне. И я с радостью переключился. Лоло заменила мне чистое и непорочное солнышко. Мою Веснушку. Я думал, что влюблен, но то была одержимость, которую я перекинул с Рыжика на ее старшую сестру.
Я столько лет занимался самообманом. Старался держаться подальше от Ники.
И все ради этого момента.
Мы оба изменились. Стали другими. И теперь я точно знаю, что не наврежу своей девочке. Что сделаю все, буквально все, чтобы защитить, уберечь от ее больных на голову родственников. И даже от самой себя, если понадобится.
– Олег… – жарко выдыхает мое имя. Выгибается навстречу моим губам, и мои штаны практически рвутся от стояка.
Я рычу. Скидываю с себя одежду, желая ощущать Веснушку всей кожей. Одним резким движением рву бесящую меня майку, слыша тихий вскрик, и обхватываю ладонями призывно торчащую грудь. Сжимаю ее и поднимаю глаза, чтобы посмотреть на свою отзывчивую, огненную девочку.
Прекрасная Муза, напрочь сносящая башню: веки прикрыты, во взгляде – смесь похоти и невинного стыда, губки приоткрыты, дышит тяжело, рвано.
Слишком. Это слишком эротично.
Убираю ладони и, упершись коленями в матрас, приподнимаюсь над Никой. Обвожу глазами каждый контур. Каждый плавный изгиб тела. Любуюсь ею. И понимаю – одного раза мне не хватит. Я ждал очень долго.
Но выдержит ли она? Это ведь ее первый раз.
Черт…
Ника, стесняясь, что я рассматриваю ее, тянет руки к груди, чтобы прикрыться. Я не позволяю ей этого сделать. Перехватываю тонкие запястья и прижимаю их к кровати. Нависаю, пристально глядя Веснушке в глаза.
– Не смей от меня прятаться, – прорывается тот я , которого всегда приходилось скрывать от Веснушки. – Хочу видеть тебя всю.
По привычке собираюсь загаситься, но…
Рыжик сказала, что любит меня всего . Со всеми моими демонами.
Так чего ты трусишь, Олег?
Ника смущённо молчит. Смотрит широко распахнутыми глазами. Пугливо, но доверчиво. Не вырывается. Не возмущается. Ждет, облизывая пересохшие от волнения губы.
И я шумно выдыхаю. Отпускаю себя.
Моя. Вся. Наконец-то!
Словно зверь, набрасываюсь на ее губы. Терзаю их, чувствуя, как тугие горошины трутся о мою грудь при каждом движении. Блуждаю руками по миниатюрному телу. Ласкаю. Сжимаю. Вжимаю. Изучаю языком ее ротик. Пробую на вкус кожу. Облизываю, кусаю и снова зализываю, срывая со сладких губ стон за стоном.
Рыжик отвечает мне с не меньшей страстью. Впитывает мой напор и отдает столько же огня. Она неумело повторяет за мной. Трогает везде, куда может дотянуться. Но обходит стороной один важный орган.
Не выдержав, беру ее руку в свою и кладу маленькую ладошку на него .
– Не бойся, он не кусается, – ухмыляюсь уголком рта, рассматривая смущенное личико Веснушки. – А вот я могу. Но если тебе не нравится или больно…
– Мне все нравится, – тоненьким голоском пищит девушка. И я в который раз подвисаю.
Какая же Ника красивая. Невероятная. Эти синие озера, которые сверкают от возбуждения. Припухшие от поцелуев и укусов губы. Слегка курносый носик. Веснушки по всему лицу. Кудрявый огонь, разлетевшийся ореолом вокруг ее головы.
– Проведи по нему, мой ангел, – шепчу ей на ухо, склонившись. И шиплю, словно змей, когда она выполняет мою просьбу. Матерюсь.
Нет, нельзя, чтобы она меня сейчас трогала. Иначе быстро сойду с дистанции.
Хочу видеть, как она кончит первой. Хочу быть в ней , находясь вот в этом состоянии дикого голода. В неистовстве. Сгорая в пожаре желания. Хочу прогуляться со своей девочкой по грани порочного удовольствия.
– Я сделала что-то не так?
Мой охваченный возбуждением мозг не сразу допирает, что она только что мяукнула.
Сделала что-то не так? Да я сейчас залью здесь все от одного касания!
– Маленькая моя… – Глажу контур веснушчатой щеки ладонью, не в силах скрыть взгляд, полный обожания. – Все так. Даже… слишком так , – рычу сквозь зубы и целую уголок манящих губ.
