Глава 7

Конечно же, я умылась и позже, за обеденным столом, старалась выглядеть спокойной и весёлой. Но то ли плохо старалась, то ли перестаралась… Император и Великая княжна исподтишка бросали на меня взгляды, и Ярослав хмурился, а Анастасия явно меня жалела.

Уже во время прогулки по саду Ярослав прямо спросил:

— Дядя Егор тебя, Катя, обидел?

Возможно, я ответила слишком резко:

— Нет! И мы с ним сами разберёмся в наших разногласиях!

Император отправился руководить своим «войском» и беспощадно рубить врагов, но воевал он без обычной улыбки. Мы с Анастасией устроились на лавочке, и она тут же обхватила мою руку.

— Мы тебя не отдадим!

— Разве кто-то отбирает? — улыбнулась я.

— Ну, мы же видим, как ты расстроена!

«Это ещё слабо сказано!» — подумала я. Но сказала совсем другое:

— Ерунда это всё, Асенька. Мы с регентом разошлись в понимании вопросов воспитания и культуры взаимоотношений… Но ваша поддержка явно показывает, что он не прав!

— Дядя Егор добрый! И если не прав, то обязательно скажет! — уверенно сказала Анастасия. И тут же засмеялась: — А мой принц сегодня ещё одно письмо прислал! Хочешь почитать?

— Нет. Личная переписка… Она личной и должна оставаться.

— Я вот думаю, сегодня ему отвечать или подождать два дня?

— Но ты же всегда отвечала в тот же день? Зачем менять принципы?

Анастасия согласно кивнула и тут же зашептала:

— Яська сказал, что ты герцогиню Кондратьеву и маркизу Кляйстер напугала до полусмерти! Им два раза лекаря вызывали! И они сговорились жалобу дяде Егору на тебя подать! Но ты не бойся! Яська обещал тогда выслать маркизу, а герцогиню удалить от двора!

Не сразу я вспомнила, когда и как напугала герцогиню с маркизой, а потом подумала, что их жалоба была бы очень кстати для регента — лишний камень на чашу весов! Но для меня-то это хорошо — дома окажусь! Или нет?

— Но я же не виновата, что они так браслета боятся!

— Какого браслета? — спросила Анастасия.

— Этого, — я вытащила из кармана браслетик. — И нечего было в меня веером тыкать!

— Ты же его должна была отдать дяде Егору, — удивилась Анастасия.

— Я и отдала. Но потом регент ушёл, а мне надо было как-то назад идти… Да что в нём такого страшного?

— Ты смелая! — в её голосе было явное восхищение. — Он же может тебя к дяде Егору откуда угодно притащить!

— Не сможет, — заверила я. — Я браслет на руку не надеваю. В худшем случае карман порвёт.

Анастасия рассмеялась и сказала:

— А придворные дамы боятся браслета, потому что могут молодость потерять! Этот слух про артефакты дядя Егор распустил. А Яська говорит, что это всё враньё! Ни один амулет не работает, пока заклинание правильное не произнесёшь! А как змейка у тебя? Привыкла?

— Наверное. На балдахине прячется. И заботливая… Лишь бы не гадила сверху на голову.

— Нет! — Анастасия захихикала. — Змейки двусоставные! Только часть их здесь, а где остальное… Никто не знает! Может на другом Листе, а говорят, что и в Пустоши!

— Это радует, — оценила я новость про Светку.

Из-за поворота дорожки выбежал Ярослав, взмахнул прутиком и уже спокойным шагом подошёл к нам.

— Набегался! — отдуваясь, сообщил он.

— А зачем столько бегал? — спросила я.

— Ну ты же разрешаешь! А герцогиня Кондратьева чуть что вопить начинала: «Вам нельзя! Императорский статус!»

— Может быть, она и права… — Я сделала задумчивое лицо.

— Да? — тихо спросил Ярослав. — Нельзя бегать?

Я не выдержала и засмеялась.

