Глава 5

Быть подростком вообще непросто, а уж наследником престола и подавно. Вокруг множество людей, не сводящих с тебя глаз, и далеко не всегда эти взгляды доброжелательные. Жизненного опыта еще нет, гормоны бушуют точно так же, как у простых смертных, а подсказать или поддержать в тяжкую минуту некому, потому что у принцев не бывает друзей…

Такие мысли нередко посещали цесаревича Николая, в особенности после общения со сверстниками. Большинство из них принадлежало к самым знатным родам империи, а некоторые даже приходились ему родственниками. Как, например, князь императорской крови Сергей. Серж, как его называли в семье, весьма рано обнаружил Дар и, хотя пока еще не достиг больших высот, чрезвычайно гордился этим. Кроме того, кузен частенько становился первым в учебе и спорте, отчего его самомнение поднималось на недосягаемую высоту.

Вот и сегодня, во время занятий теннисом, все больше входившим в моду среди питерской молодежи, он с легкостью обыграл всех своих соперников и искал новую жертву.

— Ник, не хочешь присоединиться? — спросил он у цесаревича, помахивая в воздухе ракеткой.

— Нет настроения, — буркнул принц.

— Жаль. Тебе бы не помешало немного побегать.

— Не люблю закрытые корты, — поморщился Николай.

— Тут ты прав, — легко согласился Серж. — К счастью, зима подходит к концу, и скоро сможем перебраться на открытый грунт. Тогда и поиграем.

— Это вряд ли. Весной предстоит практика в Воздушном флоте. Будет не до того.

— Как знать. Меня ведь тоже ждет вакансия младшего пилота. Возможно, мы будем отбывать ценз на одном корабле.

— Хорошо бы, — вежливо отвечал Николай, на самом деле не испытывающий никакого энтузиазма по этому поводу.

Управлять воздушным кораблем его, конечно, обучат. Но без Дара ничего крупнее учебного бота не доверят, а рядом постоянно станет маячить, как минимум, парочка инструкторов из лучших асов российского флота, которые будут смотреть на него с плохо скрываемой жалостью, а когда придет пора расстаться, с облегчением вздохнут.

— Ваше высочество ищет партнёра для игры? — раздался совсем рядом звонкий девичий голос.

— Именно так, — с интересом посмотрел на барышню Серж. — Простите, мы, кажется, не представлены друг другу? Кузен, вас не затруднит исправить эту досадную оплошность?

— Александра Владимировна Зимина, фрейлина моей матушки, — немного мрачно начал цесаревич. — Князь императорской крови Сергей Владимирович…

— Так мы будем играть? — вопросительно посмотрела на кузенов Саша.

— Я бы с ней поиграл, — шепнул в сторону Николая Серж, отчего тот густо покраснел.

Цесаревич давно обратил внимание на новенькую придворную, обладающую помимо красоты еще и независимым характером, а также острым язычком. И скабрезное замечание, сделанное кузеном, его задело. Но он не знал, как заступиться за нее, тем более что Серж и впрямь имел репутацию сердцееда и дамского угодника. Впрочем, это не понадобилось. Когда соперники обменивались рукопожатиями, Александра что-то сказала ему, отчего у князя тут же вытянулась физиономия.

Надо сказать, Сергей и впрямь хорошо играл, а когда не получалось задавить сразу, не стеснялся пускать в ход свой Дар. Однако на сей раз нашла коса на камень. Девушка быстро двигалась, обладала сильной подачей. Поначалу она присматривалась к сопернику, давая ему раскрыться и показать, на что он способен.

Но затем, вдоволь наигравшись с «юным дарованием», как кошка с мышкой, перешла в наступление. Умело просчитывая ситуацию на корте, она раз за разом точно предугадывала действия князя. А когда опешивший от напора противник попытался воздействовать на нее через «сферу», не постеснялась ответить, так что застывший соляным столбом князь тут же проиграл гейм, не сумев принять ни одной «пушечной» подачи.

