Глава 32

Шесть лет назад

ВЛАД

Влад не хотел даже знать, что случилось с Захаром. Что бы с ним не произошло, он был той ещё сволочью, и, наверняка, даже заслужил это. Но Влада это не касалось. Главное, сам он всё же добился, чего хотел.

Пусть сделка с Савойским повисла на волоске, плевать. Зевсу осталось недолго править. Владу стоило больших усилий балансировать этот месяц между дочерью и отцом. После того, как на одно из зданий «Золушек» был подан иск, на предмет незаконно занятого помещения, в нём отключили электричество. Три дня супермаркет простоял, как кладбищенский склеп — тёмный, закрытый и мрачный. Влад пошёл на поклон к Безрукову, убедил того, что понял последнее предупреждение в свой адрес. Назаров пообещал Зевсу, что сделает всё, что тот скажет, даже женится на его дочери, лишь бы только выбить себе отсрочку до бала. И искренне надеялся, что успеет в отведённый срок.

И это Владу удалось. И даже больше, чем успеть. Он начал строительство дома, он уже морально созрел и принял решение — Влад купил кольцо. После бала он сделает Тане предложение. И за то, чем закончится предстоящий вечер, он переживал больше, чем за сам бал или разговор с Никой.

Самое трудное было сделать Тане сюрприз. Но ему повезло. Женька готовилась к балу в Таниной квартире, с ней и должен был приехать Влад. А Таня собиралась ехать прямо с работы — этот долбанный Кайрат заставлял её работать и днём, и ночью. «Но ничего, скоро это всё закончится», — обещал себе Влад, звоня в дверь Таниной квартиры.

Пришёл он не в самый подходящий момент. Женька открыла ему дверь в полотенце. И Влад со своим огромным букетом цветов почти спалился. К счастью, девушке было не до него. Вслух ругая парикмахера, она наносила макияж, психовала, срывалась на слёзы.

Влад к ней не лез. Он сложил в холодильник привезённые к ужину деликатесы, поставил цветы в вазу. Салфетки, свечи, тарелки, приборы — он удовлетворённо выдохнул только тогда, когда на столе, на его взгляд, всё стояло идеально.

Спрятал кольцо, в качестве подарка приготовил в конверте фотографию будущего дома. Дизайнер так удачно вписала его в ту поляну, среди деревьев, где они как-то с Таней отдыхали, что даже только глядя на фото, Влад уже хотел там жить.

Кинув последний взгляд на преображённый зал, Влад подумал и, всё же, поставил на стол коробочку с кольцом и закрыл двери. Останется только зажечь свечи.

В завершение он повесил на ручку шёлковый шарф, чтобы завязать Тане глаза и улыбнулся.

— Ты готова? — пошёл он разыскивать Женьку. Ему тоже пора было переодеваться.

На пороге спальню валялось влажное полотенце. Влад машинально поднял его. Женька была уже одета.

— Поможешь? — девушка приподняла локоны, залитые лаком до каменного состояния, и Влад застегнул длинную серьгу с тугой застёжкой.

— Ты похожа на принцессу, — решил он подбодрить девушку. Она показалась Владу какой-то подавленной или просто слишком волновалась. — Может, глоток вина?

— Наверно, надо, — у неё даже руки тряслись.

— Волнуешься? — Влад протянул ей бокал.

— Нет, — неожиданно ответила Женька. Он с удивлением посмотрел в её покрасневшие от недавних слёз глаза.

— Я совершила такую глупость, что, наверно, никогда её себе не прощу.

— Всё мы делаем глупости. Но, полагаю, все свои угрызения совести можешь с лёгкостью перенести на «после бала». Подумаешь об этом завтра.

После бокала вина в животе у неё заурчало. Женька смутилась, а Влад заставил её съесть кусочек сыра и пару оливок из открытой банки.

— Вот, теперь можно ехать, — уверенно сказал он.

— Да, — кивнула девушка, одним глотком допивая вино, но последняя капля сорвалась с края бокала и упала прямо на платье. — О, Боже!

На нежно-голубом шифоне лифа расплывалось кровавое пятно.