— Можно! Но только понемногу. Ты же весь взмок от сражений!

Ярослав взмахнул рукой, что-то буркнул и улыбнулся:

— Всё! Уже сухой! А что… Так заметно было, во что я играл?

Тут уже мы смеялись вместе с Великой княжной.

— Ну ты, Яська, совсем уже!.. — едва успокоившись, сказала Анастасия. — Даже врагов посчитать можно было!

— Да и ладно! Всё равно здесь только свои! Вот сейчас отдышусь, и пойдём к Кате в гости. Со змейкой поиграем.

— Если только это не возбраняется этикетом, — сказала я.

— Мы же у тебя дома жили! — заявила Анастасия. — И с нами император!

Великая княжна, конечно, была права — какой этикет восстанет против слова императора? К тому же это слово тут же и прозвучало…

Едва мы вошли в пустую комнату перед моей спальней, Ярослав зло крикнул:

— Мастера по интерьеру ко мне!

Две или три минуты ожидания Ярослав оглядывал стены и коротко, словно отмахиваясь, возражал на мои уверения, что меня всё устраивает и ничего менять не нужно.

Странно было наблюдать за разговором маленького мальчика и могучего мужчины.

— Ваше императорское…

— Скажите, мастер, что вы видите? — хмурясь, спросил Ярослав.

— Великолепные фрески, ваше императорское величество!

— Ещё что?

— Э-э-э… Комната пуста, мой император...

— Я рад, что мы понимаем друг друга, мастер. А почему? Здесь живёт наша гувернантка, но даже стульев нет!

— Не было никаких указаний, мой император!

— Понятно, — кивнул Ярослав. И тут же принялся перечислять, резко, не терпящим возражений тоном: — Большой камин к этой стене! Ковёр, три кресла и столик перед ним! Ковёр на середину комнаты! Там обеденный стол, стулья, два буфета с посудой! Здесь — диван! Остальное на ваш вкус, мастер!

Ярослав повернулся ко мне:

— Покажи нам свою спальную комнату, Катя!

— Там всё в порядке, император! — с лёгкой паникой в голосе воскликнула я.

За спиной Ярослава мастер по интерьеру слегка улыбнулся и развёл руками — мол, не тебе теперь это решать!

— Сюда, — указала я на фривольную картину.

Прикрыв за собой дверь, я сказала:

— Не надо здесь ничего менять. Я привыкла. Да и пустая комната меня вполне устраивала — я же здесь только сплю…

— И что?  — улыбнулась Анастасия. — Вот мы пришли к тебе в гости, а здесь даже сесть не на что! Яська прав! А где Светка?

— В засаде, — вздохнула я. А что делать? Не скандалить же по поводу императорского самоуправства! — Мы со Светкой договорились, что при открытом засове она не показывается.

За моей спиной с тихим шорохом задвинулась пластина засова, и тут же сверху ринулась белая молния и заметалась по плечам хохочущих детей. Потом Светка вспомнила и про меня. Прыгнула на плечо, заглянула в лицо и вернулась к игре. Только теперь она скакала по детским ладошкам, а Анастасия, смеясь, предложила:

— Катя! Вытяни руки вперёд!

Иногда мне казалось, что змейка даже не касается пальцев и, прыгая с ладони на ладонь, рисует какую-то сложную схему. И уж точно сочетания её прыжков не повторялись. Только думала я совсем о другом. Если дети с лёгкостью задвинули засов, не прикасаясь к нему, то и отодвинуть могут. Как и любой местный маг… Надо что-то придумать на эту тему: гвоздик, клинышек деревянный или верёвочку, чтоб естеством колдовство обломать!

Заглянули венценосные особы и в мою ванную комнату. Великая княгиня осталась недовольна числом бутылочек с парфюмом, а на моё замечание, что я им всё равно не пользуюсь, заявила:

— Должен быть!

