Глава 4. «Фрекен Бок»

— Артемий Петрович, эту милую сударыню зовут Анна Ивановна, а молоденькую барышню – Вероника, они, к сожалению, у нас проездом. Заблудились, сбились с пути и хотят в скором времени уехать в город.

Очень учтиво, Федора Тихоновна представила нас юному князю и окончательно сломала мой мозг. До этой секунды я всё ещё верила, что это музей, пансионат, игра, но прямо сейчас всё вокруг и обстановка, и люди, и их манера общаться, и даже наши наряды отчётливо врезаются в сознание безжалостной правдой – это реальность!

Мы заблудились не в каком-то месте, мы заблудились в параллельных вселенных, или во времени?

ИЛИ!

Вот сейчас у меня даже руки вспотели, незаметно зажимаю в кулаки мягкую ткань юбки и дышу, потому что готова скатиться в паническую атаку.

Вдруг ярко представилось, что мы уснули в автобусе, случилась авария, мы с доченькой погибли и попали в какой-то импровизированный вариант рая или ада.

— Анна Ивановна, что с вами? Садитесь, голубушка, побледнела, губы посинели, чаю скорее хлебните! — теперь очень ласково обратилась ко мне экономка, а я лишь смотрю, как дети уселись за стол, и моя заводила дочь взяла шефство над стеснительным мальчиком, кроме них ничего не вижу.

Сажусь за стол, делаю глоток чая, физически ощущаю, как он согревает изнутри. Голосок дочери вернул меня в «настоящее», она спросила, есть ли здесь лошадки, а юный князь кивнул.

Машинально намазываю масло на кусочки хлеба, пододвигаю тарелочки с тёплой, разваренной кашей Тёме и Вере, всё пытаясь найти хоть бы какой знак, намёк, что это нереально.

Увы, все мои усилия терпят фиаско, наше новое окружение – реально. И моя дочь реальная, она нисколько не изменилась, и я реальная, даже мои ногти с довольно ярким розовым маникюром тоже реальные. Мы живые!

Но из этой ситуации нужно как-то выбираться.

— Простите, мы действительно заблудились, а как называется ближайший город?

— Так Петербург, если вы о большом городе. Вокруг-то всё больше царские поместья да сады. До Луги, Тосно и Новгорода сами понимаете, путь не такой близкий, до Тихвина и того дальше, по бездорожью-то.

— Санкт-Петербург? — зачем-то переспрашиваю.

— Нет! Странная вы, Петербург, столица царства Российского. Вы, как с неба свалились! — прошептала Федора Тихоновна и осеклась. Позволила себе лишнего в присутствии князя.

— Да, похоже на то. Мы свалились с неба. Это от усталости, но…

Хотела было спросить, как добраться до столицы, но тоже осеклась на полуслове.

Куда?

С малышкой на руках, без денег, без связей и знакомых, я вообще не представляю, что происходит вокруг? Где-то далеко, за стенами этого особняка кипит жизнь, о которой я и представления не имею. И хуже всего, у меня даже документов нет, я в этой реальности – пустое место.

Продолжаю есть молча, наблюдая, как завтракают дети и самое важное, Тёма с удовольствием доедает кашу, он даже улыбнулся, наблюдая, как быстро Вероника уплетает свой завтрак. Да уж, манеры у детей как небо и земля. Надо бы приучить дочку есть медленнее и с уважением к еде, а не «кто быстрее увидит дно тарелки».

Федора Тихоновна с обожанием наблюдает за Артёмом, вытерла слезинку и отвернулась, делая вид, что забыла подать джем для блинчиков.

— Мама, а мы гулять пойдём? Артёма тоже возьмём с собой? — новая порция вопросов от Вероники, застала нас врасплох, она уже всё съела и сидит «ждёт», развлекая нас вопросами. А я даже не знаю, можно ли мальчику выходить, вопросительно смотрю на экономку, а она на меня. Кажется, дальше порога в этом доме педагогическая мысль не распространялась.

— Я думаю, что гулять очень полезно, если нет дождя и земля подсохла, то, конечно, нужно прогуляться.

