Эпилог

Самолет шел на посадку. Я выглядывала в иллюминатор, подпрыгивала от нетерпения, готова была сразу вскочить, как только шасси коснутся посадочной полосы.

Наконец лайнер вздрогнул всем корпусом, благодарные пассажиры радостно зааплодировали. Я тут же встала, ринулась в проход.

— Мам, сядь! Куда ты несёшься? Ещё не разрешили отстегнуть ремни, — Лелька удержала меня за рукав, возвращая в реальность.

— Но… как же…

Я, сгорая от нетерпения, неохотно опустилась в кресло. Смартфон в моих руках тут же ожил, оповещая о сообщении.

«Я жду вас», — сообщала короткая эсэмэска от Миши.

Мое сердце заколотилось так бешено, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

— Твой генерал? — покосилась на экран Лелька и дернула губой.

Дочь еще не смирилась с разводом родителей. Она год не прилетала домой, ссылаясь на занятость и учебу. Я чувствовала её упрёк и сама испытывала противоречивые чувства. С одной стороны — безграничное счастье, возвращение к работе, ощущение вновь обретённых крыльев. А с другой — некая недосказанность, незавершённость.

— Ага, — ответила я, сияя от счастья, и слёзы невольно навернулись на глаза. — И он не генерал.

— Ну-ну.

Я улыбнулась. Какая разница, кем он был, мой Кинг-Конг? Важный, влиятельный, сильный духом и телом. А в редкие минуты отдыха — мастер, любивший покопаться в машинах в своём гараже, расположенном где-то на задворках автомобильной свалки.

— Лель, я так соскучилась! Он ждет на выходе. Ты с ним познакомишься. Вот увидишь…

— Не хочу, — насупилась Лелька. — Как представлю, что в нашей квартире чужой мужик…брр…

— Он не в нашей квартире, у него своя есть. И я теперь в ней тоже есть. И потом, — я заметила, как загорелся зеленый огонек на табло, а люди оживились, и вскочила. — Миша — замечательный человек. Я даже представить не могу, как жила без него.

— У тебя был папа, — буркнула Лелька.

Я хотела ей ответить, но нужно было забирать ручную кладь, выходить из самолета, идти по рукаву в потоке других пассажиров. Я чуть не подпрыгивала, иногда даже срывалась на бег, потом вспоминала о дочери, тормозила. Но душа горела от нетерпения.

Мы не виделись с Мишей целый месяц. Я улетела в Прагу на выпускной к дочери, а он остался в России, связанный своей работой, не позволявшей выезд за границу.

Как только мы вышли из зоны прилёта, я сразу увидела своего Кинг-Конга. Да и трудно было его не заметить. Он возвышался над толпой встречающих, держал в руках огромный букет алых роз и внимательно всматривался вдаль.

Он заметил меня, поднял руку в приветствии, немного смущённо улыбнулся, и я пропала. Растворилась в лучах его тёплых глаз, в его улыбке, сорвалась с места и понеслась как девчонка навстречу.

— Ну, что ты, что ты! — Миша схватил меня в объятия, крепко прижал к себе, ласково чмокнул в макушку.

— Я соскучилась, — прошептала я. — Знаешь, как я соскучилась!

— Мам…

Голос Лельки дрожал от обиды. Я опомнилась, оторвалась от Миши, повернулась.

— Знакомься, это… — и замолчала, не находя подходящих слов.

— Я Михаил Юрьевич, — мой здоровяк протянул дочке широкую ладонь. — Я люблю твою маму и хочу сделать ей предложение. Ты не против?

— Я подумаю, — дочь гордо вскинула голову и тут же спросила: — А цветочки, кому?

— Тебе, — хором ответили мы и переглянулись, не сдержав улыбок.

Лелька схватила розы и фыркнула:

— Вы же взрослые люди! А ведете себя как…

— Вы позволите? — из-за спины Миши вдруг вынырнул симпатичный молодой человек и протянул руку к Лелькиному чемодану. Дочь окинула его с головы до пят изучающим взглядом и благосклонно кивнула. — Меня зовут Александр, — сказал паренек, — можно Алекс.

— Алекс! Ишь ты! — проворчала Лелька, но я видела, как загорелись ее глаза. — А почему не Сашка?

— Можно и Сашкой.

Дочь дернула плечиком и пошла вперед, оставив чемодан позади себя. Александр подхватил его и помчался следом. Мы с Мишей рассмеялись.

— Ты хитрец! — прошептала я. — Знаешь, как перевести огонь на противника.

— А то! С вами, женщинами, приходится вертеться. Черт! Я так переживал!

Он обнял меня за талию и прижал к себе.

— Я тоже. Эти дети…

— Иди ко мне.

Миша ласково взял мои щеки в ладони и поцеловал уже по-настоящему, в губы. И каждая моя клеточка затрепетала от восторга. Я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим, и верила, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности, что бы ни случилось.