Глава 9. Маленький принц

После откровенного разговора с Артемием стало как-то легче. Однако Веронику я очень тихо отчитала за проступок, телефоны забрала и спрятала в комнате на шкафу, туда моя проныра не залезет, даже если очень постарается. Пришлось ещё раз объяснить, что никому нельзя рассказывать ничего о том городе, откуда мы сбежали.

Она лишь вздохнула, кивнула, но поняла ли или нет, это покажет время.

Чтобы отвлечься, решила найти в библиотеке все книги, более или менее подходящие для обучения. Нашлось довольно много учебников, есть очень интересные, свежие, по общей математике, русскому языку, литературе и обществознанию. И тексты в книгах вполне удобоваримые, без сложных оборотов, какими изобилуют тексты в стиле девятнадцатого века. Настоящие учебники для начальной школы.

Моей дочери эти материалы подошли бы, а вот Артемию Петровичу вряд ли, он производит впечатление начитанного, размышляющего молодого человека.

Вспомнила по памяти некоторые темы физики, геометрии, алгебры. Для изучения русского языка взяли за основу справочник издателя.

Пока мы занимаемся с князем, Вероника рисует, потом Артемий взял книгу и ушёл читать к себе, а я начала заниматься с дочкой. Её тоже нужно загружать работой, иначе буйный характер камня на камне не оставит в имении.

Так прошёл весь день, к вечеру перед ужином мы ещё раз вышли на прогулку, теперь уже по моей просьбе прошли по дубовой аллее.

— Мне с вами очень интересно. Вы учительница? — Артемий начал разговор, потому что я теперь уже и не знаю, как с ним общаться вне занятий.

— Да, я учительница, но по профессии очень мало работала. Стыдно об этом говорить. Но ради денег пришлось идти работать в огромный магазин.

— Многие ради денег и работают, но я бы хотел работать по призванию, у вас учение – призвание, мне никто так доступно не объяснял физические законы. Да и уравнения очень занятно было решать. Спасибо, что согласились остаться.

Он так на меня посмотрел, что я вздрогнула. Вот также Вероника смотрела на меня, когда я оставляла её в детском саду и уходила на работу. Этот взгляд всколыхнул во мне ужасное чувство вины. Но Тёма просто тоскует по матери. И эта боль мне так хорошо знакома. Наверное, я её напоминаю…

— Можно мне обнять вас, юный князь! По-дружески, иногда тёплые объятия лучше тысячи слов. Я чувствую ваше одиночество…

— Я уже не так одинок, вы со мной. И мне приятно обнять вас, но…

Мы говорим как-то недоговаривая, секреты и большие есть.

— Не настаиваю, может, по этикету этого и нельзя делать. Я совершенно не знаю местных порядков.

— Дело не в порядках, скорее, во мне, мне приятно, но нужно привыкнуть. А как себя вести, чтобы не обращать на себя внимание, я вас научу, — он снова посмотрел на меня, но теперь иначе, как-то оценивающе, и как-то всколыхнуло от его взгляда. Появилась навязчивая мысль, что он экстрасенс, или какой-то одарённый шестым чувством, потому и не любит тактильных ощущений, касаний.

Но мы затронули очень важную тему, и я решила поговорить о нас с Вероникой:

— Мы сильно отличаемся от местных? Меня этот вопрос волнует, понимаю, что Веронику с её энтузиазмом в люди вообще опасно выводить.

— Ваши ногти слишком красивые и яркие, ваши манеры довольно простые, вы не держите спину, словно к ней привязана доска, и сидите слегка ссутулившись, быстро едите, много говорите, хотя и по существу, и, конечно, одежда и причёска. А ещё шаг. Местные женщины из высшего общества ходят более коротким шагом. Но всё это можно списать, если вы считаете себя прогрессивной натурой, что не противоречит вашей сущности.

Я замираю посреди аллеи, мой рот открылся в неподдельном удивлении. Это же надо, как он меня, а?

— Да кто ты такой? — простонала на выдохе и из моего рта эпично, как в фильмах ужасов вылетел пар, словно маленькое привИдение.

— Я тот, кто есть. И поверьте, мне, моя суть доставляет массу проблем. Однако вы задали вопрос, я вам честно ответил. Нам пора в дом, у Вероники замёрзли ручки!