Играли два сета. Если первый Серж неимоверными усилиями смог свести к «почти ничьей», то во втором нахальная девица разнесла его наголову, показав, что значит Сила в умелых руках.

Особую пикантность ситуации придавало то, что Саша была почти на голову ниже высокого, как и многие Романовы, Сержа. И получить вот такой разгром на глазах у множества зрителей, собравшихся вокруг, к тому же без стеснения, громко и весьма едко обсуждавших перипетии поединка, оказалось большим испытанием для князя.

— Что ж, поздравляю вас, мадмуазель, — на остатках характера сквозь зубы процедил он. Не удержался и добавил, постаравшись, чтобы слова прозвучали как можно естественней. — Я, видимо, сегодня не в форме. Плечо потянул…

— В таком случае, если есть сомнения в моей победе, как честный человек, предлагаю матч-реванш сразу, как вы полностью восстановитесь, — ответила Александра.

— Э, да, я не против, но сначала мне надо привести себя в порядок.

— Надеюсь, вы и свои навыки владения Силой «приведете в порядок», — все так же искренне улыбаясь, не удержалась Саша от «шпильки». — Не спешите, потренируйтесь с хорошим наставником. Я буду ждать вас здесь, в любое время.

— Благодарю за совет, но…, — вскинувшись, словно от пощечины, начал готовый вспылить и жестко ответить наглой девице князь, но, наткнувшись на ее иронично-сдержанный взгляд, сам же и осекся, поняв, что выставит себя еще в более глупом свете. — Я ухожу. Прощайте.

— А вы хорошо играете, — решился подойти к барышне Николай.

— Спасибо, — улыбнулась она в ответ и, тут же спохватившись, добавила — ваше императорское высочество.

— Оставьте, — поморщился принц, — я ужасно не люблю все эти титулы.

— Если честно, я тоже, — доверительно прошептала ему девушка. — Того и гляди язык сломаешь от всех этих длиннот.

— Это было бы крайне печально. Я имею в виду «сломать язык». Интересно, что вы сказали моему кузену перед началом матча?

Услышав этот вопрос, Саша впервые смутилась и попыталась перевести разговор на другую тему.

— Ничего особенного. Лучше скажите, как мне вас называть?

— Просто Николай. И лучше на «Ты».

— Так вас, то есть тебя, зовут друзья?

— У меня нет друзей.

— Странно. Ты кажешься хорошим парнем.

— Ты действительно так считаешь?

— Да. Предпочитаю всегда говорить то, что думаю. Наверное, поэтому у меня тоже не так много друзей.

Пока Саша болтала, цесаревич не сводил с нее глаз. Вместо обычного придворного платья сегодня на ней была простая белая блуза и плиссированная юбка того же цвета до колена, открывающая стройные ноги в шерстяных гетрах и спортивных парусиновых туфлях.

— Можно я тебя провожу? — выпалил он.

— До душевой? — не без иронии в голосе поинтересовалась она.

— Ой, прости, пожалуйста! — густо покраснел Николай.

— А знаешь, что, — неожиданно заявила барышня. — Если хочешь, ровно через полчаса выходи из комплекса на стоянку. Я буду ждать тебя в машине — ярко-красном «Альфа-Ромео». Мы с друзьями собирались погулять, и я приглашаю тебя присоединиться.

— А говорила, что у тебя нет друзей…

— Я сказала, что их немного. Но те, что есть — самые настоящие! Так ты поедешь…

— Не могу поверить, неужели ты это серьезно?

— Ну а что? Масленица же!

Предложение, прямо скажем, было неожиданным, и в глазах молодого человека зажегся огонек, тут же, впрочем, потухший.

— Меня охрана не выпустит.

— Это если ты переоденешься в свой мундир. А пойдешь в спортивном, на тебя никто и внимания не обратит.

— На улице мороз…

— В машине тепло, а потом купим тебе куртку.

— Даже не знаю…

— У тебя уже есть дела на этот день? Назначены важные встречи?

Николай лишь пожал плечами, не признаваться же, что все его планы сводились к чтению книг, доклеиванию корабля и слушанию музыки по радио в полном одиночестве у себя в дворцовых апартаментах.

