19

— Заткнись нахуй, — рявкает Каримов. — Блядь, да похер мне на твои сраные отчеты. Теперь все иначе пойдет. Ебал я эти выписки из реестра и…

Он вдруг резко отворачивается от окна. Будто мое присутствие рядом чует.

А я застываю в дверном проеме. Бросаю взгляд на стол, где уже все накрыто к завтраку. Потом снова смотрю на Каримова.

Темные брови сходятся над переносицей. Челюсти крепко сжаты. Вид у него пугающий. И голос. Хотя последующие фразы звучат иначе.

— Короче, ты понял, — заявляет. — Делай, как я сказал.

Словно мягче звучит. Но наверное, просто начинаю привыкать к его скотской манере общения. Ну… такой он. Хорошего ожидать не стоит. Это же очевидно.

Каримов убирает телефон в карман.

Под его пристальным взглядом невольно обнимаю себя руками. Безотчетно пробую выстроить хотя бы иллюзию защиты.

— Ты в универ собралась? — мрачно бросает он.

— Да.

— В этом? — спрашивает резко.

Передергиваю плечами. Поворачиваюсь, мельком глянув в огромное зеркало напротив.

А что не так?

Наряд выбирала долго. Вещи ведь собирала наспех. Толком не думала. Не то состояние было. Поэтому случайно прихватила и платья, и юбки. Но сейчас-то в брюках. И вообще, в моей одежде нет ничего провокационного.

Знаю же, где оказалась. Кто рядом.

Каримов животное.

И похоже, ему плевать, во что я одета. Реакция у него дикая. Ненормальная. Черные глаза вспыхивают, пока он скользит по мне взглядом. И я сжимаюсь от такого тяжелого внимания.

Он шагает вперед, а я на автомате отшатываюсь, вжимаясь в стенку. Тут его челюсти еще сильнее сходятся. Вены на шее вздуваются от напряжения.

— Переоденься, — выдает приказ.

— Зачем? — выпаливаю.

— Тебя переодеть? — хрипло спрашивает Каримов.

Повторять ему не приходится.

Моментально разворачиваюсь и возвращаюсь в отведенную мне комнату. Закрываюсь. И смотрю на кровать, где разложена моя одежда.

Может его цвет взбесил? Красный. Хотя… выглядел этот ублюдок так, будто ему даже не важно. Плевать, что я надену. Найдет, к чему придраться.

Ладно, возьму другой вариант. Светлый, спокойный.

Подхватываю кофту с постели и застываю в нерешительности. Она же грудь подчеркивает. Слегка. И все же. Но если так судить, то и выбрать нечего.

Где-то ноги видно. Где-то фигура обтянута.

Помедлив, все же начинаю переодеваться. Хватит. Просто сделаю это скорее. А потом уеду. Времени до занятий уже немного.

Спускаюсь вниз, и сердце судорожно сжимается, когда сталкиваюсь с Каримовым. Он теперь как будто еще сильнее на взводе от моего вида.

Сама не знаю, как его взгляд на себе выдерживаю.

— Кофе будешь? — спрашивает он.

Рассеянно качаю головой. Жест получается неопределенным, и в следующий момент я наблюдаю, как поднимается Каримов, начинает заваривать мне кофе.

Вскоре чашка дымится рядом с моей пустой тарелкой.

— Ешь давай, — говорит Каримов. — Голодной никуда не поедешь.

Беру первое, что попадается под руку. Круассан. На массивном блюде возле меня разложена самая разная выпечка.

Желудок скручивает от напряжения. Есть до сих пор не хочется. Но я заставляю себя. Вкуса не чувствую. Делаю все механически.

Вижу, что Каримову приносят стейк. Он сразу же принимается за мясо. Нарезает и вгрызается зубами.

У меня невольно глаза расширяются от этой картины.

Ничего себе “завтрак”.

Каримов вдруг поднимает взгляд. Смотрит прямо на меня. Криво ухмыляется, точно мысли читает.

— Приятного аппетита, Арина, — заявляет.

“Приятного” тут нет. Ничего.

Но я молчу.

Кусаю круассан. Запиваю кофе. Не рискую злить этого урода. Слишком хорошо понимаю, на что он способен.

— Еще кофе? — бросает Каримов.

И я вздрагиваю осознав, что он раньше меня самой замечает, как опустевает чашка в моих руках. На нервах чуть ли не залпом все выпиваю.

— Нет, спасибо, — качаю головой.

— Сок? — спрашивает Каримов, кивая на графин.

— Нет.

— А чего ты хочешь?

— Ничего, — чуть пожимаю плечами. — Мне хватает легкого завтрака.

Отмечаю, что его тарелка уже пуста. Огромного куска мяса будто и не было. Быстро же он расправился с едой.

Каримов откладывает приборы, не сводя глаз с меня.

— Плохой у тебя аппетит, — заключает он.

— Нормальный, — роняю тихо.

А хочется ответить совсем иначе. Хочется сказать, что странно, как я вообще умудряюсь кусок проглотить рядом с таким ублюдком. Рядом с насильником.

Смотрю на часы.

— Мне пора, — сглатываю. — Не могу опоздать.

— Понял, — выдает и поднимается. — Пойдем.

Встаю. Следую за ним.

Каримов открывает дверцу, и я усаживаюсь на переднее сиденье. А после мои брови взлетают вверх, ведь я потрясенно наблюдаю, как этот урод занимает место водителя рядом со мной.

— Я думала, ты будешь занят, — не выдерживаю. — И кто-то из твоих людей отвезет меня.

— Хочу отвезти тебя сам, — раздается будто очередной приговор.