Глава 34

Два бульдозера давили фанерные трущобы. Люди пытались остановить этих железных чудовищ, вставали у них на пути, но бандиты, вооруженные дубинками, отгоняли людей. Тех, кто отказывался выходить из своих жилищ, били и вытаскивали волоком. Я глазам не мог поверить, что такой беспредел вообще возможен.

— Эй, я здесь, — развернул за плечо того бандита, который сегодня давал мне читать предписание.

Бандюган повернулся с намерением ударить, занося дубинку, но узнав меня, дубинку опустил.

— Остановитесь. Я поеду, куда скажете.

— Сразу бы так, — произнес бандит с осуждением, как будто это я виноват, что они разворотили бульдозерами два десятка хибар. Как будто это я довел женщин до истерики и заставил детей реветь от горя навзрыд.

Он дал отмашку механизаторам, и бульдозеры остановились.

— Дай мне пять минут. Переоденусь, подойду.

— Без фокусов, — предупредил бандит с угрозой в голосе.

— Подойду через пять минут. Поеду к вашему ублюдочному Соломону. Не сомневайся, — зло бросил я и пошел к своей хибаре.

На самом деле мне было плевать, в какой одежде ехать к Соломону. В рабочей даже лучше. Но я уже понял, с какой конченой мразью предстоит иметь дело. В моем телефоне есть один контакт, который не должен к нему попасть. Номер Авроры. Ее я не хочу впутывать ни при каких условиях. Соломон просто не должен знать о ее существовании.

Заскочив к себе, откинул коврики-пенки и кайлом вырыл лунку в земле. В лунку перекидал деньги, слитки драгоценных и редкоземельных металлов. Когда хотел положить туда и телефон, он вдруг зазвонил.

— Здравствуй, Аврора.

— Здравствуй, Вик. Рада тебя слышать.

— Я тоже очень рад, — я пытался звучать беззаботно, — Как поживаешь?

— Звоню сказать, что наше пари придется отменить.

— Что случилось?

— Ничего особенного. Родина призывает, — грустно ответила Аврора, — Мне дали новое задание. Придется ехать на север. Сколько я там пробуду, неизвестно.

— Да леший с ним, с этим пари. Я вообще пожалел, что поспорил с тобой.

— Вик, давай просто встретимся. Завтра. Не хочу уехать, не попрощавшись. Я понимаю, у тебя теперь своя жизнь… — Аврора запнулась, будто не смогла подобрать нужных слов, но я и сам догадался, что она имеет ввиду Кармину. Аврора видела, как я вручил Кармине тот дурацкий букет.

— Я тоже очень хочу тебя увидеть. Давай встретимся.

— Тогда завтра в семь. В том же арт-кафе.

— Отличная идея, Аврора. Я очень по… — начал я.

— Буду ждать, — она отключилась, не дослушав.

Пару секунд я пялился на мобильник, но так и не решился перезвонить.

— Я очень постараюсь, — договорил я незаконченную фразу, — Очень хорошо постараюсь.

Достал из мобилы аккумулятор и сим-карту. Все это по отдельности распихал между купюрами. Лунку закидал землей, заровнял ладонями и сверху накинул коврики. Чтобы не вызвать подозрений, все же переоделся в свою выходную одежду и вышел за дверь.

Через несколько минут меня везли в казино-Рояль в сопровождении четырех бандитов: один за рулем, один на переднем пассажирском кресле, еще двое зажали меня между собой на заднем сидении, как будто боялись, что я попытаюсь выпрыгнуть на ходу.

Подъехав к казино, они не стали парковаться на общей парковке, а объехали здание со двора. Это только с фасада все двери стеклянные и гостеприимно открытые, создающие у посетителя ощущение полной прозрачности и инклюзивности. Двор был обнесен высоченным забором, метра три не меньше. Массивные откатные ворота пришли в движение, запустив машину на охраняемую территорию.