Он взял мою дочь за руку, и та послушно пошла за «Маленьким принцем» в дом. Он реально как Маленький принц Экзюпери. Жаль, в этом мире, наверное, нет этой книги…

Но на ус я себе намотала, и на носу засечки сделала. Всю дорогу тренировалась делать шаг меньше, спину держать ровнее и идти грациознее.

Махнула на это дело рукой, потому что сейчас я выгляжу не просто необычно, а несуразно. Но тренироваться настроилась решительно.

После ужина я прочитала детскую нравоучительную новеллу, мы её несколько минут разбирали, но решили, что лучше читать книги о путешествиях. Пришлось возвращаться в библиотеку на поиски подходящих изданий.

Взяла три подходящих книги с собой, чтобы перед сном пролистать и понять, стоящие ли они, или продолжить поиски. Шагаю очень тихо, стараясь не шуметь в доме, но у лестницы на второй этаж меня поймала Федора Тихоновна, улыбнулась и прошептала:

— Вы замечательно поладили с Артемием, сердце радуется, глядя на него. И Вероника для него, как родная душа. Видели бы мальчика, когда его только привезли, я думала, сердце не выдержит, уж как мы его выхаживали. Телом он поправился, а душа страдала, теперь улыбается, как же это хорошо! Как хорошо! Спасибо вам! Надеюсь, что граф примет эту данность и не решится на протест.

Замираю, потому что сама уже жду, что в любой момент примчится карета, или ещё какое-то транспортное средство, из него выйдет страшный граф и прогонит нас.

— Расскажите мне о нём, в смысле, о графе, стоит ли опасаться? Ведь эта женщина Христина Леопольдовна не оставит просто так это дело, явно нажалуется.

— Да, скорее всего, нажалуется. Место-то хорошее! Но она совершенно невменяемая, подозреваю, что склонна к употреблению горячительных напитков. Нам такая особа в любом случае не подошла бы. Но граф, как вам сказать, мужчина видный, был завидным женихом, но посвятил себя развитию дела, у него много заводов и фабрик, точно и не знаю, мы же не в его ведении, а князей Вяземских. Знаем только самую малость. И, в газетах были заметки о его помолвке с какой-то баронессой. Я надеюсь, что он человек ответственный и благоразумный, хотя и несколько вспыльчивый, слишком требовательный. Так, то свойство всех деловых людей. Не стоит переживать, он ради мальчика вас оставит!

— Напоминает мистера Рочестера. Ладно, надеюсь, что он, действительно, сжалится над мальчиком и позволит мне остаться.

— Я об этом молюсь! Но дела юного князя плачевны. Посмотрим, что бог даст. Спокойной ночи, сударыня.

— Спокойной ночи!

Я поднялась к себе, завтра нам обещали подготовить баню или ванну, нужно выбрать подходящие вещи из комода. И наконец-то прочитать газеты, вчера вечером я о них забыла. После инцидента с сотовым, я вообще обо всём забыла.

Когда Вероника уснула, я достала газеты и сначала пробежалась по заголовкам.

И меня потрясло всё.

Это определённо другой мир. Дирижабли, двигатели, напоминающие фантастические фильмы стимпанка, и в одной из статей упоминание о магическом преступлении.

Магическом?

Хватаю газету и спешу в комнату князя. Трижды постучала, попросила позволения войти и, как только вошла, протянула ему статью.

— Я поняла, что мы в совершенно другом мире, но это?

— Что? — он сделал вид, что не понимает меня.

— Магия? В этом мире есть магия? Это всё реально? Я не сплю?

— Я думал, что вы уже это заметили? Даже ваше появление в этом мире – следствие проявления магии! — так спокойно, но торжественно объявил Артемий, что я невольно присела на кресло, ватные ноги не держат.

— Нас сюда кто-то затащил? Это твоих рук дело? — не выдержала и надавила на него, а обвинение-то довольно грубое и суровое.

— Вам пока рано понимать, давайте остановимся на привычных физических законах. Сейчас вам лучше пойти к себе и лечь спать. Завтра нас ждёт очень непростой день.

Я всё ещё переполнена негодованием и даже злостью, если он одарённый и спровоцировал наше попадание, то я намерена сейчас же потребовать вернуть нас домой. Но вместо этого послушно встала с кресла, забрала газету и вышла. И больше ничего не помню.

Очнулась утром в своей постели, рядом посапывает дочь и улыбается во сне. Ну хоть кто-то счастлив здесь находиться.