29. Таня

– Напейся и выскажи Морозову все, что о нем думаешь! – методично нарезая зелень, посоветовала мне Марина.

– Шутишь? – усмехнулась я.

Пока мы с Борисовой готовили закуски, как-то незаметно за разговорами, приговорили бутылку вина. Язык мой отключился от мозга, и я вывалила на девчонку все свое негодование по поводу Ромы. А ведь я не хотела и не собиралась распространяться о том, что сплю с друганом их семейства. Да и не такие уж мы с Мариной близкие подруги, чтобы я с ней делилась сокровенным.

– Всегда так делаю, – пожала плечами Борисова.

– Знаешь, Марин, я прогуглила Рому... Мне кажется, что он сейчас очень раним и несчастен после той головокружительно успешной жизни, которой он жил до травмы. Что если он обидится на меня? Мы же только начали сближаться. А что если его жена вернется? Ты хорошо знала ее?

– Ой, Танька, ерунду не говори, – отмахнулась Марина. – Не жена – одно название. Да, они несколько лет были вместе, но думаешь, Ромка простит ТАКОЕ? Мужик он, в конце концов, или нежный гладиолус?

– Не знаю, тебе виднее.

– Первым делом потребуй, чтобы Морозов на развод подал! Какого хрена он до сих пор сидит на жопе ровно?

Меня это тоже беспокоило. Хоть Рома и обижен на жену, что если в глубине души он ждет ее возвращения?

– Мы знакомы неделю! Как я могу от него что-то требовать?

– Он тебя трахает? Значит, можешь! Мужики намеков не понимают, им надо все говорить в лоб! А если ему не понравится то, что ты ему высказала, пусть катится к черту! А ты утром прикинься, что ничего не помнишь, и сделай выводы, стоит ли с таким мужиком вообще связываться. Ты же понимаешь, Тань, что дальше будет больше... А что если ты в него влюбишься? А если залетишь? Вы хоть предохраняетесь?

– Да! – поспешила я успокоить Борисову.

Я уже поняла, что она любит все контролировать и совать свой нос максимально глубоко в проблему другого человека. Хотя, я же сама попросила совета...

А что если я уже? В смысле, влюбилась в Рому? Он не маячил перед моими глазами всего полчаса, а я уже соскучилась по нему. Наверное, я уже пьяная?

Борисова права – мне нужно прояснить наши с Морозовым отношения, как можно скорее. Я боялась разочароваться в нем. Что если он посмеется над моими претензиями или, что еще хуже, выгонит меня к чертовой матери?

Отношений в таком случае не будет, это понятно, но кто его будет долечивать? Будет ли его новая сиделка так же терпелива и внимательна? А что если Рома вообще забросит лечение?

Мне не было все равно на здоровье Ромы. Его выздоровление и восстановление меня беспокоили даже больше, чем мое положение рядом с ним. Может быть стоит подождать с разбором полетов? Пусть Морозов еще немного подлечится, и сможет хотя бы обходиться без инвалидной коляски? Из-за своего бабского эгоизма я рискую потерять все, чего мы с Ромой добились за неделю, как врач и пациент. Самое сложное было наладить контакт и заставить его что-то делать. И у меня это получилось!

– Могу помочь насчет повара, – вывела меня из задумчивости Марина, напомнив о том, что я ныла еще и о бытовухе. – Есть у меня знакомая моей знакомой, приятная женщина...

– Ты знаешь, Марин... Не надо пока. Совместная готовка с Морозовым не так плоха. Это... очень сближает. Не так, как секс.

Я рассмеялась, и она тоже. Хорошо, что Борисова приехала. Встряхнула меня, заставила посмотреть на свои загоны с другой стороны.

Мы присоединились к мужчинам, и я немного расслабилась. На улице аппетитно пахло шашлыком, стол ломился от закусок, погода была чудесная, а, главное, там был Рома.

