Глава 2

Мы с Серафимой появляемся возле приюта животных одновременно. Недовольная моська Симы заставляет меня лишь сдавленно захихикать. Благо она пока не видит меня, хмуро уткнувшись в телефон. Я её целый месяц убалтывала, чтобы она согласилась волонтерить вместе со мной. Видя ей напряжённое и сосредоточенное лицо, сердце невольно замирает. Бли-и-ин… хоть бы эта засранка опять за свои старые делишки не принялась. Серафима у нас с Галюней как тот Робин Гуд из сказки. Обчищает богатых в картежных играх, а потом отправляет всё, что выиграет, в благотворительные фонды или какой-то конкретной семье. Все бы ничего, но мы прекрасно знаем, что она в этих покерных играх занимается шулерством. Пару раз в связи с этим у неё даже были серьёзные проблемы. Она не признается, как ей удалось всё урегулировать. Но после последнего раза мы с Галей уже серьезно наехали на неё, потребовав, чтобы она завязывала со своим «робингудством». Хотя, зная её характер… Эх-х, вот почему девчонкам не повезло так же, как и мне? Почему в приюте мы не оказались втроём в одной группе? Мне, в отличие от девчонок, повезло. Мой воспитатель был добрейшей души человек. Она реально была для нас всех, кто был в её группе, как вторая мама. А вот у Гали и Симы была самая настоящая грымза. Видимо, именно поэтому они намного жестче, чем я. Но пальму первенства, самом собой, в этом вопросе занимает всё-таки Серафима, а не Галя. – Напомни-ка мне, нахрена я на это подписалась? – слышу недовольный бубнеж Симы, как только подхожу к одинокой фигуре, стоящей возле недалеко от дверей приюта. – Привет. – Симочка, в нашей помощи нуждаются не только люди, – певуче произношу я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, – но и животные. Привет, дорогая, – обняв её, целую в щеку. Да и времени свободного у тебя уже должно быть достаточно, чтобы всю свою нерастраченную энергию потратить на помощь этим бедным животным, – вопросительно взираю на подружку. Она сразу понимает, на что я так тонко намекаю. – Ой, да полно у меня времени, – фыркает Сима, закатывая глаза. – Расслабьтесь вы уже с Галюней. Ни во что я больше не ввязываюсь. Я радостно выдыхаю, так как верю ей. Раз она говорит, что завязала со своей преступной деятельностью, можно расслабиться. Вообще стараюсь верить людям и видеть в них только добро. Девчонки ворчат на меня периодически. Говорят, что нельзя быть такой наивной и доверчивой. Но мне нравится думать, что в каждом человеке есть что-то доброе и светлое. Просто иногда оно скрыто очень глубоко, а потому требуется всего лишь время, чтобы это вылезло наружу. – Пошли уже, – продолжает бубнить Сима. – Раньше начнём, раньше натворю уже добрых дел для твоих любимых животных. Хохоча уже в голос, подхватываю её под руку и тащу к дверям приюта. – Еся, чёрт тебя дери, вот только ты могла на такое подписаться, да ещё и бесплатно! – рычит Сима спустя два часа. Мы с ней к этому моменту приступили уже к уборке клеток животных. – Ну, ничего страшного, не ной! – воодушевлённо говорю я, косясь на неё и продолжая напихивать в мусорные пакеты пелёнки, тряпки и картонки. Подружка делает то же самое, стараясь дышать ртом, а не носом. – А если я упаду? – Так и хорошо! – шутка не прокатывает. Серафима прекращает уборку и смотрит на меня так выразительно, что даже неловко становится за свой юмор. Так, надо успокаивать это злобную фурию, пока она вообще отсюда драпака не дала. – Симочка, но не могут же наши подопечные жить в таких условиях, – давлю на жалость, продолжая убираться. – Почему? Сами нагадили, пусть теперь сами и наслаждаются, – брезгливо морщится она, но не уходит. – Ну-ну, не начинай. Все мы знаем, что ты добрая душа. – Кто?! Я?! Добрая? – с сарказмом произносит она. – Ой, не смеши мои резиновые сапоги! Я доброй не была даже в утробе матери. Наверное, именно поэтому она по итогу меня и бросила. Вздыхаю грустно. Когда она так шутит, мне всегда хочется обнять её крепко-крепко и хотя бы часть её душевной боли забрать себе. – Ты только сопли не разводи мне, а то и так очень скользко и противно, – сразу же жёстко обрывает мои страдашки подруга. – Вот когда забегу к тебе, обязательно нажалуюсь моему любимому Багиру, что его хозяйка большая вредина. Этот кот – ещё одно доказательство, что душа у подруги добрая. Он прибился к ней в приюте, куда его, грязного, худого и голодного, притащили дети. Она не только взяла над ним шефство, но и забрала с собой, когда ушла из приюта. – Ой, эта волосатая морда сам большая вредина. Ещё мне форы даст, – небрежно отмахивается от моей угрозы Сима, подтаскивая пакеты с мусором к выходу. С улыбкой провожаю её фигуру, бредущую в сторону мусорки, после чего продолжаю заканчивать уборку. Странно, но Сима не возвращается. Когда проходит достаточно много времени после её ухода, с недоумением осматриваю территорию на улице, но знакомой фигуры не нахожу. А нахожу… трёх незнакомых маленьких щенят. Боже, какая прелесть! В умилении смотрю на их милые мордашки, подходя к ним очень медленно и улыбаясь, чтобы не спугнуть.