Глава 24

— Это конечно, здорово, Вик, но надо бы сперва понять, куда забивать эти штыри, — сказал Аристотель, — Нужен план, а лучше проект.

— Я тут не вижу ни одной спроектированной постройки. Все ставили по принципу: как бог на душу положит, — возразил я резонно, — Вон, в углы фундамента загоним штыри. Чего тут понимать?

— Хорошо, в этом ты прав, Вик, — Аристотель принял мой довод, — Но а дальше как? Коробку скидать — дело не хитрое. Как потом быть с полами, с потолками, с перегородками?

— Придумается что-то, — не очень уверенно предположил я.

— Лучше продумать заранее, — настоял Аристотель, — Столовая должна иметь три отдельных зоны: кухня, раздача, обеденный зал. Соответственно, нужно сразу знать, где будет водоподвод, где водоотвод, где электроприборы стоять будут, где вытяжка.

— Убедил, Аристотель. Нужно делать хотя бы план и посоветоваться с поваром.

— У тебя уже есть повар?

— Хочу Кусе предложить. Думаю, она справится.

— Поддерживаю. Куся хорошо готовит и с людьми управляться умеет… давай так, Вик. Мы сейчас обмерим фундамент, а потом я поговорю с Кусей, а после Куси зайду к одному знакомому. Он раньше стройкой занимался, поможет с проектом.

— Ладно, уговорил, — я поморщился, — Получается, поторопился я нанимать людей.

— Ничего не поторопился, — успокоил меня Аристотель, — Они до вечера горелый хлам будут вывозить.

Аристотель достал моток бечевки, и мы промерили длины сторон фундамента. За метрический эталон взяли мою кирку, система побожилась, что кирка имеет длину ровно в один метр. Потом еще промерили диагонали, убедившись, что углы у фундамента прямые. Результаты измерений Аристотель записал на бумажном обрывке.

Когда рабочие загрузили кузов горелым мусором, Аристотель уехал вместе с ними. Я остался сторожить стройматериалы, а заодно решил опробовать новую функцию кайла, если, конечно, я правильно понял, что подразумевалось под возможностью настройки объема рабочей зоны харвестера.

До сих пор он самопроизвольно выбирал из внешней среды заданные элементы в диапазоне сферической рабочей зоны. А если задам форму лунки и выну из этой лунки все элементы? Я получу лунку? Поразбиравшись в новых настройках графического редактора, задал для выборки метровой длины отверстие чуть шире заготовленных штырей.

Поставил клюв кайла на фундамент. Анализатор показал преимущественное содержание кремния и кальция. Дал команду на извлечение этих двух элементов. Получилось именно то, что мне было нужно: вертикальное отверстие метровой длины. Засадил в отверстие железный штырь и забил до отказа обухом кайла.

В остальных трех углах фундамента проделал ту же операцию. Думаю, четырех штырей, толщиной с лом, вполне достаточно. Постройка никуда не убежит.

Чтобы установить первую панель, врубил горелку, докрасна нагрел торчащую из бетона верхушку штыря и насадил на нее панель. Под раскаленным штырем полиэтилен расплавился, панель села на фундамент. Решил выложить первый ряд панелей сам, пока не приехали рабочие. Они без горелки также легко насаживать панели на железяки не смогут. Но тут зазвонил мобильник, пришлось отвечать на звонок.

Звонил Санни Красный.

— Здравствуйте, Санни.

— Здравствуй, Вик. Сорока принесла на хвосте, ты уже взялся за стройку.

— Отчество у сороки часом не Арнольдыч?

Я услышал в трубке, как Санни Красный хмыкнул.

— Не сердись, Вик, у меня такая работа. Я должен знать все.

— На самом деле стройка еще даже не началась. Пока вывозим мусор.

— Ты там возле сгоревшего бара?

— Да.

— Тогда скоро подъеду. Дождись меня.

Пришлось отложить выкладку первого ряда и ждать Санни. Его роскошный автомобиль подъехал через несколько минут. Тонированное стекло уехало вниз, Санни помахал мне из салона.

