Глава 08

– Мммм, – не смущаясь, стону. На массажном столе мое тщедушное худое тельце мнет здоровенный детина с очень сильными пальцами. Разминает поясницу, массирует костяшками вдоль позвоночника, расслабляет трапеции и вздыхает. Понимаю его, я тоже в шоке, что в моем теле так много напряжения.

Вопреки плану всю среду проваляться в постели, потому что именно сегодня я решила сделать себе выходной, Надя выслала мне на телефон два оплаченных сертификата в дорогущий СПА-центр. Массаж, хамам, бассейн выглядели гораздо интереснее постели – гнезда, где я с доставкой из китайского ресторана собиралась предаваться грустным мыслям.

– Десять сеансов массажа, – массажист посмотрел на меня с укором, – и абонемент в спортзал. Не знаю, чем ты занимаешься, но еще год – и со спиной могут начаться реальные проблемы.

– Хорошо, что замуж выходишь сейчас, – Наде тянется к пиале с чаем. – Когда начнут приходить медицинские счета, Артёму уже будет некуда деться.

– Очень смешно.

Разваливаюсь в шезлонге и позволяю себе сделать передышку. Слишком хорошо сейчас: все мышцы размяты, я в пушистом белом халате и тапочках, между мной и Надей чай и пара бокалов с игристым. Рядом бассейн, куда я обязательно прыгну чуть-чуть попозже.

Мелкими глотками пью шампанское, посматриваю на Надю из-под опущенных ресниц. Как там у них с Марком? Больше недели от нее не было ни звонка, ни сообщения. Мне по этому поводу на пару съемок пришлось брать другого ассистента. Наверное, роман с мужчиной ее мечты занимает все свободное время.

Губы как будто стали пухлее, свеженький перманент бровей, волосы на тон светлее и почему-то гуще… Тяжело быть портретным фотографом: мелочи, связанные с внешностью, замечаешь сразу, особенно это касается тех людей, которые периодически в твоем объективе мелькают. Просидишь так над ретушью их фотографий, где лицо крупным планом во все тридцать два дюйма на мониторе, каждую морщинку и родинку изучишь.

У Нади сейчас туго с деньгами, с работы уволилась, у меня не подрабатывает, однако на дорогие процедуры деньги нашла. Да, у них все серьезно, по крайней мере, с Надиной стороны.

– Кто там? – слежу за ее взглядом, который напряженно мечется через бассейн в сторону стайки из пяти девушек. Все как на подбор – длинные волосы до попы, худенькие тела в миниатюрных бикини, легкий загар. Рядом с ними вьются три девушки из обслуживающего персонала, расставляют напитки, расстилают фирменные полотенца по шезлонгам, старательно выслушивают.

– Эм, ну, – Надя мнется, – тут бывшая девушка Марка часто бывает, хочу на нее посмотреть.

– Бывшая? Зачем?

– Ну, понимаешь, – она пожимает плечами и морщится, – судя по тому, что пишут в прессе, они то сходятся, но расходятся. Пару раз ее видели с кольцом, теперь они снова расстались, но вроде как, это временно и они обязательно поженятся, – Надя вздыхает. – Короче, она дочь лучшего друга отца Марка. У них общий бизнес.

– Понятно, – тоже сосредотачиваюсь на девушках.

Какая-то из них Анжела, значит.

Раздается взрыв хохота, и девушка из обслуживающего персонала вместе с подносом полных бокалов летит в бассейн. До этого она случайно задела одну из мажорок плечом, извинилась, но той показалось мало. Прямо в спину бедняжку толкнула.

– Это она, – Надя прикусывает губу.

– Та, что толкнула?

– Да, Анжела Волгина.

– Ауч, – крепче сжимаю в дрогнувшей ладони бокал. Невысокая, темные волосы, хрупкое телосложение. Очень похожа на ангелочка, если бы не ужасный поступок и надменное, упивающееся собственным превосходством, выражение лица.

Девушка из обслуги доплыла до края бассейна, взобралась по лестнице и молча, опустив голову, ушла через дверь с надписью «Для персонала». Я видела, как дрожали ее плечи, и малышка вытирала ладонью лицо, она точно плакала.