— Артём покажет мне лошадок! — мальчик ещё ничего не сказал, но, видимо, у них какая-то ментальная связь работает и без слов понимают друг друга.

— Только не подходите близко к животным, даже к птицам, петухи могут больно клюнуть. Я, пожалуй, с вами выйду подышать и подумать о нашем непростом будущем, — произношу сокровенное вслух, потому что подумать, действительно есть о чём.

После завтрака молодая служанка забрала со стола приборы, и мы поспешили собираться на прогулку. Дети уже поднялись в свои комнаты, а меня внезапно удержала за руку Федора Тихоновна.

— Умоляю, останьтесь! Он год плохо ест, плохо спит, на улицу не выходит, никого не признаёт и не доверяет. Мы извелись, угасает, а ведь был таким хорошим ребёнком, добрым, светлым. Ваша девочка совершила чудо, подозреваю, что у вас какие-то проблемы, останьтесь, пока поместье не продано, до конца лета точно проживёте спокойно. И граф Чернышёв, дядя Артемия Петровича очень хорошо платит, не обидит вас деньгами-то.

— Мне неудобно, я же свалилась к вам как снег на голову.

— Почему? Нельзя так говорить, это проведение, вас нам послал бог, остальное пока неважно.

— Кажется, нам с Вероникой идти некуда, пока найдём родственников или работу. Простите, я сейчас несколько в замешательстве, с трудом осознаю происходящее, словно попала в другой мир. Надеюсь, что вы меня понимаете правильно.

— Да как не понять, всякое у нас бывает. Так вы остаётесь? — она смотрит с такой мольбой во взгляде, словно это ей негде жить, а не мне.

— Конечно, остаюсь, похоже, что нам идти некуда! Но я поспешу, оденусь, надо присмотреть за детьми. Вероника обожает животных, боюсь, что заберётся на какую-то лошадь, с неё станется устроить цирк.

— Спасибо вам! Я напишу графу, что у нас появилась новая гувернантка, вот увидите, всё наладится.

Она тепло пожала мою руку и поспешила по своим делам. А я скорее собираться на улицу, прогулка сейчас мне самой важнее всего, хочу подышать и подумать.

Вероника, как опытный детсадовский ребёнок собралась мигом, надела пальтишко, какое нам принесли утром, и свою яркую вязаную шапку, ботиночки и шарфик.

Я тоже переобулась, надела своё пальто и шаль из комода. Порадовалась, что вчера ранним утром выбрала на работу не современную куртку, а это романтичное длинное пальто с поясом.

Князя пришлось ждать.

— Артём, ты скоро? — через дверь спросила Вероника и пару раз, стукнув для приличия, вошла.

— Да, я готов, сударыни, простите, что заставил вас ждать!

Боже, он же маленький, лет девять от роду, но сколько в нём утончённой изысканности. Манеры держать себя, одеваться, и даже прямая спина и взгляд. Это не мальчик, он действительно князь.

— Ничего страшного, мы просто привыкли жить, торопясь, наверное, скоро научимся степенности. Покажи нам поместье, сделай милость, — пытаюсь говорить хоть немного в тон местным традициям. Достоевского бы перечитать, чтобы освежить в памяти быт и нравы этого общества. С другой стороны, вот она реальность, можно смотреть и учиться, только времени нет.

Веронику не волнуют условности, она взяла за руку своего рыцаря и повела вниз, надо было видеть, с каким достоинством эта милая парочка спускалась по ступеням. Вот кому точно на пользу пойдёт общение с юным князем, так это моей доченьке, она заводила, активистка, всегда спешит, ей всё интересно. Но манеры хромают, она даже ест быстрей-быстрей, а уж про всё остальное и говорить не приходится. Её только танцевальная студия научила слушать партнёров и подстраиваться под коллектив.

Сейчас юный Артемий для неё великолепный пример поведения. Не перестаю любоваться мальчиком. Неспешно вышли на улицу и вдохнули весенний воздух.