– Тогда почему у тебя такое лицо, словно тебе больно?
Я кошусь на эти бровки домиком и давлюсь смешком.
– Потому что ты ни разу не видела лицо мужчины, когда ему хорошо. Очень хорошо, – понижаю голос. И, целуя живот, выпирающие костяшки, внутреннюю сторону бедра, спускаюсь вниз.
Паника, появившаяся в синих глазищах, становится наградой. Девчонка пытается свести ножки, но я лишь оскаливаюсь, не позволяя ей это сделать.
– Олег! Что ты…
– Сейчас тебе будет о-очень хорошо, маленькая моя. – Раздвигая девичьи бедра, стягиваю с нее трусики. – Расслабься, – произношу хрипло и приникаю языком к влажной плоти.
Ника вскрикивает от неожиданности, и, надеюсь, удовольствия, но с непривычки пытается оттолкнуть меня. Я усиливаю нажим языком, крепко держу бедра. Ускоряюсь. И писк возмущения плавно перерастает в стоны. Сопротивление исчезает. Хрупкое тело в моих руках дрожит.
– Олег… Олег! – Поднимаю взгляд и вижу, как она мечется по кровати. Кайфую от открывшегося мне вида. От своего имени, произнесенного этим нежным голоском.
Ника не понимает, почему зовет меня. И что просит. Зато я знаю, что с ней происходит и как сделать ее удовольствие еще сильнее.
Рыжик – в забытьи. В наслаждении, которое захватило ее разум и тело в плен.
Она в моем плену .
Не проходит и пяти минут, как Ника стонет уже не тихо и скромно, а громко, задыхаясь.
– Олег! О, боже! – Веснушка вся сжимается, по ее ножкам проходит судорога. Голова запрокинута. Руки она давно утопила в моей шевелюре и теперь не отпускает.
Первый пошел!
Я довольно ухмыляюсь.
– Понравилось, моя вкусная, сладкая девочка? – Оставляю влажный поцелуй чуть ниже пупка.
По лицу вижу красноречивый ответ. И это самый приятный комплимент для мужчины.
– Как ты можешь так легко говорить подобное вслух? Извращенец! – выдыхает тихо. Прячет глаза.
– О, это только начало, Рыжик. Верхушка айсберга. – Слизываю капельку пота, застывшую в ложбинке ее груди. – А теперь давай перейдем к основному блюду.
Снова распалить ее, разомлевшую и расслабленную, не составляет никакого труда. Ника – отзывчивый огонек. Стоит коснуться пальцами там, где недавно был мой язык, и приласкать, как она загорается, словно спичка.
Понимая, что если прямо сейчас не возьму Веснушку, то сойду с ума, свихнусь от пожирающего вожделения, ненавязчиво устраиваюсь между девичьих ног. Продолжаю ласки, чтобы туман возбуждения не отпустил эту рыжую головушку. Чтобы она испытала, как можно меньше боли, когда я войду в нее.
Приподняв Нику за бедра, подкладываю подушку ей под поясницу. Глажу все тело ладонями, массирую, продолжая отвлекать. Целую нежный ротик, ластясь, словно какой-то котяра. Испытывая удовольствие, которое никогда раньше не испытывал.
Не физическое. Моральное.
Оно горит внутри. Щемит. Давит. Но так приятно, что хочется еще и еще. Хочется чувствовать это каждый день. С моей любимой девочкой.
Только с ней.
– Ника, – шепчу, отрываясь от сладких губ. Ловлю ее взгляд и произношу то, что никогда не говорил никому до нее. – Я люблю тебя.
Рыжик всхлипывает. В глазах застывшие слезы. Но ей слишком хорошо, чтобы она плакала прямо сейчас.
– Люблю до безумия, – повторяю я. – Всегда любил.
И вхожу в нее.
Внутри горячо и узко. Туго. Хочется ворваться резко, до упора. Одним движением бедер. Но я сдерживаюсь изо всех сил. Слежу за реакцией Веснушки из-под полуприкрытых век. Дышу, словно загнанный зверь.
Она не пытается оттолкнуть, не плачет. Лишь болезненно морщится. А стоит взглянуть в глаза, похожие на самое синее море, и я проваливаюсь. Тону в нежности и любви и подаюсь вперед до упора. Прорываю преграду, соединяя наши тела воедино.
