Глава 27

Наши дни

ВЛАД

В зале ожидания аэропорта многолюдно и шумно. Влад отряхнул на входе капли воды с куртки и болезненно сморщился от этого гула и тяжёлого запаха.

Второй день невыносимо болела голова, хотя обещанный дождь уже лил как из ведра, а Влад не пил и не мог придумать ни одной причины своего болезненного состояния. Разве что он был подавлен, ведь ему стало совершенно нечем себя занять.

По привычке вчера до вечера он ещё кому-то звонил, принимал соболезнования, выслушивал оправдания должников, но всё это совершенно без интереса, вполуха и вынужденно. Он скоротал кое-как день до вечера и поехал в театр.

По центру небольшого банкетного зала, заставленного столами с закусками, Лера принимала поздравления. Она заметила его не сразу и у него было несколько минут, чтобы прислушаться к тому, что говорят у неё за спиной.

— Очень талантливая девочка, очень, — держа в ухоженной руке бокал с шампанским, говорила одна потрёпанная жизнью дама другой молодящейся светской львице. — Не понимаю, зачем она вернулась из столицы. Ведь её непременно должны были принять в труппу Большого театра. Она же бесспорно талантлива.

— Говорят, там вышел какой-то скандал, — поведала вторая. — И она предпочла быть первой в провинции, чем второй в столице.

«Прямо Юлий Цезарь», — отметил про себя Влад, и здесь Лера его заметила и махнула рукой.

— Но какие данные, какие данные! — восхищалась первая. — Эти пропорции, подъём, маленькая головка, длинные руки.

— Да, невероятно гармонично сложенная для балета девочка.

Влад улыбнулся. Ему было приятно, словно он имел к этому какое-то отношение. Он искренне гордился Лерой, и её успехом.

— Тебе принести что-нибудь? — шепнул он ей после поздравлений.

Только сейчас, когда гости слегка расступились, он заметил, как идёт ей и облегающее изумрудное платье в пол, и эти туфли, перехватывающие ремешками тонкие лодыжки. Только она обнимала себя руками, словно ей холодно, а может просто неуютно в этой толпе. Правда, улыбалась уверенно, а ещё, склонив голову, время от времени расписывалась на протягиваемых программках.

— Нет, я не пью. Особенно шампанское, — шепнула она в ответ. — Очень вредно.

Договорить она не успела.

— Лерочка, как я рад, как рад, что в нашем театре появилась такая жемчужина, — пожилой высокий мужчина, излучающий фальшивую любезность, трижды облобызал её, оттеснив Влада. — Надолго вы к нам?

— Этот сезон, я думаю, точно, — улыбнулась Лера. — А там будет видно.

— Я слышал сеньор Де Вега отзывался о вас очень восторженно. Не думали попробовать себя в испанской труппе?

— Если поступит предложение, я подумаю, — склонила голову девушка. — Но сама напрашиваться, пожалуй, не буду.

— Зря, зря, — его рука сжала её кисть, и это поглаживание никак не походило на дружеское, — Я бы мог замолвить за вас словечко.

— Спасибо, воздержусь, — окатила его Лера ледяным взглядом, мужик откланялся и ушёл.

— Это что за индюк? — спросил Влад.

— Директор театра, — так же вполголоса пояснила Лера, и тень пролегла между её бровей. — Один из директоров. Самый влиятельный.

— Домогается? — спросил её Влад, когда, сложив в багажник его машины все свои необъятные букеты, она заняла место с ним рядом.

— Не сильно. Возможно, пока. Хотя я очень надеюсь, что как прима, на которую будут идти зрители, я важна ему гораздо больше, чем одна из его любовниц.

— И часто приходится вот так выбирать?

— О, нет, — улыбнулась она. — Мне ещё ни разу. Я совсем мелкая пташка.

— Но в Большом что-то же произошло? — выказал Влад свою осведомлённость.

— В Большом было совсем другое. Там конкуренция. И на место примы и премьера претендовало два состава. Мы с Ильёй были одними из них. Но накануне дня решающего отбора Илья сломал ногу. Поэтому мы, естественно не выступили. Я собралась и уехала.

— Считаешь, ему помогли с переломом?

— Возможно. Но какая уже разница. Найти своего партнёра, который чувствует тебя лучше, чем ты сама, почти так же сложно, как найти свою половинку в жизни. Хотя я профессионал. Я буду обязана притереться к любому партнёру. Мне повезло с Андреем здесь. Потому, что очень заметно, когда партнёр не твой. Чувствуешь себя, словно тебе крылья подрезали.