А император кивнул. И, уже покидая мою спальню, он словно что-то вспомнив, попросил подойти к двери и дважды открыть и задвинуть засов. Особого эффекта от этих действий я не увидела. Кроме исчезновения и появления Светки. Но Ярослав пояснил:

— Теперь засов открыть можешь только ты. Никто не полезет ломать фамильную магию.

Когда мы вышли в прежде пустую комнату, я остановилась от неожиданности — приказы императора это одно, а видимый результат… Совершенно другое! В камине пылали дрова, напротив, на большой медвежьей шкуре, стояли три кресла и столик… Может это был и не медведь, но я эту шкуру так именовала, а то, что дети смеялись, — их дело! По сторонам от камина возвышались низкие полуколонны со статуэтками на верхних площадках, в углах — огромные расписные вазы… А двое слуг расставляли в буфетах сервизы из фарфора.

— Я доволен, — кивнул Ярослав мастеру интерьеров. И посмотрел на меня: — А тебе, Катя, нравится?

— Потрясающе! — сказала я абсолютную правду, и мастер заулыбался. — Но…

Очень хотелось узнать на черта мне такая обстановка, но это я уже говорила. К тому же император недовольно нахмурился, да и мастер интерьеров поменялся в лице. Так что пришлось на ходу менять смысл вопроса:

— Куда уходит дым из камина?

Анастасия хихикнула, мастер вновь счастливо заулыбался, а Ярослав пожал плечами:

— Всё уходит куда-то на крышу, через трубу. И не спрашивай зачем! — словно угадал он, что меня занимает. — Мы будем отдыхать здесь с тобой, а может быть, и какой-то хороший человек вечером у камина посидит.

Хотела я высказаться по этому поводу — не привыкла как-то подобное от семилетних детей выслушивать! Но не стала. Эти детки знают куда больше моего, а может, и научить могут многому! Да и Ярослав паузы не сделал:

— В спальной не хватает четырёх стульев и столика для игр! И не сочтите за труд, мастер, передать, чтобы обновили парфюмерию в ванной.

— Всё будет сделано немедленно, ваше величество!

Кстати, упомянутый Ярославом «хороший человек», только с пометкой «анти», нарисовался, как только мы вышли в коридор. Регент поклонился по очереди Ярославу и Анастасии:

— Мой император! Великая княжна!

И молча протянул руку ко мне. Дурой прикидываться я не стала — вытащила из кармана браслет и положила на раскрытую ладонь. Регент кивнул:

— Благодарю за понимание! И прошу, мой император, подождать ещё одну минуту!

Из рукава или прямо из воздуха этот фокусник извлёк маленькую плоскую коробочку в мелких дырочках. В них и исчезли два чёрных искристых камушка с браслета, а на их месте появились тёмно-синие. И он протянул мне браслет обратно со словами:

— Теперь его можно носить постоянно, Екатерина! И все функции сохранены!

Вот только смотрел регент не на меня, а на хмурящегося Ярослава. А Анастасия с улыбкой схватила браслет и надела его на мою руку.

— Спасибо, дядя Егор! А то Катя могла потеряться!

— Даже когда она теряется, то с неизменной пользой, моя Великая княжна! — улыбнулся Анастасии регент. — Прошу прощения за задержку!

Ярослав резко повернулся и зашагал по коридору. За ним бросилась Анастасия, а я, прежде чем последовать за ними, нашла нужным сказать регенту:

— Спасибо!

Догнав детей, я услышала:

— …Не надо, Яська! Он же и браслет вернул, и извинился…

Тайны, особенно у детей, штука хрупкая и часто непознаваемая. Поэтому расспрашивать ни о чём я не стала, а предложила:

— Давайте теперь с котятами поиграем. А то как-то нехорошо получится.

— Я с ними за завтраком играл. Бумажной ленточкой, — мрачно сказал Ярослав.

— Я тоже! — радостно подтвердила Анастасия.

