Глава 15

Провести остаток праздника, слушая перешептывания о моем фееричном выступлении? Увольте!

Поэтому максимально тихо, сдерживая дрожь в ногах, я выбегаю из зала.

Правда, проклятые двери при открытии громко скрипят, выдавая мое бегство.

Очень страшно обернуться, потому что там в зале можно увидеть злые ухмылки.

Я бегу вперед, не оборачиваясь и не разбирая дороги.

На повороте врезаюсь плечом в преподавателя. Тот заходится праведным гневом, но я быстро выкрикиваю слова сожаления, после чего продолжаю бег.

Сейчас мало волнуют остальные люди, правила, приличия.

На данный момент стойкое ощущение: что моей жизни, имею ввиду благополучию, настал конец.

Я всё испортила.

Всё.

Всё!

Все многочисленные старания мамы оказались тщетны.

Слезы душат.

Вне себя от негодования и переполняющих эмоций продолжаю бежать.

Куда и зачем?

Не понимаю!

В следующий момент, сохраненный в памяти, каким-то образом перемещаюсь на крышу четырехэтажного университета.

Там расположена якобы закрытая пожарная лестница, которая на самом деле всегда открыта для студентов, желающих покурить на крыше. Я видела, как сюда заходили одногруппники, но сама прежде не бывала. Сегодня в первый раз.

Это место идеально подходит для моего состояния. На высоте задувает сильный ветер и можно притвориться, что трясет от холода, а не от слез и глубокого чувства эмоционального поражения.

Я трясусь и плачу наедине с собой - в моем маленьком мире, где отсутствуют посторонние лица - так долго, что вскоре банально устаю переживать.

Чувство: будто бы меня долгое время жестоко били и издевательски пытали.

Жжет глаза и душу. В груди болит. Ноги трясутся и почти не держат. А челюсти от длительного зажима болят.

Оглядываюсь и понимаю, что оказывается, в мегаполисе уже царствует темная ночь.

За спиной раздается неожиданный скрип двери, и я вздрагиваю.

— Какие люди... — звучит человеческий голос.