Веснушка вскрикивает. Впивается ноготками в спину. Вжимается лбом в мое плечо, поскуливая. У меня внутри все сжимается. Я хочу забрать ее боль. Впитать в себя. Но в моем арсенале, к сожалению, есть лишь слова и прикосновения.
– Прости.
Обхватываю любимое личико точно так же, как недавно она в столовой. Прижимаюсь губами к ее виску, мечтая внезапно обрести сверхспособность и влить в нее свои ощущения. То, как мне невероятно хорошо. То, какая она тесная, узкая и горячая. То, как она сводит меня с ума своей красотой и невинностью.
– Это последний раз, когда я доставил тебе боль. Обещаю, – шепчу, ловя себя на мысли, что хочу сжать девичье тело в своих руках сильно-сильно и раствориться в ней без остатка.
– Не давай таких обещаний, – отвечает едва слышно. – Жизнь – коварная штука.
Сердце хреначит по грудной клетке, норовя выбить ребра.
Нашла время. Вредная девчонка!
Раз может философствовать, значит, боль утихла.
– Наказать бы тебя, – тяну вслух. – Но не сегодня… Сегодня я буду нежен . – Позволяю иронии просочиться в голос и пробую медленно двигать бедрами.
Девушка елозит подо мной – непонятно, то ли от того, что хорошо, то ли пытаясь вылезти из-под меня. Но внутреннего демона-собственника уже не остановить. Перед глазами пелена желания. Голода, который наконец будет утолен.
Сколько я ждал? Два года? Три? Пять?
Уже и не вспомнить.
Зато теперь…
– Моя! – рычу, прихватывая губами нежную кожу на шее. – Только моя! Больше ты не ускользнешь от меня, Рыжик. Не отпущу.
– Гром… – лепечет растерянно. Обнимает, запуская пальчики в мои отросшие волосы.
– Ника…
Упираюсь руками по обе стороны от ее головы, чтобы видеть. Чтобы смотреть прямо в глаза, когда начну быстро двигаться в ней.
– Ты тоже только мой! Понял? – Вместо того чтобы смутиться, с вызовом смотрит на меня.
Хрипло смеюсь. Утыкаюсь лбом в ее лоб. И слышу, как она смеется в ответ.
– Моя девочка. – Обвожу контур лица, чувствуя, как становится горячо не только снизу, но и где-то в груди.
– Твоя, – доносится в ответ, и у меня срывает тормоза.
Двигаюсь поначалу неспешно, отмечая, какая Ника влажная и мягкая. Удовольствие нарастает, подводя к грани, и я невольно ускоряюсь, входя до упора. Смотрю ей в глаза, усиливая наш общий кайф. Но она ускользает от меня. Прикрывает веки, жмурясь от удовольствия. Стонет. Хватает ртом воздух.
– Смотри на меня, – не то рык, не то приказ.
И снова подчиняется. Распахивает свои невероятные озера, подернутые страстью. Глядит так доверчиво, что я не выдерживаю. Пара рывков и закончу.
Нет… Слишком рано.
Гашусь. Торможу. Перевожу дыхание и, приняв упор на локте, просовываю руку между нашими телами. Ласкаю ее средним пальцем, и только потом продолжаю двигаться.
Хочу кончить вместе, как вчера в ванной. Это было охренеть! Чуть в космос не улетел.
Ни с кем никогда такого не было.
А я еще думал, что подобному место только в сопливых любовных романах. Но, оказывается, в реале так тоже случается. Когда любишь свою женщину.
Глаза в глаза. Быстрые рывки. Веснушка забывается в экстазе первой, выкрикивает мое имя, и меня уносит следом. Едва успеваю выйти, изливаясь ей на живот. И падаю рядом. Гребу в свои объятия. Целую рыжую макушку, поглаживаю по позвоночнику. Ника вздрагивает от моих касаний, выгибается, и меня вновь ломает от кайфа.
Это противозаконно! Почему никто не рассказывает о том, что заниматься любовью и заниматься сексом – абсолютно разные вещи?! Я всегда считал, что это одно и то же! Обычная физиология! Что тут может быть разного?
Вот только разница огроменная. Колоссальная.
Это как наркотик – попробовав раз, больше не захочешь чего-то другого. А точнее – кого-то.
Что ж, по ходу, Веснушка попала, ведь я не планирую выпускать ее из своей постели в ближайшую неделю уж точно. Буду любить, кормить и никому не отдавать.
И пусть весь мир подождет.