Глава 26

Михаил

Смерть сестры здорово выбила меня из колеи два года назад.

Она всегда хотела жить. Возможно, даже больше, чем я и всё моё окружение вместе взятые. Яркая, смелая, весёлая. В глазах неизменный озорной блеск. Язык подвешен, впереди много планов и идей: посетить вулкан на американском континенте, покорить волны океана на доске для серфинга и обязательно прыгнуть с парашютом. Она показывала мне весь список, но это то, что я лучше всего запомнил.

Наташа не любила сидеть на месте и часто вляпывалась в неприятности. По мелочам. Родители до сих пор не знают и части того, чего знал о ней я. Мы были близки, несмотря на разницу в возрасте.

Это уже потом сестра переехала в другой город, связалась с дурной компанией и впервые попробовала нюхать. Изменений в её поведении не замечал никто. Ни я, ни родители. Они пропадали на работе, занимались собой и много путешествовали.

Моя карьера на тот период стремительно шла в гору. Я перевелся в областную прокуратуру на должность первого заместителя руководителя. Ответственность, ни минуты продыху. Времени на встречи с Наташей оставалось все меньше и меньше.

И если раньше она часто звонила с криками: «Миш, тут такое случилось! Послушай, что расскажу!», то в последние месяцы до того, как остановилось её сердце от передозировки, наше общение несложно было пересчитать на пальцах одной руки. Наташе было двадцать, когда всё случилось. И никого из родных не было рядом. Никого, кто протянул бы ей руку помощи.

О смерти Наташи я узнал спустя два дня. После того как она перестала отвечать на мамины звонки — набрал знакомым. Квартиру, где обитала сестра, взломали правоохранительные органы и обнаружили окоченевшее тело.

Присев на корточки, я кладу букет из белых гортензий на её могилу, ощущая, как грудную клетку сплющивает тяжелой бетонной плитой. Корю ли я себя за случившееся? Каждый чёртов день.

Поднимаюсь на ноги, отхожу в сторону. Достаю пачку сигарет и закуриваю. Сегодня у Наташи день рождения. Должен был быть. Если бы не ебучая наркота, то сестре исполнилось бы двадцать два года. Это немногим больше, чем сейчас Алисе.

Я понятия не имею, почему вспоминаю Рыжую ведьму. Возможно, потому что когда я увидел её на трассе — одинокую и потерянную, то понял, что не смогу проехать мимо, уж больно она напоминала мне Наташу. В зелёных глазах присутствовал точно такой же озорной блеск. Наверное, не хотелось, чтобы он угас.

В последний раз смотрю на фотографию сестры, высеченную на гранитном камне. Грустно усмехаюсь и направляюсь на выход из кладбища. Когда удастся приехать сюда в следующий раз — понятия не имею. Впереди переезд, новое место. В лучшем случае нужно будет отработать не меньше, чем полгода, прежде чем вырваться в отпуск.

Минут через тридцать я попадаю в кабинет. С тоской смотрю на стопку «контролей» и нерассмотренных жалоб. Не могу сказать, что меня всегда влекла эта работа. До четвертого курса юрфака, когда в перечне предметов появился «Прокурорский надзор», — я слабо представлял, чем занимается это учреждение и почему все так боятся людей в синей форме. После долгих уговоров отца, который заверял меня в том, что прокуратура — лучшее место на земле, я сдался и в конце пятого курса отнёс документы в отдел кадров.

До восьми вечера я устраиваю себе перекур всего два раза. Последние недели выдались нервными и напряженными. А ещё монотонными. До переезда в столицу нужно завершить два крупных дела. Одно касается местного рынка, где незаконно вывели из собственности торговый комплекс, и второе — связанное с тендером городского управления капстроительства. Последние пытались сторговаться и решить вопрос полюбовно. Караулили на работе и у дома. Когда осознали, что замять нихера не получится, — перешли к угрозам. Обычно людям заранее хватает ума осознать последствия… Этим же придуркам пришлось пояснить детально.