И всё-таки мы поиграли с котятами. Даже Ярослав немного оттаял и вместе с Анастасией  носился по комнате, а Яська и Аська ловили то бантики на нитках, но ноги детей. Потом тёзка княжны устала, забралась ко мне на колени и уснула. Я печально улыбнулась, вспоминая, как здорово было налаживать отношения с найдёнышами… Дома.

Помрачнел и Ярослав.

— Пойдёмте по саду погуляем, — предложил он. — Ещё полчаса до ужина есть.

Вот только скакать по дорожкам и крушить врагов император не стал. Дети взяли меня за руки, и мы молча бродили по саду в сумерках. Не пели птицы, ветра не было, как перед грозой…

— Пора обратно, — вздохнула я. — Луна поднялась над деревьями и скоро ужин. Я хотела к себе сходить…

— А про сказку не забудешь? — спросила Анастасия.

— Конечно нет, — улыбнулась я. — Но если сегодня расскажу не всё, то продолжим завтра. Хорошо?

— Хорошо, — согласился Ярослав. — Я змейке сыра отправил с кухни, чтобы не скучала.

— А повар ругаться не будет?

— Не будет. Я же император. Но если бы он захотел, то и тронуть ничего нельзя было бы.

— Он маг?

— И очень сильный! — подтвердила Анастасия. — Из простой муки, воды и масла такие печенья печёт!

— С ванилью? — улыбнулась я.

— А ты откуда знаешь? — удивился Ярослав. — Дядя Егор говорил, что магии у тебя нет…

И помрачнел.

С императорского ужина я удалилась под удивлёнными, если не осуждающими взглядами слуг и при помощи браслета быстро оказалась в своей, волшебно изменившейся комнате. Медленно разгорелись светильники, совершенно не давая жара, пылали дрова в камине, а в окно заглядывала почти полная луна… И правда — волшебно!

Светке пришлось приказать слезть с балдахина — засов-то я не трогала.

— Сейчас мы погуляем по другой комнате, — пояснила я. — Но потом всё, сказанное раньше…

Светка понятливо закивала и ринулась обследовать обстановку, а я уселась в кресло, вытянула ноги к огню и сняла туфли. Не то чтобы устала, но так приятно было сидеть у камина, слушать потрескивание дров и тиканье больших каминных часов, и смотреть на огонь… Скоро ко мне присоединилась Светка. Она устроилась на спинке кресла и застыла. Вдвоём стало ещё уютнее…

Наверное, я задремала. А разбудила меня Светка — проползла по шее, груди, животу и устроилась на колене. Удобно устроилась, но…

— Потом отдыхать будем, — пообещала я. — На работе никак нельзя! Прячься!

Понятно, что на работу я не опоздала — не было меня минут тридцать, но дети уже что-то прилежно писали. Только посмотрели на меня, улыбнулись и продолжили свои занятия. А я села в кресло и, чтобы не терять время, принялась вспоминать подробности проблем Аладдина с его лампой. Получилось, что пересказывать старый советский художественный фильм гораздо проще, потому что в этом случае можно было импровизировать. А оригинал я помнила как-то не очень… Да и про деление сказки на два дня очень дальновидно предупредила.

Кстати! Возможно, что это мне показалось, но слуг в комнате каждый вечер становилось больше!

Закончила рассказ, как раз когда Аладдину досталась старая лампа, а его лже-дядя показал свою чёрную сущность.

— Он ведь выберется из подземелья? — спросила Анастасия.

— Да, — улыбнулась я. — Но только завтра вечером.

— Мне необходимо поговорить с тобой, Катя! — как-то очень официально сказал Ярослав. — Прошу ко мне в спальню!

— Тогда и ко мне зайди потом! — недовольно потребовала Анастасия. — Я тебе своих кукол покажу!

— Обязательно, — пообещала я и пошла вслед за императором.

Спальная комната Ярослава была побольше моей. Но это и правильно — как я поняла, она ещё в качестве игровой использовалась.

