Глава 20

С первого вздоха, полностью отдавая себя зрителям, она приоткрывает губы и ... В один миг я растворяюсь в божественном звучании голоса восхитительной оперной певицы Алесии. Ее голос пронизывает душу до самой глубины, оголяет мою суть, и я становлюсь собой. Настоящей. Всё исчезает, всё неважно: кто я и где? Насущные проблемы и заботы исчезают, я парю высоко в прекрасном пространстве ослепительных эмоций. Я уже не Александра, а превращаюсь во что-то бестелесное, полностью растворившееся и вибрирующее в каждом звуке на сверх высокой частоте. Я выбираюсь из пленительного голоса только с последней нотой и тогда понимаю, что всё выступление стояла, не дыша, на одном месте. В результате бурного эмоционального всплеска с ресниц скатилось несколько крупных слезинок. А на полу обнаруживаю осколки разбитого бокала, который всё-таки не удержался и упал с моего подноса. Но все эти моменты сейчас выглядят незначительными, потому что я до сих пор парю где-то в иной реальности.

Пораженная великолепием голоса, поворачиваю голову и с горящими от восторга глазами, которые до сих пор наполнены слезами, на одном выдохе говорю кучерявому парню, стоящему рядом:

— Это невероятно!

— М-да, впервые наблюдаю официантку, которую торкает от оперного пения, — ровным безэмоциональным тоном констатирует он факт.

Поскольку парень поддерживает диалог, я спешу быстрее поделиться эмоциями, которых слишком много в данную минуту.

— Это лучшее, что я когда-либо слышала! Да еще и вживую! Алесия Ямбург — самая яркая представительница мировой оперы с колоратурным сопрано!

Собеседник, слушая меня, попивает шампанское, но вдруг резко давится, когда я рассказываю о впечатлениях. Я по-свойски его хлопаю по спине и продолжаю делиться эмоциями:

— И я ее слышу вживую! Ущепните меня! — радостно и на эмоциях тараторю. — Боже, какое изящное звучание, как будто звуки скрипки! Мое самое любимое исполнение колоратуры — ария Царицы ночи из оперы Моцарта «Волшебная флейта».

— Колоратура? Ты откуда? С Марса? — глаза его расширяются. Парень фокусирует заинтересованный взгляд на мне. — А я уж думал меня сегодня здесь ничто не сможет удивить.

Он едва ухмыляется, приподнимая уголок губ в насмешке, адресованной мне:

— Официантки, беседующие со мной о колоратуре? Поразительно!

Его речь пропитана каким-то странным чувством, которое затрудняюсь определить, поэтому я помалкиваю, опасаясь высказаться неправильно. Осторожно продолжаю слушать.

— Но! — собеседник делает паузу, чтобы обдумать, а после с легкой улыбкой и явным восхищением признается. — Согласен, голос невероятный и исполнение очень сложное. Чистое звучание. Такое исполнение требует особого навыка. Но такой, как ты, откуда знать подобные вещи?

— Такой, как я? Что ты имеешь ввиду? — я действительно не совсем понимаю, что подразумевается под его словами. В последнее время, чем больше узнаю обеспеченных молодых людей моего возраста, тем больше недоумеваю. Наш образ мыслей, реакции и линии поведения разительно отличаются. Кудрявый собеседник уже открывает рот, чтобы дать ответ на вопрос, но в эту минуту нас прерывает мужчина, состоящий в руководящей группе. Поэтому вопрос остаётся без ответа. Управляющий же коршуном набрасывается на меня:

— Александра! Здесь разбитый бокал! Немедленно наведите порядок, гости могу пораниться!