Глава 7

Музыка становится громче, девчонки возвращаются за стол.

Пью вино, чувствую, что Михаил смотрит. Долго, пристально, будто ещё не всю разглядел. На меня никогда не обращали внимания мужчины такие, как он: взрослые, уверенные в себе, состоявшиеся. И я понятия не имею, как принимать эти знаки внимания. Одно я знаю точно — мне нравится. Этот вечер, компания, алкоголь и собственные новые ощущения.

— Я, наверное, помешала, — обращаюсь к Михаилу. — Извини. Думала, что ты пропадешь и мы не поговорим.

— Я бы пришёл.

— Ко мне? Ого. Ну тогда я поспешила. Мне уйти?

— Сиди, Лиса, — усмехается Басаргин.

Его ладонь по-прежнему лежит на моей ноге, словно точный знак для остальных, что сейчас, этим вечером, я только его, а он мой. Большой здоровенный Медведь, от прикосновений которого я плавлюсь каждую секунду.

Он поглаживает меня, трогает. Ненавязчиво, спокойно. Разговаривает с приятелями, а ладонь то поднимается выше, то опускается ниже. Волоски на коже встают дыбом. Пульс частит, алкоголь ничуть не расслабляет. Но время хочется поставить на паузу.

С моим появлением в компании Михаила что-то неуловимо меняется. Обстановка, настроение и суть разговоров. Никто не обсуждает работу, матерных слов становится значительно меньше. Почти джентльмены! Приятели Басаргина ведут себя скромнее, хотя и выпили прилично. Они приехали раньше нас и успели опустошить три бутылки коньяка.

— Алиса, где вы с Мишей познакомились? — интересуется черноволосый мужчина по имени Тимур.

— На трассе.

— Ого! — едва сдерживает смех. — Смело.

Я виновато смотрю на Басаргина. Сказала что-то лишнее, невпопад. Стыдно-то как!

— Михаил спас меня от изнасилования, — тут же исправляюсь. — Предложил довезти. Оказалось, что нам в одну сторону.

— А, ну спасать он любит. Вам очень повезло, Алиса.

Я не понимаю, шутит он или на самом деле так считает, но на всякий случай дружелюбно улыбаюсь. Тем более действительно считаю, что мне повезло. Из всех ужасных ситуаций я выхожу сухой из воды. Максимально осторожно и с наименьшими последствиями. Мама утверждает, что это до поры до времени, а папа — что рыжим по жизни везёт.

— Может, ещё потанцуем? — спрашивает Тимур.

— О, нет, извините. Я чертовски устала. Сумасшедший был день!

— Вы классно двигаетесь, Алис! Где-то учились?

— Спасибо. Да, я и сейчас учусь. В университете на хореографа. Третий курс.

— Я почему-то так и подумал, что профессионал! Но, каюсь, сначала решил, что стриптиз. Осанка, пластика — топ!

Мои щёки вспыхивают ярким румянцем. Интересно, Басаргин тоже подумал, что раньше я танцевала стриптиз? Уф. Я ни перед одним мужчиной в своей жизни не раздевалась, если не считать врачей.

Откидываюсь на спинку дивана и жмусь к Михаилу. Рядом с ним тепло и комфортно, но я немного побаиваюсь своих ощущений. Смотрю на прокурора украдкой, губы плывут в улыбке. Я не планировала влюбляться. Точно не сейчас и не в этого человека, с которым мы будто с разных планет. Столкнулись на секундочку и вот-вот разойдемся в необъятном пространстве вселенной.

— Звал к нам Жарова, но он в отказ ушёл, — жалуется изрядно выпивший Тимур Михаилу. — Всё дома и дома.

— У него жена на четвёртом месяце беременности, — отвечает Басаргин. — Что ты от него хочешь?

Черноволосый отмахивается и выпивает коньяк до дна.

— Вот что брак с мужиками делает, Мих. Может, ну его, а?

— Может и так.

В эту же секунду Михаилу звонят. Он смотрит на экран телефона и сильно хмурится. Мне хочется разгладить глубокую морщинку у него на лбу. Басаргин нехотя убирает от меня свою руку, убеждает, что вот-вот придёт, и встает с дивана. Ненадолго отходит в сторону, разговаривает.

— Тим, я устала, — произносит одна из девушек и тянет черноволосого за собой.

Он сопротивляется, но спустя короткое время всё же поднимается с места. Оставшиеся люди расходятся в течение десяти минут. Кто-то уезжает домой, кто-то остается ночевать на базе. Я же не знаю, что ждёт меня дальше.

— Мих, тебе заказать водителя? — громко спрашивает практически последний оставшийся приятель.

Михаил заканчивает вызов и скользит по мне взглядом. Останется? Нет? Моё сердце чуть не лопается.

— Нет, не нужно, — тут же отвечает Басаргин и возвращается на место.

— Хорошо, как знаешь. Олег просто с минуты на минуту уедет домой.

— Пусть уезжает. Я сам.

Олеся — девушка, с которой я успела познакомиться, напоследок опустошает бокал с коньяком и встает с дивана. Она на шпильках, пошатывается. Платье задралось так высоко, что видно ягодицы. И мне, и Михаилу.

Девушка неловко ступает вперёд, смеется с себя же и что-то негромко бормочет себе под нос. Тонкая шпилька застревает между деревянных досок в беседке. И теперь уже моя очередь её спасать. Подхватываю девушку под руку, удерживаю.

— О, Алиса! Спасибо тебе огромное! — искреннее произносит. — Я перебрала, как видишь!

— Ничего страшного. Тебе помочь?

— Если можешь. Будь другом, а? Я вон в том домике живу!