— Я тебе игрушки свои потом покажу, Катя. А сейчас…

— Давай так сделаем, Ярослав, — предложила я. — Ты ложись, я тебя укрою, и всё расскажешь. Хорошо?

Он согласно кивнул, а потом я поправила лёгкое одеяло и принесла от стены подходящий стул. Стоило мне сесть, как Ярослав выпалил:

— Я решил удалить из дворца дядю Егора!

— Вот как… — удивилась я. — Но почему?

— Он обидел тебя! Мы же видим! И Аська со мной согласна!

— Подожди, Ярослав. Мне казалось, что мы договорились — это моё дело.

— Нет! Уже не твоё!

Я прекрасно знаю, на сколько трудно переубедить ребёнка даже в ошибочном мнении. А тут целый император!

— Ты, Ярослав, позвал меня, чтобы просто сообщить своё мнение, или хочешь узнать моё?

Он вздохнул и кивнул:

— Говори.

— Георгий Александрович не обижал меня. У него просто свои методы и принципы управления. Возможно, глупые, но свои. — Я улыбнулась: — Если бы он меня обидел… Я бы ему по морде дала…

— Да ну?!

Глаза Ярослава восхищённо расширились, а я подумала о том, что да, врезала бы, будь хоть малейшая возможность шевельнуться.

— Так что никаких обид между мной и регентом нет. Ты же сам видел — он и браслет мне отдал, чтобы я не заблудилась во дворце. И обращение другое…

Хотя это что с чем сравнивать! Да и невозможно предсказать, как регент ко мне относиться будет! И, кстати, он ведь прав! Невозможно ребёнку о тупой шалости регента поведать!

— А ещё говорят… — Ярослав поднял голову с подушки и попытался сесть, но я его удержала. — Ведь для того, чтобы нас с Аськой похитить, нужна была огромная сила! А во дворце только один такой маг есть — дядя Егор! И княгиня Шувалова подпустила убийцу вплотную! Значит, знала его!

Смотри-ка! Не одной мне в голову такие мысли приходят! Благо ещё, что у меня уже был ответ. Почти…

— Я простая гувернантка симпатичных двойняшек. Сегодня я здесь, а завтра наверняка окажусь в другом месте… Подожди, Ярослав! Дай сказать. Не всегда же я буду вам нужна? А дядя заботится о вас и вашей безопасности, следит, чтобы вы учились и были счастливы. Даже когда станешь взрослым, я рекомендую прислушиваться к мнению регента. Ты сам сказал, что он всегда честен. И ещё… Какой-то герцог Шэрр подтвердил, что ваш дядя не замешан в похищении.

— Сам герцог Шэрр?! — восхитился Ярослав. — А ты откуда знаешь, Катя?!

— Регент сказал. И врать ему было совершенно ни к чему. А кто этот герцог?

— О-о-о! Он первый помощник самого Тёмного лорда! И Кормчий Дикой охоты!

— Завтра мне о них расскажешь. Ладно?

— Да! Катя… Поцелуй меня. Мама иногда так делала на ночь…

Я поднялась со стула, погладила тёмно-русые волосы Ярослава и чмокнула его в щёку.

— Спите, мой император. И пусть сны будут добрыми. А завтра вас ждут великие дела…

— Какие?

— Это известное выражение. Например, оно есть в книге о бароне Мюнхгаузене.

— Расскажешь?

— Да. Но лучше это прочитать самому. Смеяться будешь. А сейчас спи.

***

Кате очень не повезло — она не увидела на лице регента того выражения, о котором мечтала. Но воплощение мечты было полным: глаза распахнуты, рот приоткрыт и всё это густо сдобрено удивлённо-потрясённым выражением лица. Даже спустя десять минут после того, как он подслушал разговор Кати и императора через отверстие из тайного хода, регент непрерывно бормотал:

— Невозможно… Она должна была… Почему? Невероятно…

***

Картина, которую я рассчитывала увидеть в спальне Анастасии, почти совпала с реалом. Великая княжна сидела на кровати хмурая и недовольная, комната была почти точной копией императорской спальни, но двери длинного шкафа раздвинуты. На полках восседало несколько десятков великолепных кукол в просто обалденных нарядах! Такого я и в интернете никогда не видела!