Анжела что-то сказала своим подружкам, подняла бокал с коктейлем и все захлопали. Потом выпила до дна и легла на шезлонг. Совсем без совести девица, вот что значит анлим* на карте и вседозволенность.

Такие Марку нравятся?

Если они сходятся и расходятся – это что-то да значит.

– Как думаешь, она лучше меня выглядит? – перебивает мои мысли Надя.

– Вы разные.

– Вика, выскажи свое профессиональное мнение, как ты умеешь. Давай, не жалей меня только. Мне нужно знать, к чему стремиться.

– Надюша…

– Ну Вика.

– Ты меня за этим сюда притащила?

– И чтобы компания была. Не могла же я одна сюда заявится, глупо как-то.

– Детский сад, – ставлю до половины выпитый бокал с шампанским на низкий столик. Настроение улетучилось. – Ты моложе.

– Но у нее дороже уход. Ты хоть представляешь, что можно себе позволить на деньги ее папаши?

– Представляю…. Не солярий, а острова, грудь от топового хирурга из Майами. – У Анжелы она точно сделана, не бывает с ее комплекцией, которая очень схожа с моей, таких круглых мячиков. Анжела одна из тех девушек, на которых смотришь и дух захватывает от их идеальной красоты, но сразу понимаешь, что это все искусственное, слишком идеально, природа так не делает.

Надя стремится к этому уровню и, возможно, если действительно зацепит Марка, тот ей поможет стать такой же.

– В любом случае сейчас Марк со мной, – подруга прикусывает пухлую губу, – значит, я нравлюсь ему больше.

– Логично.

– Мне нужно зацепить его как можно сильнее… Он мой шанс, – Надя отмахнулась от моего скептического смешка. – Я задолбалась работать, Вика. Ненавижу! Я хочу, как они.

– Понимаю, – мое внимание переключается на чай. Круто, конечно – с детства не нуждаться ни в чем, вся твоя жизнь – сплошной праздник, любой каприз по щелчку пальцев. Я совру, если скажу, что никогда не мечтала о таком.

– У тебя хотя бы Артём.

– Артём мне не папик.

– Это ты так захотела. Он отлично зарабатывает – это же видно, вон какую свадьбу вам отгрохает.

– Я сама куплю себе платье и украшения.

– Потому что дура. Уверена, он бы не переломился, если бы оплатил вообще все.

– Мог бы, ты права.

– Ну вот, я тоже хочу мужика, который может. Желательно, может прилично больше. Я хочу Марка. Выйти за него замуж, быстренько родить ребенка, чтобы гарантии были, и жить потом всю жизнь за ним, как за каменной стеной.

– Надь, любовь не длится вечно, особенно в отношениях, где один зависим от другого. Я потому и работаю, чтобы быть на равных, понимаешь? Деньги Артёма – это его деньги. Я очень его люблю, но не исключаю, что в один ужасный момент мы можем расстаться. Жизнь – сложная штука. И что тогда? Работа – это гарантия того, что я не останусь на улице.

– А у меня такой гарантией будет ребенок. Или даже два – рожу, потом пластику сделаю, если понадобится. В конце концов, с доходом Марка можно позволить себе любых нянек, платный детский сад и школу. Растить для него детей будет не напряжно.

– Осталось выйти за него замуж, – не могу ничего сделать, усмехаюсь, – у Анжелы не получилось. Интересно, что будешь делать ты, чтобы его окольцевать?

– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю, – Надя сбросила халат и нырнула в бассейн. Одновременно это сделала Анжела. Девушки вынырнули у ступеней, поднимаясь, окинули друг друга оценивающими взглядами и разошлись.

По столику разошлась назойливая вибрация моего телефона. На экране высветился номер мужчины, за которого эти две идеальные женщины вполне могли бы друг друга утопить на моих глазах, будь у них такая возможность.

Марк…

Смотрю на цифры на экране, нервно хватаю гаджет в руки.