– Я соскучился, – шепнул мне мужчина, когда я села рядом с ним.

Эти простые слова теплом разлились у меня в груди. Я смотрела, как Рома накладывает мне в тарелку румяные куски мяса, чувствовала его бедро, прижатое к моему бедру, он так радостно мне улыбался...

Я представила всего на секунду, что я у себя дома, одна, и больше никогда не увижу Морозова, и мне стало плохо. Нужно отложить все разговоры о моем недовольстве на потом. Чего я взъелась на мужика? Не такой уж он и мудак.

Вечер прошел великолепно. Я прекрасно вписалась в эту меленькую, тесную компанию. Не было каких-то неловких тем, типа разговоров о жене Морозова или его туманном будущем, чему я была очень рада. Мужчины воздержались от спиртного на протяжении всего застолья. Куда Морозов дел свой коньяк, я не имела понятия, но то, что он послушался меня и не стал его пить, не могло меня не тронуть.

Вообще, стоило пригласить Борисовых только ради того, чтобы увидеть, как смеется Рома. Оказывается, он может быть веселым и разговорчивым, и очень обходительным.

Пока мы сидели за столом, мой питомец зорко следил за тем, чтобы мой бокал с вином не был пустым, периодически подкладывал мне в тарелку еды, как будто хотел накормить меня на неделю вперед, а когда стало прохдадно, вызвался сходить мне за кофтой.

– Никогда не думала, что Рома может быть таким жизнерадостным, – сказала я Борисовым, воспользовавшись его отсутствием.

– Вообще-то мы давнько не видели его таким, – ответил Саша. – Если честно, я думал, он придумает отмазку какую-нибудь, чтобы его не беспокоили гости, но как видишь...

– Общение с тобой определенно Ромке на пользу, – добавила Марина. – Он выздоравливает!

Борисовы подтвердили мои опасения. Сейчас не время скандалить с Морозовым. Потом. Все потом. Пусть сначала поправится и окрепнет.

Вернулся Рома, накинул мне кофту на плечи, почему-то свою, но так было даже лучше. Он сел рядом, чмокнул меня в висок и притянул к себе на грудь. Это что-то значило? Если Морозов не скрывает своей связи со мной в присутствии своих друзей, значит, он серьезно ко мне настроен? Мог бы сделать вид, что мы с ним просто приятели. Но он не сделал, и это было приятно.

Борисовы помогли нам убрать последствия застолья, и тепло попрощавшись, уехали домой.

Мы с Ромой вместе проводили их, а затем Морозов, впервые без моей помощи, закатил свое кресло в дом.

– Слава богу, они свалили! – выдал он, хватая меня в гостиной.

– Я думала, тебе понравилась вечеринка? – удивилась я, искреннее наслаждаясь объятиями мужчины.

– Да, но мне не терпелось остаться с тобой наедине, – сказал Рома, целуя меня в губы. – Хочешь еще выпить? – неожиданно предложил он, подарив мне крышесносный, головокружительный поцелуй. – У меня есть бутылка отличного вина.

– Нет, Рома, думаю, мне хватит на сегодня.

– Может, хочешь тогда поговорить? – заглядывая мне в глаза, спросил он.

– А... о чем? – насторожилась я.

– О том, какой я козел. – Мне стало неловко, и я опустила глаза. – Может расскажешь, что происходит?

– Ничего не происходит, – буркнула я, освобождаясь от его рук. – Я просто волнуюсь за тебя, Рома. Очень сильно волнуюсь.

Это было правдой, и добавлять я ничего не собиралась.

– А как же... – начал Морозов, но моя рука, прижатая к его паху, заставила его заткнуться.

– Мне кажется, Ромочка, я готова познакомиться с твоим питоном поближе!

Голубые глаза мужчины загорелись, член возбужденно дернулся под моими пальцами, а это означало, что несвоевременные разговоры закончены, по крайней мере, на сегодня.