— Снимай, снимай, — развернул её спиной Влад, расстёгивая молнию. — Надо застирать, пока не впиталось в подклад.

Женька выскользнула из платья и, закрыв рукой обнажённую грудь, побежала в комнату за халатом, пока Влад над кухонной мойкой подставил ткань платья под струю холодной воды.

— Ну, как? — девушка заглянула ему через плечо.

— Подожди, надо промокнуть, — Влад ушёл в том же направлении и вернулся с сухим полотенцем.

— Какое пятнище, — паниковала Женька.

— Это просто вода, не переживай. Тащи фен.

Под струёй горячего воздуха ткань высохла и распрямилась. Женька облегчённо выдохнула.

— Не знаю, переживу ли я сегодняшний день, — пожаловалась она уже в такси.

— У меня такие же ощущения, — поделился Влад в ответ и улыбнулся. — Надеюсь, переживу!

Огромный особняк, который арендовали для бала, весь сверкал огнями, несмотря на то, что солнце едва скрылось за горизонтом.

Машина такси остановилась у красной ковровой дорожки, как на Канском фестивале, и Женька едва не хлопнулась в обморок, когда Влад открыл дверь автомобиля и подал ей руку.

— Можно, я не буду выходить, — жалобно заскулила она.

— Пошли, трусиха, — ободряюще улыбнулся ей Влад и повёл её к входу мимо огромных вазонов с цветами и фотографов, навстречу швейцарам в сюртуках и белых перчатках.

Одному из них Влад подал приглашение, в которое вписал своё имя.

— Граф Назаров со спутницей, — громко оповестил об их появлении в зале церемониймейстер. Титул тот добавил от себя.

Таню Влад увидел сразу. Даже не потому, что со своим цветом волос она не затеряется ни в одной толпе, и не потому, что она была самой красивой девушкой в этом огромном зале. А потому, что Влад любил её, и для него во всём мире существовала лишь она одна.

— Ты просто сногсшибательна, — прошептал он Тане на ухо, ощущая пьянящий аромат её духов. И она была дивно хороша в этом оливкового цвета платье, идеально подходящем к оттенку её глаз.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась она Владу и повернулась к Женьке. — А что ты сделал со своей спутницей? На ней же лица нет.

— Тань, — жалобно опустила она плечи, и Влад тяжело вздохнул.

— Прости, мы пойдём, попудрим носики, — и, брошенный в его сторону, Танин взгляд ему почему-то не понравился.

Вдоль стен были расставлены фуршетные столы. Между гостями сновали официанты с шампанским. Влад искал глазами Нику Безрукову, чтобы засвидетельствовать своё почтение хозяйке бала.

— Такое несчастье, — громко шептались две дамы справа от него. — Но, говорят, она даже сама будет вести благотворительный аукцион. И она отлично держится.

— Да, поделом им обоим, — решительно возразила вторая с крючковатым хищным носом. — Один заворовался. Второй тоже подонок из подонков.

— А что случилось, Лена? — подошла к ним третья, явно тоже услышавшая их разговор.

— Ты разве не знаешь? Безрукова же арестовали. Там такой шмон навели, маски-шоу, всё как в кино. Говорят, давно уже пасли его, подозревали в коррупции.

— Ой, да откупится он, — хохотнула первая. — Виданное ли дело министра юстиции и за решётку.

— Ходят слухи, наоборот, хотят процесс показательным сделать. Да с конфискацией имущества, всё чин по чину.

И Влад даже открыл рот, заслушавшись. Нет, такого подарка он никак не ожидал. И это даже было не его рук дело. Безруков явно схлестнулся с кем-то из высших эшелонов власти. И проиграл.

— Идёт, идёт, — зашептались тётки, и Влад тоже повернулся.

Отвешивая направо и налево поклоны, в меховой горжетке, прикрывающей её костлявые плечи, Ника Безрукова, страшная как смертный грех, но вызывающе-высокомерная, двигалась прямо к нему.