— Жестоко у вас.

— Очень. Но я умею от этого закулисья абстрагироваться, — она показала руками, поставив их ребром у глаз как шоры. — Пришла, отзанималась, ушла.

— Куда едем? — спросил он, когда миновав центральный проспект, они подъезжали к перекрёстку.

— Домой, наверно, — пожала она плечами неуверенно. — Мне бы завтра к массажистке. Мышцы за два дня забила так, что спать не могу.

— Тогда едем ко мне, — сказал он решительно. — И будет тебе завтра массажистка на дом. Не волнуйся, я не…

— Было бы о чём, — рассмеялась она.

Все вазы в доме, ожившем с появлением Леры, заняли привезёнными цветами. Комнаты засверкали светом в хрустальных люстрах и таким же мелодичным и лёгким, как звон хрусталя, её смехом.

— Бассейн?! Сауна?! Джакузи?!

Лера металась, не зная, что же выбрать: маленькую финскую парную, гидромассажную ванну или подсвеченную синим манящим светом прохладную воду бассейна. И выбрала всё, прыгая из сауны в бассейн, а из бассейна погружаясь в бурлящие пузырьки.

— Я словно заново родилась, — призналась она за ужином, кутаясь в пушистый халат. Её лицо светилось восторгом. И она казалось Владу неземной, юной и прекрасной богиней. С нежным румянцем на щеках, без косметики, сжимая хрупкой рукой бокал.

— Очень рад, что тебе понравилось, — скромно улыбнулся он. — Давай выпьем за тебя, за твой успех, за твой талант.

Он поднял фужер с минеральной водой.

— Неужели ты живёшь один? — спросила она, подставляя тарелку под принесённое поваром горячее.

— С прислугой и двумя собаками, но их сегодня забрала матушка.

— С тобой что-то не так? — сдвинула она брови.

— В каком смысле?

— Ну, ты болен или тебе нравятся мальчики?

— Нравится мне твоя манера задавать вопросы в лоб, — рассмеялся Влад. — Нет, со мной всё в порядке. Мне нравятся девочки, — он загадочно склонил голову набок. — Особенно одна. Но она устала, у неё был тяжёлый день и болят все мышцы.

— Спасибо, — сказала она просто. — Спасибо, что понимаешь. Можно я буду спать сегодня одна?

— Конечно. В твоей спальне даже запирается дверь, — улыбнулся он. — Так что, ничего не бойся. И не думай об этом. Ты ничего мне не должна.

— Ты даже лучше, чем я думала, — откинулась она на спинку стула. — И у тебя шикарный дом. Мне очень здесь нравится.

— Тогда оставайся.

И она осталась. Спала как младенец, когда он уже собрался на работу и зашёл пожелать ей доброго утра. Влад аккуратно прикрыл распахнутую настежь дверь и уехал.

— Твоя массажистка просто чудо, — позвонила ему Лера к обеду. Влад слышал шум города, машины, радио. — Спасибо тебе за волшебный вечер, за ужин, за всё. Я поехала к родителям, потом у меня индивидуальный класс с нашим балетмейстером, вечером я поеду домой.

— Хорошо. Заехать за тобой?

— Сегодня нет. Но знай, я по тебе уже скучаю, — засмеялась она, чтобы скрыть неловкость.

— Тогда до завтра, — не стал он смущать её своими обычными нежностями. — Я позвоню с пожеланием спокойной ночи.

— Я не усну без него, — ответила она и отключилась.

Влад не успел ещё стереть с лица блаженную улыбку, когда секретарь известила, что приехал Тюфяков.

Влад поднялся пожать ему руку. В принципе, у Влада не было к нему претензий, а судя по тому, что Тюфяк вяленько, но ответил, он со своими претензиями тоже не носился. Ну, увёл у него Влад жену, с кем не бывает. Ну, принял Тюфяк её обратно после развода, тоже почему бы и нет. Странно, что, имея такой невзрачный бесформенный вид и такой же безвольный характер, он столько лет держался на плаву. То ли никто не принимал его в расчёт как конкурента и серьёзного бизнесмена, то ли он был умнее, чем казался. Но его визит Влада в любом случае удивил.

— Я деньги принёс, — он положил свой потрёпанный винтажный дипломат на стол, открыл и стал выкладывать из него пачки денег.

