Глава 1

Поездка на дачу с треском провалилась.

Не успела я приехать, как налетел ураган. А следом раздался треск, и старая липа, росшая за забором, обрушилась прямо на распределительный электрический столб.

Сноп искр ударил по глазам. Я взвизгнула, зажмурилась от страха, присела. Так на корточках и заползла в дом.

Дождь хлынул со всей дури и забарабанил по всем поверхностям. Я захлопнула дверь, замерла, прижавшись спиной к створке. Стихия, казалось, сошла с ума, словно пообещав близкий звездец в моей жизни.

Черт! Какой еще звездец!

У меня все в порядке. Живу на зависть всем подружкам: красавец муж, приличный достаток, дом, полная чаша, что называется, обожаемая дочурка. Свекровь, правда, стерва, не вписывается в эту идиллию, ну и фиг с ней!

Я встряхнулась, нажала на выключатель — сюрприз: света нет. Полезла в дачный чат, и там прочитала неутешительные новости. Разбушевавшийся ураган лишил электричества весь дачный поселок.

Твою ж мать! Что за невезуха!

Набрала мужа, он не ответил. Интересно, чем таким Стас занят? Когда уезжала, он планировал поработать в кабинете над новым проектом: мой любимый — генеральный директор семейного бизнеса, занятой человек. Когда-то мы начинали с одного крохотного туристического агентства, а сейчас имеем целую разветвленную сеть. И мой милый с ловкостью фокусника управляет этой махиной.

Под струями дождя я побежала обратно к машине. Кое-как выбралась из бокового квартала на центральную улицу, колеса то и дело буксовали в мгновенно образовавшейся грязи. По асфальту ехала носом в лобовом стекле, пытаясь рассмотреть убегающую под колеса дорогу. Машину, вынырнувшую из соседнего квартала, не заметила. Почувствовала только, как ее бампер проехался по всему боку моей Мазды, вдавливая металл обеих дверей в глубь салона со страшным скрежетом.

Сердце провалилось в пятки, адреналин паникой ударил в виски.

— А-а-а, — закричала я, выжимая тормоз.

Тело по инерции ринулось вперед, и я больно треснулась лбом о руль. В голове загудело, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Дыхание сперло от страха.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать зрение, и увидела, как из соседней машины вылезает здоровенный мужик в рабочем комбинезоне, размахивая руками и что-то крича. Настоящий Кинг-Конг. И лицо этой обезьяны перекосилось от злости.

— Мамочки мои!

Внутри все похолодело. Я не понимала, что говорить, что делать. Руки дрожали так, что я едва смогла нашарить ручку двери. Выбравшись из машины, я почувствовала, как подкашиваются ноги. Ощущение было такое, будто я пережила сильнейшее землетрясение.

И я заплакала. Навзрыд, как маленькая девочка. Рыдания буквально разрывали грудь, а сверху на голову лил ледяной поток дождя, добавляя страданий.

Мужчина плотно сжал губы и, склонив голову набок, принялся разглядывать меня, словно невиданную диковинку.

— И чего ревёшь? — деловито осведомился он, отбрасывая со лба мокрые пряди волос. — Жива, здорова, да и эта железяка, — он легонько пнул ногой бампер своей машины, — цела.

Бампер отозвался мелкой дрожью, странно хрюкнул и… с глухим стуком отвалился.

Мы оба застыли, уставившись на него, словно видели впервые. Я вытерла ладонями мокрое лицо, судорожно набрала в грудь воздуха и вновь разразилась рыданиями.

— Что я делать бу-у-у-ду, — завыла я, не уступая по силе урагану. — Машина м-у-у-у-жа!

— А муж у нас зверь?

— Н-нет… Он хороший… Л-ю-ю-ю-бит мен-я-я-я…

— Вот видишь.

— Но тут глушь, проклятая гроза, невозможно вызвать аварийного комиссара.

— А зачем он нам нужен? — спокойно спросил мужчина. — Кстати, я Михаил.

Он протянул руку, и я впервые взглянула ему прямо в лицо. Обычный мужик, лет сорока, крепкий, здоровый, даже чересчур здоровый. Его широкое лицо, изборожденное морщинками, казалось добрым и располагающим. В серых глазах плескалось понимание и легкая ирония.

Я машинально протянула руку в ответ.

— Лидия. Мне нужен комиссар, чтобы зафиксировать повреждения. Иначе муж решит, что я сама виновата в аварии.

Ладонь у Михаила оказалась теплой и сильной. Он пожал мою руку крепко, но не грубо. От неожиданного прикосновения по телу пробежала странная дрожь. Я быстро отдернула пальцы, чувствуя, как щеки заливаются краской.

Михаил усмехнулся:

— Лидия? Какое редкое сейчас имя.

— Ну, родители постарались, — почему-то обиделась я и обняла себя за плечи.

Одежду можно было уже выжимать, столько она впитала воды, а дождь, казалось, припустил еще сильнее.

Михаил нырнул в салон своей развалюхи, вытащил плед и накинул мне на плечи.

— Авария? Да тут и аварии-то нет. Так, небольшое недоразумение между вашей и моей железякой. Не волнуйтесь, Лида, сейчас что-нибудь придумаем.

Он обошел вокруг своей машины, задумчиво почесывая затылок. Затем полез в багажник, извлек оттуда моток проволоки и принялся деловито копаться под бампером. Спустя несколько минут он был прикручен на место, хотя и выглядел несколько комично.

— Вот, — довольно сказал Михаил. — Держится крепче прежнего. До города дотянет.

— А мне что делать? — всхлипнула я, но уже тише.

Наступила разрядка. Тело тряслось крупной дрожью, зубы выбивали чечетку.

— Так, Лида, нам простуда не нужна, согласны?

Я кивнула. Михаил взял меня за плечи и насильно усадил в машину, а сам присел возле дверей, разглядывая повреждения.

— Ну, что там?

— Пока трудно сказать, — буркнул он, выпрямляясь и деловито вытирая грязные ладони о еще более грязные штаны комбинезона. Видок, прямо скажем, не для обложки журнала «Сделай сам».

«Ну и чучело!» — пронеслось у меня в голове.

После моего любимого Стаса, эталона стиля и педантичности, любой мужчина казался ходячим пособием по неряшливости.

— И что теперь? Ждать у моря погоды?

— Не драматизируем! — Михаил хитро подмигнул. — Обменяемся телефонами. Вы в город, в тепло, мужа пытать расспросами, а потом — звоночек мне. Договоримся насчет ремонта. У меня есть гаражик, скромный, но с душой. Сделаю из вашей Мазды такую конфетку, что сам производитель обзавидуется!

— В город? — Я огляделась по сторонам, осознавая всю бесперспективность зависания посреди этой глуши.

— Ага, в город! Я впереди, вы за мной. Такой парочкой — не разлей вода, — он потер указательные пальцы друг о дружку, и меня снова передернуло. Бр-р-р. — Ну, что, хватит выть? А то у меня от твоей сирены уже мигрень начинается.