Лишь кивнув Владу, подошла к притихшим сплетницам, а он, заметив рыжее пятно на другом конце зала, поспешил ретироваться. Но до Тани дойти не успел, его окликнул знакомый предприниматель, с которым Влад работал. Назаров почерпнул новые сведения об аресте Безрукова, а ещё о Захаре, который лежал в больнице.

— Пока он в обычной палате, но у парня, говорят, кукушку совсем сорвало, — мужчина доверительно схватил Влада за рукав и шептал в самое ухо. — Его, говорят, избили, опустили, и по итогу ещё с моста заставили спрыгнуть. Или сбросили.

— С моста? В реку? — удивился Влад и отстранился.

— Да, с центрального моста. И даже на видео всё это сняли. В интернет даже просочились уже куски. Но так, без подробностей, просто унизительные. Как он там, рыдая, умоляет его пощадить.

— Ну, он и сам любил поиздеваться, особенно над девочками из тех, что поскромнее, — поморщился Влад.

— Вот, говорят, за одну из таких девочек его и наказали. А зная его боязнь воды, не удивительно, что крыша у него съехала после ледяной водицы.

Влад знал, что Захар боялся воды. В детстве он чуть не утонул и с той поры ближе, чем на десять метров не подходил ни к одному водоёму. Его и в бассейн то было не затянуть. Наверное, многие это знали. И в их компании, бывало, над Безруком подшучивали. Правда, не часто, потому что отгребали за эти намёки потом жестоко. Захар шуток не прощал, но, судя по всему, и ему знатно его выходки припомнили.

Только вот при упоминании моста что-то неприятно царапнуло Влада. Не замешана ли в этом Таня? Она могла не только заступиться за Женьку, но ведь и отомстить.

Влад откланялся и пошёл искать её по залу.

Но едва он подошёл к Тане, началась торжественная часть мероприятия. Поговорить им не удалось. Ника Безрукова поблагодарила всех принявших приглашения и объявила бал открытым.

— Полонез, — объявил церемониймейстер.

И быстрее, чем Влад успел сообразить, Таню уже подхватил какой-то дядечка с седыми бакенбардами, Женьке достался один из кавалеров, ходивший с ними на репетиции танцев вместе с женой. А растерявшемуся Владу протянула руку, затянутую в перчатку выше локтя, сама Ника Безрукова.

— Ты же самый красивый кавалер на этом балу, — улыбнулась она.

— Ты тоже отлично выглядишь, — ответил Влад на её неожиданную любезность, скользя в танце по залу, характерным для полонеза припадающим шагом.

— Не ожидала, что ты приедешь, — опиралась Ника на его вытянутую руку немного тяжелее, чем следовало. — Или приехал насладиться жалким зрелищем поверженного врага?

— Ты совсем не выглядишь убитой горем. Разве что вдруг стала подозрительно любезна. c8e57d

— Слишком много зрителей, — улыбнулась Ника и перехватила его руку. — Но знай, всё, что ты обещал моему отцу, остаётся в силе. На свободе он или нет, теперь я владею всем, что принадлежало отцу. В том числе и его холопами.

— Неужели тебе не страшно? Ведь ты осталась одна, без поддержки.

— Одна? — усмехнулась она. — А я всегда и была одна. Сама по себе. И это мать пусть рыдает над этим похотливым недоноском. И носит передачки зарвавшемуся отцу, ставшему чересчур ленивым и слишком неповоротливым, как разжиревший лев.

Что-то слышалось в её словах жестокое, упрямое, такое, что заставило Влада задуматься, а не сама ли она приложила руку к аресту отца.

— Я собираю свою команду.

— Прайд, — подсказал ей Влад. — У львов стая называется прайд.

— Пусть, прайд, — гаденько улыбнулась она. — Но знай, что как отец, я не буду с тобой церемониться. Порву на части, если откажешься. Буду ждать тебя после аукциона в кабинете за библиотекой. Иначе твоя рыжая шлюха не выйдет отсюда живой.

Танец закончился для Влада так же неожиданно, как и начался. И он бросился искать по залу Таню с единственной целью — увезти отсюда куда-нибудь подальше и, желательно, навсегда.