— Это ты по доброте душевной или как? — вид хрустящих новеньких купюр в банковских упаковках поверг Влада в шок. Он считал, глядя на красные бумажки пятитысячных купюр. Двадцать пачек. Десять миллионов. Ровно столько ему задолжала Лора за разбитую машину, лечение девушки и откупные, что заплатил Влад.

— Это долги. Думаю, лишними не будут, особенно сейчас, — он качнул головой, закрыл дипломат, убрал. — Всё. Лора тебе, я надеюсь, больше ничего не должна?

— Ещё парочка каких-то проклятий сверху, а так в принципе, да, мы в расчёте. Присядешь? — Показал ему Влад на стул. — Чай? Кофе? Может пару капель коньяка?

— Нет, спасибо, не пью. Да и рассиживаться мне некогда, — ответил он и не сел.

— Значит, Лора к тебе всё же вернулась?

— Я не буду с тобой это обсуждать. Тебя это больше не касается.

— Понимаю, — усмехнулся Влад. — Но ты с ней всё же поосторожнее. А то вот видишь, сказала мне, что порчу навела на бедность и всё, я в полной жопе. Я вот и задумался, а не её ли это рук дело.

— Может и её, — неопределённо качнул лысеющей головой Тюфяк. — Меня, она говорит, тоже приворожила. Я ж без неё чуть не сдох. А вернулась и всё нормально.

— И веришь, что из-за неё? — Влад невольно потянулся к ноющим вискам.

— Тоже вот так сначала башка болела, а потом всё хуже, хуже. Так что, хер знает. Все эти Вии, Панночки… А моя так вообще из Западной Украины. Невольно задумаешься. Ладно, — хлопнул он рукой по стопке. — Отзови уж, будь добр, иск. Знаю, какой бы ты сволочью не был, а честность у тебя не отнять.

— Вот спасибо, — хмыкнул Влад. — Ладно, отзову. Будем считать, что мы в расчёте.

— Ну, будь здоров! — махнул рукой Тюфяков.

— И тебе не хворать, — проводил его взглядом Влад и вызвал секретаршу: — Лена, унесите это в кассу и протрите хорошенько стол.

После разговора Влад боялся даже притрагиваться к этим деньгам.

Влад положил букет, с которым приехал в аэропорт, на пустую стойку «Заказ такси» и снова сжал виски. Особенно резко в них отдавался голос дежурной. Она сообщила что самолёт из Токио совершил посадку.

Таню он увидел сразу. Она забрала свой чемодан с транспортёра, что-то сказала широкоплечему парню, шедшему за ней следом. Парень улыбнулся, ответил, по-хозяйски положил руку ей на спину, наклонившись за сумкой. Развернулся, перехватил её за талию, вручил зонтик и сказал ей что-то милое. И она доверчиво задрала голову к его лицу, такая маленькая, такая хрупкая без своих каблуков.

Влад не хотел это видеть и не мог отвернуться. Это было не просто больно, это был ад. Он словно горел сейчас заживо и никак не мог осознать, что это действительно происходит.

Он словно провожал одну девушку, а вернулась совсем другая. Такие разительные перемены произошли с Таней за эти три дня.

Влад чувствовал себя полным идиотом, глядя как они воркуют. И, кажется, он точно знал, как зовут этого парня.

— Привет! — Таня подошла к Владу почти вплотную, и нет, не смутилась. Гордо вздёрнула подбородок. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

И тот, что прилетел вместе с ней, встал позади спокойно и невозмутимо, как скала, как телохранитель, как оплот её уверенности и защищённости. Никогда ещё она не была так близко и так далеко одновременно.

— Ну, так получилось, — Влад протянул ей цветы. — Это тебе.

— Спасибо, — взяла она букет без жеманства. — Знакомься, это Эрик. Это Влад, — представила она. — Мой очень близкий друг, и очень старый.

Рукопожатие получилось молчаливым, крепким и сдержанным.

— Я подожду тебя на улице, — мягко и как-то ободряюще сказал ей Эрик, кивнул Владу и пошёл к выходу.

— Значит, ты теперь с Эриком? — посторонился Влад, чтобы не загораживать выход и подхватил Таню, чтобы её не толкнули в спину.

И в эту секунду, на которую он обнял её, на которую она вдруг напряглась под его рукой и отстранилась, он остро ощутил, что она больше не его. Чужая. Чужая женщина. И он поверить не мог, что её потерял. Опять потерял. И теперь, видимо, навсегда.