— Почему так долго?! — возмутилась Анастасия.

— Мы с императором решали государственные дела, — очень серьёзно сказала я. И тут же рассмеялась: — Думаю, он тебе завтра всё расскажет!

— Конечно! А о чём вы говорили?

— О надутых индюках! А ну быстро в постель! — Я поправила одеяло и сказала: — Говорили мы о том, что регент хороший и казнить его ни к чему. И, надеюсь, Ярослав всё понял правильно.

Я быстро чмокнула её в щёку — нельзя обделять никого из двойняшек — и сказала:

— Спи! А куклы у тебя очень красивые!

— Это дядя Егор и дядя Джафар подарили. А Яське, — она презрительно скривилась, — они повозки разные и механических человечков дарят. Со всех Листов собирают! Если хочешь поиграть, возьми несколько моих кукол! Они разговаривают!

Вообще-то в моём возрасте надо уже в собственных «кукол» играть! Но…

— Мы с тобой потом вместе поиграем. И у меня Светка есть.

Я уже собиралась уйти, когда Анастасия спросила:

— Как ты думаешь, мне сегодня смотреть глазами принца, что он там делает?

— Это тебе решать, Анастасия. Но я бы не стала. Пока сам не попросит.

— А он попросит?

— Да куда же он от тебя денется? Спи!

Когда я шла к двери от спальни Анастасии, слуги смотрели на меня вытаращенными глазами. Хотела я сказать им громкое «гав!», но на сегодня им удивления явно хватает в избытке. А потому я просто отправилась к себе, закатила столик с ужином в спальню и заперла засов. Светка явно соскучилась. Она прыгала по мне даже когда я снимала платье, а вот в ванную я её не взяла — зачем мне мокрая змейка? Я немного постояла перед зеркалом, но не себя рассматривала, а бутылочки, пузырьки и баночки, которые сплошь занимали все полки. Конечно, на них было написано, что куда лить и что чем мазать, но пользоваться этими залежами парфюмерии я не стала. Нет у меня столько тела! А вот мыло мне очень понравилось — нежное такое, с отчётливым запахом мандаринов.

Ела Светка мало. Ну, ещё бы! Ей Ярослав неизвестно сколько сыра дал! Надо бы как-нибудь проверить змеиную ёмкость в этом смысле. Вот только занимало меня во время ужина совсем другое. Я разрабатывала макиавеллевский план! Не то чтобы мне надоели руки, ласкающие меня во сне… Но вот текст, а значит, и весь смысл ласк… В общем решила я от всего этого избавиться!

И ведь удалось! Как только умелые пальцы во сне заскользили по моей груди, я ухитрилась выдать заготовленную фразу:

— Вон из моего сна!

Но мужчина попался тупой! И после второго, куда более некультурного посыла, продолжил своё эротическое дело. И тут… Откуда-то сбоку вынырнула белая пушистая змейка, распахнула усеянную зубами пасть и вцепилась в одну из рук!

Ясно, что я проснулась! И увидела Светку, изображающую неподвижный столбик на тумбочке.

— Твоя работа? — спросила я.

Светка словно стала короче, но никак не отреагировала на мои подозрения.

— Молодец! — похвалила я Светку и уснула.

Больше этот сон мне не снился.

***

Он не был бы великим магом, если бы не мог признавать своих проигрышей.  Особенно когда его вот так жёстко оборвали во время потока заклинаний. Морщась, потёр запястье, взял чёрную шкатулку и поставил на жаркие угли в камине. Кусок плетёной верёвки, которая обеспечивала проникновение в чужой сон, превратится в пепел, и шкатулка вновь будет готова к работе.

Он криво усмехнулся и сел за письменный стол — документы и донесения требовали внимания.