Еду по вечернему городу и набираю номер Катерины. Идёт один гудок, второй. На третьем я нетерпимо бросаю мобильный на заднее сидение. Слышу, как перезванивает буквально через минуту, но я уже не отвечаю. Открываю ворота, заезжаю во двор элитного комплекса.

Можно было съехаться с Катериной гораздо раньше, но так получилось, что каждому из нас это было жутко неудобно. Я люблю поспать утром — ранний подъем подобен каторге. Именно поэтому я приобрел жилье неподалеку от работы. Десять минут, и я на месте. Из квартиры Кати время на дорогу увеличивается минимум в шесть раз.

Открываю металлическую дверь своими ключами и попадаю внутрь квартиры. Катерина не теряется, выходит встречать меня в шёлковой пижаме. В паху ощутимо тяжелеет, когда я рассматриваю ладную женственную фигуру.

— Прости, когда ты звонил, я была в душе, — спешно оправдывается. — Готовилась к твоему приезду.

— Ничего страшного.

— Как прошёл твой день?

Снимаю верхнюю одежду, ботинки. Иду в душ.

— Как обычно. Дерьмово. Бумажной волокиты просто пздц как много.

Встаю под ледяной напор воды, чтобы немного взбодриться. Помогает так себе. В глаза будто насыпали песка.

Дверь в ванную комнату ожидаемо открывается через несколько минут. Я убираю с лица капли воды, наблюдаю, как Катя раздевается. Игриво и одновременно с этим изящно.

Она снимает майку и шорты вместе с нижним бельем. Переступает бортик душевой кабины и добавляет горячей воды. Прижимается ко мне, встает на носочки и быстрыми движениями покрывает поцелуями мою шею.

Я опускаю ладони на её задницу, крепко сжимаю. Прикрываю глаза, шумно вздыхаю.

Блядь. До чего же они не похожи.

— Я созванивалась с Алисой, Миш, — негромко произносит Катерина.

Возбуждение накатывает подобно цунами. Веснушки, грудь третьего размера. Дерзкий взгляд, похоть и густые огненные волосы, разметавшиеся по подушке. Кровь активно приливает к члену.

Прежде чем сойтись с Катей после разрыва, мы долго обсуждали некоторые важные вопросы. Я откровенно рассказал о том, что у меня был секс с малознакомой девушкой. Обязательно в презервативе. Связей мы больше не поддерживали.

Катя немного расстроилась — это было видно. Но поняла и приняла. Кто же знал, что той самой девушкой окажется её сестра Алиса? Не было ни единой зацепки, которая указывала бы на родство.

— Слышишь меня? — спрашивает Катя.

— Слышу. Ты созванивалась с Алисой, — повторяю раздраженно.

Напрягаюсь при этом всем телом.

— Они с Русланом собираются поужинать в ресторане. Я тут подумала… Может, и нам присоединиться?

— Нет, — отвечаю резко.

— Нет?

— Ты плохо расслышала?

Катя моргает, отстраняется.

— Прости, я просто переживаю за сестру.

— Ты же хотела, чтобы Яровой поимел её, а теперь вдруг переживаешь?

Возбуждение сходит на нет. Катя опускает глаза в пол. Я добиваю её не щадя:

— Я приехал к тебе, чтобы расслабиться и потрахаться. Неужели обязательно всё портить?

Выбираюсь из душевой кабины, вытираюсь полотенцем. Катя продолжает стоять под душем, и в этот самый момент я думаю о том, что, должно быть, перегнул палку.

Вся проблема в том, что Лисы в моей жизни стало слишком много. Я был уверен, что морок рано или поздно спадёт, но впервые так крупно просчитался.

— Я предупредил Руса насчёт твоей сестры, — обращаюсь к Кате, прежде чем выйти из ванной. — Но в следующий раз заранее думай о последствиях.