Эпилог

Наворачиваю километраж по просторному белоснежному коридору, в котором находимся только три фигуры: я, ангел и демон. Я мечусь туда-сюда, а они, сидя на стульях, внимательно наблюдают за моими передвижениями. Очередное рычание с каким-то шипящим звуком вырывается из меня, как только я ловлю очередную волну боли. Даже приходится замереть на месте, чтобы переждать очередной виток этой самой боли, которую по факту переживает моя пара. – Это нормальный и естественный процесс, – успокаивающим тоном говорит Уриэль, улыбаясь как придурошный. Я как раз напротив них застыл, сжимая кулаки и скрипя зубами. – Щас в рожу дам! – мой рык ни хрена не стирает эту дебильную улыбку с ангельского лица. – Так и дай, – меланхолично произносит Грумиум. – Авось полегчает. – Щас и тебе в рожу дам! Чтобы совсем полегчало, – злобно язвлю, чувствуя, как меня трясет, уже практически не переставая. Зверь мечется внутри, рычит и беспомощно скулит, как какой-то щенок. Ни хрена от него поддержки не дождёшься. Хотя чего я на него наезжаю. Моя человеческая половина в ещё большем ужасе. Снова прихожу в движение, когда немного отпускает. – Слушай, ну хочешь, я по-быстрому скрытно туда метнусь и проверю, как там твоя Кудряшка, – с воодушевлением предлагает Грум, наблюдая за моими метаниями по коридору больницы. Не в силах поверить, что он это предложил, аж стопорюсь на месте и ошалело смотрю на его рожу. – Грум, тебе сейчас, похоже, Макс все перья повыщипывает, – усмехается Уриэль. – Да я же пошутил, – фыркает демон, спокойно закидывая ногу на ногу. – Видишь, он хоть немного отвлёкся. – Да идите вы! – рычу раздражённо. Они совершенно не понимают меня. Такое понять можно, только прочувствовав это на своей шкуре. Но из трёх подружек пока только моя жена рожает, и только я вот-вот стану отцом. И да, я всё прекрасно понимаю. Как говорит Уриэль, естественный процесс, но… У нас близнецы, мать твою! Моя Кудряшка маленькая, хрупкая, а ей придётся рожать двоих. Я вообще удивляюсь, как они в ней поместились. В конце коридора появляются жёны этих двух придурков, которые сейчас треплют мне нервы. Они и так ни к черту, а тут ещё эти добавляют. – Ну что, ещё ничего не известно? – спрашивает тихо Галя, сочувственно смотря на меня и протягивая стаканчик кофе. Они с Серафимой отошли десять минут назад, чтобы взять всем нам на первом этаже напитки. Отрицательно качаю головой, плюхаясь рядом с мужиками. Я больше не чувствую боли от Есении, и это пиздец как пугает. То ли всё закончилось, то ли… Нет, даже думать не хочу о плохом. В напряжённом молчании проходит ещё минут двадцать. Голова резко дёргается в сторону двери, за которой слышатся шаги. Подлетев с места, бегу туда. Остальные несутся следом. – Поздравляю, Альфа! – к нам выходит доктор, стягивая с головы медицинскую шапочку и устало и довольно улыбаясь. – Вы стали отцом двух замечательных девочек. С ними всё хорошо, также как и с вашей парой. Ноги буквально подкашиваются от облегчения, когда я громко выдыхаю. Сзади радостно визжат подружки Еси, а мужики хлопают меня по плечам, поздравляя. – Можно к ним? – хриплю я, не в силах контролировать свой голос. – Конечно, – кивает доктор. – Остальным посещение только с завтрашнего дня. – Мы тут подождём тебя, папаша, – слышу, как говорит Уриэль, но даже не оборачиваюсь, стремясь как можно быстрее увидеть своих любимых… ТРЁХ девочек. Обалдеть! Теперь у меня их реально трое! – Ты как? – с тревогой спрашиваю у жены, как только переступаю дверь палаты. Сердце сжимается, когда вижу бледную и уставшую Есению. Успокаивает только одно: она счастливо улыбается при виде меня. А ещё перехватывает дыхание при виде двух свёртков, которые лежат на её руках. Рядом с кроватью стоит медсестра, подстраховывая. Но как только я подхожу к кровати, она уходит из палаты со словами: «Поздравляю, Альфа». – Нормально, – отвечает на мой вопрос Еся. Голос у неё, правда, слабый и немного хриплый. – Макс, посмотри, какие они красотки. Осторожно садясь рядом, впиваюсь взглядом в самые красивые детские лица. Они смешно морщатся, тихо кряхтя. – О, Луна! – выдыхаю с благоговением. – Они так на тебя похожи! Дрожащей рукой беру один свёрток, трогаю рыжий пушок на маленькой головке. Сердце, кажется, сейчас остановится, настолько внутри всё ликует и трепещет. Поцеловав нежно крохотный лобик, меняю дочек местами. Проделываю тот же самый ритуал, чувствуя слёзы в глазах. – Спасибо за них, Кудряшка… – шепчу, наклоняясь к жене и целуя теперь её. Но тут я уже не сдерживаюсь. Поцелуй выходит крепким и глубоким. – Пожалуйста, мой любимый волчара, – выдыхает она, когда я отрываюсь от её губ. – Кстати… – её глаза хитро блестят. – Ты спрашивал, что я хочу в подарок за двух дочерей. Вот почему моя звериная задница чует какой-то подвох? – Я придумала, что хочу. – И чего же ты желаешь? – подозрительно смотрю на Есю. – Отучиться на грумера. Хочется матюгнуться вслух, но… Теперь у меня дети, при них придётся следить за своей речью. Их нежные детские ушки предназначены для того, чтобы им говорили только нежные и ласковые слова. И они точно не должны слышать матерный спич своего отца. Проглотив всё нецензурное, озвучиваю только то, что можно. А это вообще-то всего одно слово. – Зачем? – Мне не хватает знаний именно по тому, как стричь… волков. – Таких курсов нет, – указываю на очевидное. – А если ты сейчас скажешь, что собаки и волки – это примерно одно и то же, то через месяц я надаю тебе по заднице. – А почему через месяц? – удивлённо интересуется она, даже не отрицая факт того, что именно это и хотела сказать. – Потому что через месяц тебе уже можно будет, и я буду тебя тра… км-м-м… – Макс, помни о дочерях. – Буду любить тебя и одновременно с этим шлепать тебя по твоей очаровательной попке, выбивая все бредовые идеи из твоей головы. Она краснеет и хихикает. – Зато представь, наша стая будет единственной в городе, а может, и во всем мире, у кого будет личный грумер. – Ну, так-то не вся стая, – бурчу, – а только половина. Ведь я как не разрешал тебе стричь мужиков, так и дальше не дам на это добро. – Мне достаточно будет и женщин. – Нет, Есь. Никаких курсов. Пожалей мою бедную психику, – пытаюсь отбрехаться. – Выбирай какой-нибудь другой подарок. – Мы ещё вернёмся к этому вопросу, – небрежно отмахивается моя жена, опуская невинный взгляд на дочь, которую она держит на руках. Чёрт! Вот почему мне кажется, что в моей стае всё-таки появится грумер, а?!