Что ему нужно от такой, как я, если рядом вьются Нади и Анжелы. Уверена, список женщин, претендующих на его внимание, намного длинней.

Хочется занести его номер в черный список снова, но я уже знаю, что Марк игнора не любит.

– Да, – произношу тихо в трубку.

– Виктория, здравствуй, – голос Марка весел. Это настораживает.

– Здравствуй.

– Как дела?

– Хорошо. Ты что-то хотел?

– Соскучился, Вика. Ты своих обещаний не выполняешь, поэтому мне снова приходится напоминать о себе.

– Каких обещаний?

– Съемка для корпоративного сайта. Ты обещала перезвонить в течение пары дней.

– Ты мой ответ знаешь, – сажусь на шезлонге с прямой спиной. Все мышцы в теле приходят в напряжение, нивелируя эффект от расслабляющего массажа.

– Отлично, в рекламном отделе тебя будут ждать для обсуждения деталей.

– Марк! – шиплю в трубку.

– Виктория, – он растягивает мое имя, – мы же не будем ссориться. Это глупо… Ладно, раз рабочий вопрос решен, давай перейдем к приятному.

Сжимаю край халата в кулаке, могла бы, шею Марка так бы сжала.

– О чем ты?

– Нам нужно увидеться.

– Нет!

– Да. У меня будет одно очень интересное предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Я не хочу с тобой встречаться, – выговариваю слабо. Надя, обогнув бассейн, модельной походкой идет ко мне навстречу.

– Придется, ведь у тебя есть целых пять причин это сделать.

Опять на фото намекает, сволочь! Шантажист!

– Когда?

– Завтра.

– У меня последняя съемка в шесть в «Лофте 60».

– Отлично, подъеду туда.

– Артём догадался…. – выталкиваю из себя.

– О чем?

– О том, что ты проявляешь интерес. Он заметил.

– Ммм… ты красивая женщина, Виктория. Мне трудно сдерживаться рядом, но я буду стараться.

Завершаю разговор без прощания и швыряю телефон на столик. В груди бурлит от негодования и злости. Собственная беспомощность бесит!

– Кто звонил? – Надя подхватывает с шезлонга полотенце и принимается промакивать влажную кожу.

– Доставучий клиент…

– Ясно. Я тут подумала… Мне нужно позагорать. Острова себе позволить не могу, а вот солярий легко. С ним кожа выглядит здоровее и привлекательнее. – Подруга искоса следит за Анжелой, которая снова прыгнула с бортика и рассекает воду гибким загорелым телом. – Мужчины любят шоколадок.

– Наверное.

Равнодушно пожимаю плечами. С уверенностью могу сказать лишь одно, загорелых любят фотографы, загар стройнит. Кожа на фото смотрится ровнее, не так видны покраснения и изъяны, ретуши меньше.

– Я в русскую парную схожу, – поднимаюсь на ноги.

– Давай, я не пойду, сама знаешь…

– Угу, ресницы, – морщусь я. Помню, как у Надьки половина отвалилась от температурных перепадов и воды после нашего предыдущего похода в СПА, пришлось ехать переделывать. Теперь она только в инфракрасную сауну заглядывает, да и то ненадолго.

В бане, плавясь от температуры, сижу до последнего, потом ныряю в ледяную бочку и повторяю процедуру.

Что придумал Марк? Почему так зациклился на мне?

Не тешу себя иллюзией собственной прекрасности. Мне до уровня девушек, с которыми он обычно встречается, далеко. Я не уродина и цену себе знаю, люблю свое тело именно таким, какое оно есть. Однако как фотограф умею оценивать трезво и видеть разницу между собой и той же Анжелой.

На ее фоне я буду простушкой, лоск – это не про меня.

Так почему?

Хочет задеть Артёма? Насолить ему?

Из-за той девушки на фото в студенческом альбоме?

Мне бы хотелось знать, что тогда произошло. Насколько серьезно было?

Несколько раз, блуждая между процедурами по обертыванию, пилингу и флоатингу, пересекаюсь с Анжелой близко. Каждый раз она производит на меня отталкивающее впечатление. Слишком тяжелая аура, как и у ее подружек.