Олеся указывает прямо, я помогаю ей высвободиться из плена. Оборачиваюсь, смотрю на Михаила. Он остается сидеть в беседке один.

— Как же я наклюкалась! — жалуется девушка. — Голова кругом, ничего не соображаю.

Поддакиваю её словам и осторожно веду по дорожке из камня. В какой-то момент понимаю, что лучше бы Олесе снять обувь, иначе мы будем ползти до утра.

Спустя минуту девушка держит туфли в руках. Я довожу её до домика под номером семь и помогаю открыть ключом дверь.

— Алиса, солнце, спасибо тебе огромное!

Девушка тянется обниматься, я кое-как отстраняюсь и желаю ей доброй ночи.

— Торопишься, да?

— Немного.

— Хороший мужик этот Басаргин. Я бы тоже ему дала, если бы не ты.

Она икает, хохочет. И исчезает в номере. Всё, точка. Моя совесть чиста.

Вернувшись в беседку, слышу, как из динамиков по-прежнему звучит музыка, но несмотря на это, когда все, кроме нас, ушли, стало пугающе-тихо.

Я не знаю, куда деть себя от волнения, поэтому не придумываю ничего лучше, чем взять бокал с янтарной жидкостью и сделать несколько жадных глотков. Для смелости, что ли. Горло обжигает крепкий алкоголь, дышать становится сложно.

— Возьми лимон, — предлагает Михаил.

Следую его совету и быстро закусываю. На глаза наворачиваются слёзы, я чувствую себя чуточку неуклюжей.

— Как вы вообще пьете эту гадость? — спрашиваю, мотая головой. — Умереть можно.

Михаил тянется к пачке сигарет и щёлкает зажигалкой. Его голубые глаза манят и влекут. Рядом с ним я чувствую себя совершенно особенной. То, как он пожирает меня взглядом, то, как молча о чем-то думает, исследуя моё тело — в совокупности сводит с ума. Хочется пробраться к прокурору в голову и точно узнать. Убедиться, что я могу нравиться такому, как он.

— Правда учишься на хореографа? — вдруг задаёт вопрос Михаил.

— Правда, конечно, — отвечаю без заминки. — На другие специальности меня не взяли.

— Почему?

— Плохо училась, — жму плечами. — Кое-как окончила с тройками школу. Папа умолял меня подать документы на более серьезные специальности, но я везде провалилась. В каждом вузе. Пришлось идти туда, куда взяли и что получалось делать лучше всего. Танцевала я с сада.

Я много разговариваю, а Михаил внимательно слушает и не перебивает. Мы познакомились несколько часов назад, но кажется, будто вечность. Переглядываемся, флиртуем. Градус между нами накаляется до максимума.

— А ты хорошо учился, раз работаешь на такой престижной должности? — спрашиваю у Басаргина.

— Хорошо, да.

— Небось окончил с красным дипломом?

Михаил усмехается и подтверждает мою догадку коротким кивком.

— О, ботаник, наверное?

— Почему сразу ботаник? — с обворожительной улыбкой интересуется. — Всё успевал. Просто знал, что от этого будет зависеть качество и уровень моей жизни.

— Я об этом никогда не задумывалась. Глупая, да?

— Станцуешь для меня? — неожиданно просит Басаргин.

Он слегка склоняет голову набок. Глаза пытливые, горящие. Адреналин зашкаливает, и я понимаю, что мне сложно ему отказать. Да и не хочется. Он видел, как я танцевала с другим, прижималась к нему против воли. Интересно, Басаргин хотел бы быть на его месте?

Остановившись напротив Михаила, плавно качаю бёдрами в такт музыке. Прикрываю глаза, прогибаюсь в спине. Вкладываю в свой танец максимум эмоций и возможностей, даже кожу покалывает оттого, что я точно знаю — за мной с интересом наблюдают.

— Ближе, — произносит требовательным голосом Михаил.

Открываю глаза, он затягивается сигаретой и выпускает густой дым. Встаю между его широко расставленных ног и танцую, танцую. Для него. Дарю каждое движение. Увлекаюсь настолько, что представляю себя на сцене. Слегка опускаю тонкую лямку сарафана, смеюсь и возвращаю её на место.

Провокация срабатывает настолько мгновенно, что Михаил берёт меня за запястье и усаживает к себе на колени. Смотрим друг другу в глаза, часто дышим. Я, должно быть, спятила, раз позволяю делать с собой всё это почти незнакомцу. В прошлом месяце, рассказывая сестре, что всё ещё девственница, я клялась, что не стану спать с первым встречным.

— Ты охрененная, Лиса, — говорит мне на ухо. — Необычная, красивая. Другая.

Ведёт губами по щеке, гладит ладонями по спине. Исследует, возбуждает. Заставляет нетерпеливо ёрзать у него на коленях.

— Лучше Олеси?

— Лучше Олеси и всех шлюх вместе взятых, — тут же подтверждает.

— Ты тоже охрененный, Медведь.

Слышу усмешку, Михаил продолжает движения. Обхватывает мой затылок, впивается губами в мои губы. Грубо, ненасытно, умело. Внутри меня взрывается настоящий фейерверк! Внизу живота покалывает, лопается, искрит. Белье становится мокрым.

Я жадно вдыхаю насыщенный запах, опускаю ладони на крепкие мужские плечи. Какой же он огромный и сильный! Прёт напролом. Целует глубоко и жадно, словно не может насытиться.

Мир вокруг кружится, сердце сходит с ума и неистово колотится. От клятвы я отрекаюсь и ближе прижимаюсь к Медведю. Мысленно обещаю ему, что сегодня буду послушной и терпеливой.