Меня вывели из машины, завели руки за спину и надели наручники. Только затем повели в здание. Кабинет Соломона Огибейла располагался на верхнем третьем этаже административного блока казино. Сам Соломон оказался человеком маленького роста с крупной головой и маленькими бегающими глазками.

Соломон кормил рыбок в аквариуме. Приведшие меня бугаи почтительно молчали, дожидаясь, когда босс закончит сыпать в воду сухой корм. Сам Соломон на нас даже не взглянул. Насыпав корму, он еще какое-то время любовался рыбками, затем прошел к мощному массивному столу и уселся в кресло, похожее на трон. После того как он сел, над столом осталась торчать только его большая голова и узкие плечи. И только теперь Соломон удостоил меня внимания.

— А, приехал все-таки, — сказал он так, будто только что меня заметил, ухмылочка заиграла на бесформенных пельменных губах, — Куда б ты делся. Все равно бы приехал… да ты садись-садись, разговор будет обстоятельный.

Охранник толкнул меня на стул, заставив сесть. Некоторое время маленькие глазки Соломона меня разглядывали как какую-нибудь диковину, как новую рыбку в аквариуме. Я молчал.

— Я много про тебя знаю, Вик, — сообщил Соломон доверительным тоном и кинул на стол пачку фотографий, — Взгляни.

Взглянуть я, конечно, мог, но только на самую верхнюю фотографию, потому что руки у меня были сзади скованы наручниками. Мало того, специально приставленный амбал неотрывно следил за моими руками, чтоб я ненароком не попытался активировать кайло. Вынужден согласиться, Соломон много про меня знает и к встрече подготовился.

Стоявший рядом со мной бандюган взял в руки пачку фотографий и начал выкладывать их передо мной по одной так, чтобы я мог рассмотреть каждую. На каждой фотографии был изображен я: с кайлом или без, один или с кем-то. Меня засняли рядом со всеми: с Аристотелем, с Мотькой, с Арнольдычем, рядом с машиной Санни Красного, в Дженерал Моторсе Малого. Вместе с Карминой было несколько фотографий: таких, где Кармина была в форме, и таких, где она была в платье. Авроры ни на одной из фотографий не было.

— Как видишь, Вик, мне известен весь круг твоего общения. Как думаешь, зачем я собирал на тебя так много материала?

— Соломон, давай к делу. Хватит выпендриваться, — попросил я усталым голосом.

Соломон дал незаметный знак амбалу, и тот ударил меня в челюсть. Чувствуется, удар у парня поставлен, в голове загудело как в колоколе.

— Вик, ты должен взять в привычку отвечать на вопросы, которые я тебе задаю.

— Должен? Не припомню, когда успел тебе задолжать.

— Успел, Вик. Ты задолжал мне по-крупному.

— Да ладно. Твоя рулетка играет бесчестно. Я сумел обыграть твою бесчестную рулетку. Хитрость против хитрости. Все по-честному.

— Я говорю не про рулетку, Вик. Я про плантацию, которую ты разорил.

— Какую еще плантацию?

Соломон снова подал бугаю едва заметный знак. Бугай ударил меня еще раз.

— Бить связанного человека подло, — сказал я, немного уняв гул в голове, — И недальновидно.

Бугай ухмыльнулся. Я тоже ухмыльнулся. Соломон тоже ухмыльнулся. Все трое ухмыльнулись, но подозреваю, повод для ухмылки был у каждого свой.

— Ночью ты пришел со своим кайлом на мою плантацию грибов, — напомнил Соломон, — Не знаю, что ты там сделал, но после той ночи грибы начали хиреть. Они перестали расти.

Вот теперь я понял, о какой плантации он ведет речь. Там на побережье я нехило так набрал адаманта на охраняемой свалке военной техники. Выгреб весь, какой там был. Соломон, похоже, даже не знает, что такое адамант. Думает, я потравил как-то эту его плантацию.

— Что ты там делал, Вик?

— Охотился на крыс, — ответил я чистую правду.

— На крыс? Зачем?

— Крысы угрожали поселку. Они способны напасть на человека.

— Ну допустим, — Соломон нахмурился, — А почему грибы расти перестали? Что ты сделал?