Персонал пытается держаться от них в стороне, чтобы не попасть под раздачу, как девушка у бассейна. Похоже, это выходка не первая на счету компании.

На меня Анжела не взглянула ни разу. Я птица не ее полета.

Искренне не понимаю, что привлекает мужчин в таких, как она. Да, можно влюбиться в красоту, но жить-то придется с человеком. К внешности партнера рядом быстро привыкаешь, а вот характер – дело другое. Если Анжела с близкими может позволить хоть часть того, что с персоналом и людьми ниже себя по статусу, то как они терпят?

Вечером устраиваю для Артёма небольшой романтический ужин при свечах. Готовлю кролика в вине по рецепту с ютуб-канала кулинарной блогерши, покупаю для него любимое крафтовое пиво, надеваю новое белье.

Артём не спрашивает, по какому поводу со мной случился приступ романтики. Просто радуется, ест кролика и нахваливает мои кулинарные способности.

Всегда обожала его за то, что Артём принимал меня, как есть – без косметики, в домашних брюках и с волосами, собранными в хвостик. Мне не нужно строить из себя никого и это потрясающе.

На следующий день от съемки к съемке становлюсь все более напряженной. Постоянно поглядываю на часы, которые отсчитывают время до встречи с Марком.

Перебираю в голове варианты, которые он может предложить.

Секс сразу отметаю, даже если Марк скажет один раз. Я Артёму больше не изменю. Если Марк будет настаивать, придется говорить жениху правду. Что будет после, я не знаю, но делать из себя любовницу не позволю.

Что еще он может захотеть? Не знаю…

Денег у меня нет, связей тоже. Все мое богатство – это камера и набор объективов.

Последняя съемка перед встречей с Марком очень важна для меня: Трофим может привести новых интересных заказчиков. Пересиливаю собственную панику и максимально сосредотачиваюсь на процессе. Благодаря этому время пролетает очень быстро.

– Мы закончили, – смотрю часы. – Надеюсь, тебе все понравилось.

– Очень, – Трофим широко улыбается, – не заметил, как время пролетело. А думал, два часа не выдержу, – разминает могучие плечи, ведет шеей. – Сделай только так, чтобы я не очень страшно смотрелся. Не хочу отпугнуть потенциальных клиентов.

– Я выберу лучшие исходники, и определимся. Мне кажется, на некоторых ты даже душка, – усмехаюсь, – ну на тех, где в твоей руке нет острой опасной бритвы.

– Душка – это про меня, – ладонь проезжается по бороде, в глазах вспыхивает огонек интереса. Я видела его и раньше в течение всей съемки, но старательно игнорировала, держа рабочую дистанцию. – Предлагаю сходить на кофе на выходных, заодно обсудим фото.

– Работаю, – мотаю головой, – сброшу все на облако завтра.

Нас отвлекает звук открывающейся двери, в которую входит Марк. Он с интересом осматривается, натыкаясь на Трофима.

– Следующий, я так понимаю, – Трофим хмыкает. Он в кожаных брюках, футболке и цепях. На руках и шее татуировки, волосы затянуты в пучок. Они с Марком, как два разных мира.

– Что-то вроде того,– Марк отходит к окну, опираясь о подоконник бедрами. Следит за тем, как я помогаю собирать реквизит.

Трофим прощается, чмокая меня в щеку, и, перекинув кожаную крокодиловую сумку через плечо, исчезает.

– А он неплох, – задумчиво выдает Марк.

– Не смешно, – игнорирую его намек.

– Что снимали?

– Трофим открывает свой барбершоп в центре. Помогаю с баннерами и рекламной продукцией.

В том ТЦ будет куча новых арендаторов, в том числе знакомые Трофима. Уверена, увидев результат, многие захотят и себе что-то подобное. Сарафанное радио – самый лучший вид рекламы для меня.

– Слушаю тебя, – застываю посреди студии, руки складываю под грудью.

*Анлим (от англ. unlimited) – неограниченное количество чего-либо, например, денег на счету.