— Твои родители еще утром улетели в первопрестольную праздновать с народом. А ты что же? Не захотел с ними?

— Да, я отпросился у матери.

— Тогда тем более надо ехать! У нас в Академгородке все факультеты устраивают сегодня большие гуляния, представления, соревнования и серьезные, и смешные, танцы, игры и хороводы. Много музыки. Ну же, решайся! Будет весело!

— Ладно, я попробую…

Цесаревич, прежде чем уйти, распорядился, чтобы его не беспокоили, мол, он не будет сегодня ужинать, включил погромче радиолу на своей любимой музыкальной волне и, по-воровски глянув по обе стороны коридора, запер снаружи дверь на ключ.

С самого начала это была сумасшедшая идея, но, как ни странно, все получилось. Выскочив на улицу, Николай в два прыжка добежал до единственной ярко-красной машины на стоянке и устроился рядом с Сашей. Та немедля тронулась, и еще через несколько минут ее «Альфа» покинула стоянку, после чего они мчались сквозь город, изредка обмениваясь короткими фразами и упиваясь своей молодостью и свободой.

Цесаревич еще никогда не чувствовал себя настолько упоенным счастьем и любил в этот момент весь мир. Включая многочисленных прохожих, городовых, неодобрительно поглядывающих на столь заметный автомобиль, а также эту необыкновенную девушку. Наконец, они оказались где-то в окрестностях Академии Одаренных, где у юной фрейлины была своя квартира.

Все было непривычно. Серый и от этого немного мрачный двор. Вход по черной лестнице, а не через парадное.

— Проходи, — пригласила она его, отомкнув дверь. — Знакомься, это мои друзья!

— Виктор! — протянул ему руку улыбчивый парень с явно азиатской внешностью.

— Николай, — неловко ответил ему наследник престола, сообразив, что тот понятия не имеет, кто перед ним.

— Это его подруга и мой бывший начальник Таня!

— Начальник?

— Да, и очень строгий. Когда мы летали в Китай, она была вторым пилотом, а я стажером. Ты не представляешь, как она меня гоняла!

— Не слушай ее, — отмахнулась девушка с короткой стрижкой и большими лучистыми глазами. — Сашка вечно что-то придумывает.

— Ну а с моим женихом вы, кажется, знакомы!

Ошеломленный быстрой сменой обстановки Коля машинально поздоровался с Мартом и только потом сообразил, что ему сказали.

— Жених?

— Есть такое дело, — крепко пожал мгновенно ставшую безвольной ладошку Колычев и тут же перешел к делу. — Я смотрю, наряд у тебя не по погоде?

— Так уж получилось…

— Понятно. Ну, ничего, сейчас мы тебя приоденем. В этом доме много студентов живет, так что не замерзнешь…

— Да, я сейчас, — спохватилась Зимина, но Март остановил ее.

— Нет, ты, как гостеприимная хозяйка, напоишь Колю чаем, покажешь ему альбомы с фотографиями, а я попытаюсь найти нашему другу кое-какую одежду. Слушай, до сих пор не верится, что у тебя получилось!

— Я всегда подозревала, что ты меня недооцениваешь!

— Был не прав, обещаю исправиться, — улыбнулся Колычев и тут же исчез за дверью.

— Я запомню эти слова! — хихикнула Сашка и отправилась на кухню ставить чайник.

Буквально через минуту к ней присоединилась Татьяна, и девушки принялись хлопотать вместе.

— Ребятам там не скучно? — поинтересовалась Зимина, нарезая сыр тонкими ломтиками.

— Это уж вряд ли, — уголками губ улыбнулась Калашникова. — Витька присел парню на уши и не слезет с них, пока не увидит перед собой что-нибудь съестное.

— Удивляюсь, куда в него столько лезет?

— Наголодался в детстве, — вздохнула Таня, куда лучше знакомая с реальной жизнью простого народа. — Они же с Мартом приютские…

— Наверное, ты права. К слову, загляни в холодильник, там должны быть икра и масло. Я займусь багетом, а ты собирай бутерброды.