— Ничего не делал с вашими грибами. Зашел, мне стало дурно, сразу вышел.

— Босс, — встрял в разговор бугай, — Он был без респиратора. Находиться дольше тридцати секунд без респиратора там смертельно.

Соломон замолчал, задумавшись.

— Не имеет значения, — пришел он, наконец, к заключению, — После твоего посещения грибы перестали расти. Тебе придется исправить это, Вик.

— Как я это исправлю? Грибы выращивать не умею.

Опять он подал этот едва заметный знак, и опять последовал удар в челюсть. Еще пара таких ударов, и моя челюсть просто сломается.

— Не обессудь, я тебя тоже потом ударю, — сообщил я бугаю вежливо.

Бугай радостно осклабился.

— Вик, ты прекрасно понимаешь, как будешь это исправлять, — продолжил Соломон, — Ты способен получать чистейшие химические соединения. Мне это известно и тебе это известно. Ты будешь синтезировать для меня препараты по химическим формулам, которые я тебе дам.

— Делать дурь не стану.

Бугай хотел меня еще раз ударить, но на этот раз Соломон остановил его очередным едва заметным движением бровей.

— Не спеши отказываться, Вик. Ты станешь очень богат. У тебя будет все, что захочешь. Ты думаешь, быть партнером Санни Красного — это круто? Санни Красный — шпана из подворотни. Быть моим партнером — вот это круто.

— Соломон, ты глухой что ли? Я не стану делать дурь.

— Станешь, Вик.

Я ухмыльнулся. Соломон тоже ухмыльнулся. Бугай тоже ухмыльнулся. И опять, похоже, каждый ухмыльнулся чему-то своему.

— Вик, будет так же, как было с твоим нежеланием ехать в мой офис. Я снова сделаю так, что ты снова согласишься. Согласишься добровольно, Вик. Я буду по очереди привозить к тебе твоих друзей и сдирать с них живьем кожу. Поверь, Вик, ты сломаешься.

— Ну и сука же ты, Соломон.

— Уж какой есть. Кстати… ты с кем-то встречался в центре в одной кафешке, — будто бы невзначай припомнил Соломон, — Мы не успели отследить. Но ты не сомневайся, Вик. Я выясню. Это несложно.

Я промолчал.

— Что, Вик, ты уже не ухмыляешься? Правильно делаешь, что не ухмыляешься. Я дам тебе время на раздумья. Немного. А потом начну подвозить твоих знакомых. Начну с этого алкаша Аристотеля… или с пацаненка… посмотрим.

Бугай рывком поднял меня со стула и задрал мне за спиной руки вверх, заставив согнуться пополам. Так он и повел меня скрюченным в поклоне. В сопровождении еще четверых бандитов мы спустились на первый этаж. Кто-то открыл тяжелую дверь, ведущую в подвал, меня повели еще ниже.

В подвале завели в камеру — каменный мешок с тусклой лампочкой, свисающей с потолка. В камере было все подготовлено для содержания такого пленника, как я. Там уже были вбиты в стену крюки, с крюков свисали массивные ржавые браслеты.

Ненужные больше наручники сняли, меня пристегнули к этим браслетам так, что я оказался прижат спиной к стене, даже скорее распят на ней. Мои ноги не касались пола. Я висел на браслетах с раздвинутыми в стороны руками и ногами.

Я вдруг понял, что не первый, кого они вот так приковали к стене. Этот подвал видел немало должников Соломона Огибейла. Кармина говорила, что ходят нехорошие слухи. Теперь я удостоверился, это не просто слухи.

Однако бандитам мало было просто распять жертву на стене. На кисти рук мне надели что-то наподобии латных негнущихся рукавиц. Так, чтобы я не смог даже пальцы согнуть. Хорошо подготовились ублюдки. Если я активирую кайло, то не смогу удержать его в руке. Кайло свалится на пол. Они вышли, заперев дверь на засов. Уж не знаю, зачем. По привычке, наверное. Мне до двери не добраться.