— Как раз мимо ехал, — пояснил он.

Я подошел к машине. Санни не стал выходить, но стопки выгруженных стеновых панелей разглядел и оттуда.

— Ты молодец, Вик, уже завез стройматериалы.

— Это так… сляпали из вторсырья… дешево и сердито.

— А по-моему прилично смотрится, — не согласился Санни, — На этом можно неплохо заработать. Обговорим после в спокойной обстановке.

— Как скажете, Санни.

— Садись в салон, Вик. Надо кое-что обсудить без лишних ушей.

Я обошел машину с другой стороны и залез на заднее сидение. Водитель со мной здороваться не стал, я тоже решил с ним не заговаривать.

— В общем, на твоем районе опять образовалась проблемка, Вик, — сообщил Санни, — Ну я тебя сразу предупреждал, райончик тебе достался проблемный.

— Что на этот раз?

— Кто-то начал активно торговать на районе манкой. Я тебе так скажу, Вик, мы сами не ангелы. Но мы банчим бухлом. Нам совсем ни к чему, чтобы люди вместо бухлишка тратились на дурь.

— Я понял, Санни. Займусь этими дилерами. Барыг будем гнать поганой метлой.

— Займись, Вик. И сразу предупреждаю, ментов не пытайся подключать. Они в этом помогать не станут.

— Чем вообще занимаются менты? — задал я риторический вопрос, — Что ни случись, менты везде не при делах.

— Можешь поручить им поохранять твою стройку, — с усмешкой предложил Санни, — Они много не попросят.

— Вы серьезно?

— Совершенно серьезно. Поговори с Арнольдычем, он посодействует.

— Спасибо за наводку.

— На связи, Вик, — Санни Красный дал понять, что разговор окончен.

— На связи, — повторил я и вышел из машины.

Санни Красный уехал и почти сразу подъехал грузовик. Рабочие привезли следующую партию панелей. Аристотеля с ними не было. Я проследил за разгрузкой, а когда они снова взялись закидывать в кузов горелый хлам, позвонил Арнольдычу.

— Здравствуйте, Иван Арнольдыч. Санни сказал, к охране можно привлечь ментов недорого.

— Ну, отвечать головой за объект они не станут, — сразу предупредил Арнольдыч.

— Кто бы сомневался.

— Но присмотреть могут. Особенно ночью. Они прямо сейчас должны стоять выше по улице.

— Понял вас. Сколько дать?

— Дай тысячу, больше не надо.

— Понял вас, спасибо.

Я отключил мобильник. Что сказать, недорого стоят менты, хотя… они и ответственности на себя никакой не берут. Миры меняются, менты — нет. Я прошел вверх по улице и в самом деле на следующем перекрестке увидел патрульную машину. В ней сидели те самые два мента, с которыми в ту ночь общался Арнольдыч.

Когда я подошел к машине вплотную, водительское окошко опустилось.

— Вам привет от Арнольдыча, — я незаметно протянул в окно сложенную повдоль тысячную купюру. Водитель купюру тут же забрал.

— Что нужно?

— Нужно присмотреть за стройкой, — ответил я, — На месте сгоревшего бара.

— Присмотрим, — без особого рвения пообещал мент, — Что-то еще?

Поколебавшись, я все же спросил.

— Не знаете, где тут на районе дурь толкают?

— Не знаем и вам не советуем, — категорически открестился мент. Поднявшееся следом окно не оставило иных толкований: разговор окончен.

Мог бы и не спрашивать. Ментам проблемы не нужны. Я пошел обратно, у меня снова запиликал мобильник. Думал, опять звонит Санни с очередным поручением, но это оказался не Санни.

— Аврора?

— Вик, ты так удивлен, как будто совсем не ждал звонка, — в голосе Авроры прозвучал легкий упрек, — Я вот ждала, что ты первый меня наберешь.

— В самом деле неожиданно, — признался я честно.

— Что? Совсем мне рад?

— Рад. Конечно рад, но… вести тебя в эту, как ее…

— В Крымскую жемчужину, — подсказала Аврора с таким разочарованием в голосе, будто я заговорил о чем-то неприличном.