— Как хорошо! Куда пойдём? — спрашиваю маленького хозяина, и он лишь показал направление.

Поместье оказалось огромным. Бывала в Петергофе и в Царском селе, там, конечно, масштабы грандиозные, но тут тоже ничего себе усадьба. Сад слегка запущен, есть фонтан и пруд, дальше цветник. Травка уже пробивается, где-то под раскидистыми ивами показались подснежники, но мы не рискнули сойти с тропинок, посыпанных мелкой мраморной крошкой. После ночного дождя ещё сыро, и кое-где виден снег. Но солнышко согревает, ветра нет, а какой чудесный воздух.

Осматриваю двухэтажный широкий особняк, обычный загородный дом дворянства, мы в подобных бывали, но как экскурсанты, а сейчас совсем другое дело. Однако замечаю, что дом уставший, нуждается в ремонте, там-тут сколы, где-то фасад потемнел, но дом каменный, добротный, если к нему проложить хозяйскую руку…

Вспоминаю слова экономки, про продажу к осени и вздыхаю, жаль мальчика, лишится своего родового гнезда.

Дети ушли немного вперёд, а я ещё раз осмотрелась, прям очень внимательно осмотрелась, хоть бы какой столб и провода заметить – НИ-ЧЕ-ГО, чтобы напоминало о нашей цивилизации!

Хотела предложить прогуляться по шикарной аллее, что ведёт к поместью, но дочь утянула нас на задний двор. Тут и лошадки, и большой курятник, и под навесом стоит шикарная карета.

— Мама, смотри, это королевская? Для принцесс? — Вероника от восторга чуть не задохнулась. Наконец, увидела истинный символ всех принцесс – настоящую карету.

— Княжеская! У Царей кареты больше и с злотыми украшениями, — спокойно ответил Артемий, открыл дверцу и помог своей даме подняться по ступенькам.

— Мамочка, я уже люблю это место! Как было бы чудесно прокатиться в настоящей карете! — удивительно, для малышки шести лет от роду, она слишком хорошо разбирается в предметах, и платье настоящее, и карета, а что в нашей реальности – новодел, это она тоже понимает. Только вот одного не понимает, что надо быть осторожнее. Покрутилась в карете и прыгнула, минуя все ступеньки, не задумываясь о высоте. Пришлось ловить её в полёте, но в этом она вся. И меня постоянно тревожит, эта её безбашенность, очень напоминает папу Рому.

— Позже, если нам позволят. Пойдём смотреть лошадок, не спеши, непоседа!

Мы исследовали поместье больше часа, я даже заволновалась, что неугасаемый энтузиазм Вероники наскучит Артемию, но он стойко выдержал все её вопросы и просьбы. Мы втроём ещё раз посидели в карете, и мне удалось уговорить дочь вернуться в дом. Хоть немного позаниматься, раз я гувернантка, значит, пора отрабатывать свой хлеб.

Повернули по дорожке к парадному крыльцу, Артемий замер, и мы за ним. Перед особняком стоит тёмная карета, не самая богатая, но явно городская.

Я подумала, что это тот самый загадочный граф.

Только утоптала в себе утреннюю панику, так теперь новая доза адреналина взбодрила до дрожи.

Уже сердце от волнения затрепыхалось, сейчас мне только допроса с пристрастием не хватало.

Мы тихо вошли в дом и очень удивились громогласному возгласу:

— Мне обещали одного дитя, а тут двое? Так дело не пойдёт! Подойдите ко мне, ваше сиятельство! Хочу познакомиться с вами поближе! И вы, юная барышня, представьтесь! — с широкой кушетки навстречу поднялась внушительная «фрекен Бок», опираясь на трость, сделала несколько шагов и угрожающе нависла над нами, в ожидании полного подчинения её воле. Во второй её руке застыл увесистый свёрток газет, довольно опасное орудие, надеюсь, она не считает нас кем-то вроде мух.

Но шутками в этой ситуации и не пахнет! Кажется, приехала настоящая гувернантка, и нам с Вероникой сейчас покажут, где выход.