— Слушай, этот Коля — он кто? Откуда ты его притащила? — на языке у Татьяны так и крутился вопрос: «А главное, зачем ты его привела», но, будучи девушкой воспитанной и умной, она предпочла его не озвучивать.

— Да так, знакомый, — решила пока не посвящать подругу в излишние подробности Александра, которая отлично уловила даже и непроизнесенную часть реплики подруги. — Родители у него строгие и заняты постоянно…, вот мы и решили с Мартом его пригласить в нашу компанию.

— Просто знакомый? — недоверчиво хмыкнула Калашникова, успевшая заметить, какими глазами новичок смотрит на Александру.

Тем временем Витька в красках и не скупясь на подробности рассказывал Николаю о перспективах развития автоматического оружия, приправляя время от времени эпизодами из их с Мартом славного боевого прошлого, когда они отбивали нападение на маяк, гонялись по всей Корее и Манчжурии за шиноби и, наконец, захватили самый настоящий воздушный корабль. И все это без малейшей помощи со стороны военных, разве что дядька Игнат пару раз стоял рядом.

— А кто это? — поинтересовался ошеломленный обилием новой информации Коля.

— Крестный Марта, — ответил Ким, но тут появились девушки с чайником и полным подносом закусок и отвлекли юное светило оружейной мысли от его повествования.

— Класс! — восхитился он, но против обыкновения не стал хватать угощение, а принялся помогать хозяйке разливать чай.

— Тебе сколько сахара? — обернулся он к Николаю.

— Два, — почему-то смутился тот.

— Не сладкий же будет! — искренне изумился Ким. — На такую кружку надо минимум пять…

— Нигде не слипнется? — с невинным видом поинтересовалась Саша.

— Тебе что, жалко? — парировал Виктор, — смотри, какой у нас гость худой и бледный?

— Так ты о нем беспокоишься?

— Конечно!

Все это время цесаревич пребывал в состоянии перманентного изумления. Ему еще не приходилось бывать среди студентов, с их нарочитой грубостью и простотой нравов, и он совершенно не представлял, как на это следует реагировать. С другой стороны, все вели себя абсолютно естественно, и ему было от этого необычайно хорошо и легко.

— Ну, вот и я, — появился с ворохом одежды Март. — Пойдем, сменим твой наряд.

— Дай человеку поесть! — запротестовал с набитым ртом Ким.

— Тебя, оглоеда, никто и не трогает! — парировал Колычев.

Соседняя комната, в которую они отправились переодеваться, судя по всему, была будуаром хозяйки. Во всяком случае, здесь имелся большой шкаф, полный одежды, туалетный столик с несколькими рядами флаконов, баночек и пузырьков с косметикой, а также два больших зеркала, в которых можно было оценить свой внешний вид. Видимо, Александра, несмотря на всю свою эмансипацию и прогрессивность, не чуралась ни моды, ни других маленьких женских радостей.

Как ни странно, принесенная одежда оказалась цесаревичу впору. И свитер, и штаны из плотной ткани были как будто на него шиты, разве что пилотская куртка с зимней шапкой оказались немного великоваты. К слову сказать, Колычев никуда не ходил, приготовив все необходимое заранее, но не говорить же об этом царскому сыну?

— Коля, ты вот чего, — ободряюще улыбнулся Март. — Самое главное, не заморачивайся и не тушуйся. Мы сейчас все — просто молодежь, студенты… Не все же время делами заниматься. Поэтому в ближайшие часы и ты не царевич, и я не сенатор-гросс, да и Саша не внучка главкома ВВФ. Понимаешь? Отпусти себя. Попробуй, каково это — быть только самим собой, а не наследником всероссийским.

— Да, кажется, я тебя понимаю…

— Вот и славно.

— Ну что, вы готовы? — осторожно заглянула в комнату хозяйка.

— Да! — расплылся в счастливой улыбке Николай.

— Отлично! Тогда все к столу!