— Да, в нее… пока еще не готов, — я все же досказал начатую фразу.

— Ты так зациклился на этом дурацком пари или по-твоему нам поговорить больше не о чем? — спросила она с вызовом.

— Аврора, не надо ловить меня в логические ловушки. Я тебе очень рад. Ты сама об этом прекрасно знаешь. И почему я первым тебе не позвонил, ты тоже прекрасно понимаешь.

— Извини, Вик, — ее голос потеплел, — Успела погрязнуть в привычной среде и забыть, насколько ты прямолинеен. Так ты хочешь со мной встретиться?

— Подъеду, куда скажешь, — пообещал я.

— Пересечение Серова-Репина. Кафе Арт-Студия. В восемь тридцать. Устроит?

— Меня бы устроило пересечение шестьдесят девятой параллели с восемьдесят восьмым меридианом, — отшутился я, — Буду к восьми тридцати.

Я вернулся на стройку. Один из работников отчитался, что все панели привезены, но с мусором надо бы сделать еще одну ходку. Я дал добро на еще одну ходку. Они поехали на свалку разгружаться, а я все-таки установил нижний ряд панелей. Дальше собирать будет проще.

Когда грузовик приехал в третий раз, и мужики закидали в него остатки мусора, я поехал к побережью вместе с ними. Уже там рассчитался с водителем и с ними. Они проработали по пол дня, так что выдал по восемьсот рублей на человека.

— Завтра когда подходить? — деловито спросил работник, убирая деньги в карман.

— Пока сам не знаю. Аристотель занимается проектом, уточняйте у него.

Затем отправился к цеху. За день парни натаскали приличные кучи технического лома, но с новыми возможностями кайла, я разобрал все эти кучи на химические элементы за какие-то полчаса.

— Заканчиваем на сегодня, — распорядился я, — Грузите слитки в тачки. Поедем сдаваться.

В пункте приема Арнольдыч все взвесил. Я получил расчет от него, и сам расплатился с добытчиками.

— Дядь Вик, ты сегодня торопишься, — констатировал Мотька, когда мы вышли из здания пункта.

— Есть такое, Мотька. У меня на вечер назначена встреча. Нагреешь мне воды для бритья?

Мотька понимающе хмыкнул.

— Красивая? — спросил он с хитрым прищуром.

— Красивая-красивая… все тебе знать надо.

Вымыл голову под холодной водой, зато с мылом, побрился, надел выходную перуанку, бриджи и сандалии. Сделал все, что мог. Сам я красивей уже не стану. Вышел из Ривьеры и направился в сторону города. В компьютере у Арнольдыча посмотрел, что пересечение Серова-Репина — почти центр города, добираться придется далековато.

Тормознул попутку. Водитель ржавого Опеля согласился подвезти за пятьсот рублей. Дороговато, но пришлось согласиться. В восемь двадцать я стоял возле кафе Арт-Студия. На улице стемнело, а внутри кафешки все помещение было хорошо освещено желтым уютным светом. Через ростовые окна я видел находящихся там людей.

Похоже, название кафе не случайно. Здесь собираются люди искусства. Каждый одет по своему собственному предпочтению без оглядки на общепринятые стандарты. У одного посетителя на голове нахлобучен берет немыслимых размеров, у его соседа шея в несколько слоев замотана кислотно-желтым шарфом. У девушки, сидящей за столиком у самого окна, джинсы были в рукотворных дырах с нарочито небрежными полуоотодранными свисающими лоскутами.

Я догадался, что Аврора с умыслом выбрала это место. Она не знала, как я буду одет, возможно, допускала, что приду в своей рабочей одежде. Но в этом обществе даже в грязных до черноты джинсах я бы не выглядел слишком уж чужеродно. Молодец Аврора, проявила предусмотрительность.

Ее привезла большая черная машина. Высадила и сразу поехала дальше. Увидев меня, Аврора заулыбалась.

— Здравствуй, Вик, — она показала большой палец, — Отлично выглядишь.