Глава 14

— Да-да, — тут же включился в форменное издевательство и мужчина, — что-то знакомое. Дорогая, а фамилия у вас, случаем, не Зайцева?

— Случаем? — уточнила я, не спеша вставать, потому что там до сих пор сидит лохматое чудовище, чуть меня не съевшее, — Нет.

— Ой ли? — лукаво улыбаясь, прищурилась женщина.

И меня всё-таки поставили на ноги. Мужчина для этого подошел, галантно протянул руку, а едва я её приняла, просто и незатейливо меня вздернул. Так кстати вспомнилась песенка про вестибулярный аппарат, когда изображение перед глазами поменяло свой ракурс и голова чу-чуть закружилась.

А там поджидало ОНО! Огромное ужасное плотоядное существо! И так оно обрадовалось, когда меня прямо перед его носом поставили, что даже радостно вперед подалось, хвостом размахивая и создавая где-то на Дальнем Востоке смертоносные ураганы. В общем, я и сама понять не успела, как ловко шмыгнула за спину мужчины.

Который, мать его за ногу, был ни кем иным, как отцом моего Дениса! Убью! Нет, не мужчину этого, сейчас мною в качестве щита нагло используемого, а Дэньку! Точно убью!

— Стефания Артемьевна! Что же вы Лохматика в дом не увели? — возмущенно всплеснула руками… м-м, даже не знаю, как назвать маму Дениса. А затем, повернувшись ко мне, она как давай с ума сходить:- Кариночка, милая, деточка, что же мы все стоим? Проходи скорее в дом!

— Да я… — спешу, хотела сказать я, да только кто ж меня услышал?

— Не оправдывайся, проходи, сделай милость старикам! — присоединился к супруге и…дядя Саша? Нервно хихикнув, во все глаза уставилась на него, молча прося оставить меня в покое и отпустить с миром. Можно даже к чёрту.

Увы, меня вновь проигнорировали, обняли за плечи и потащили в квартиру.

— Я-а-а, — начала было я и была остановлена невозмутимым:

— Карина, мы просто чая в кухне попьем. А если вы продолжите, простите за выражение, выёживаться, то… поверьте, в холодном подвале, прикованной цепями к стене, пить чай крайне неудобно.

Мамочка!.. Сжавшись от ужаса, я во все глаза уставилась на втащившего меня всё-таки в дом мужчину. Зловеще улыбнувшись, обнажив ровные ряды зубов, он хитро подмигнул и повел меня дальше через светлый коридор.

— Вот ты дурак! — воскликнула позади его супруга. К ней на руки уже успела перебраться Викулька, няня с монстром лохматым шли самыми последними, — Карина, прошу, не слушайте этого идиота! Вы же знаете, люди взрослеют с рождением ребенка, поэтому мужчины не взрослеют никогда. У нас даже подвала нет!

Я ничего не ответила. Во-первых, просто не знала, что на такое говорить. Во-вторых, была слишком удивлена и напугана. И, наконец, в-третьих, была увлечена тем, что обдумывала варианты убийства своего парня. Ну, это если живой от его родителей уйду.

Зато Александр-фиг-знает-какой, хмыкнув, склонился совсем близко ко мне и зловещим шепотом поведал:

— Зато гараж есть.

А-а-а, спасите-помогите, убивают! Дедушка Мороз, я обещаю быть хорошей девочкой, не надо мне подарков, только вытащи меня отсюда!

— Чего-то вы бледная, — продолжал измываться надо мной отец Дениса, — и трясетесь вся. Вы себя как чувствуете?

— Х-хорошо, — дрогнувшим голосом призналась почти честно. Было-то действительно хорошо, пока в этом доме не оказалась.

А мужчина тем временем вывел меня в наполненную светом кухню, провёл к большому белому столу, властно за него усадил, да ещё и, чтоб не убежала, взял и крикнул:

— Скотиночка моя любимая, псина лохматая, животинка бесполезная и вечно гостей пугающая, иди сюда! — а затем, когда вот это нечто, радостно виляя огромным хвостом, примчалось, содрогая пол, взял и добавил, ткнув в мою сторону пальцем, — Охранять.

Такой подставы я от него не ожидала. А Скотинка, радостно скалясь, подошла и плюхнулась на задницу, став теперь чуточку ниже, чем моё лицо. Я надеюсь, что, если меня сейчас съедят, Дэн заметит моё исчезновение.

— Саш, — скривилась мама Дениски, опуская зацелованную вдоль и поперек Вику на стул, — чего ты девочку пугаешь?

— Я пугаю? — сильно удивился он, подойдя и сграбастав себе только что усаженного ребенка, — Я,- звонкий чмок Вику в лоб, — не,- ещё один поцелуй, теперь в кончик носа, отчего золотоволосая малышка звонко засмеялась, — пугаю, — и ещё один поцелуй, в этот раз в щеку, — я,- вторая щека, — забочусь о благополучии нашего сына.

И ещё несколько быстрых поцелуев во все места, куда только дотянуться мог. Глядя на эту картину, я так и заулыбалась умиленно.

— И каким же образом ты собираешься это делать? — скептически глядя на супруга, сложила женщина руки на груди.

Меня принципиально игнорировали, что меня категорически не устраивало.

— Смотри, — посадив дочь на место, подошёл мужчина к жене и, обняв за плечи, как до этого меня, указал кивком головы на меня, — она сидит и никуда не сбегает. Я уже сделал многое, не находишь?

— Саш, ты дурак? — искренне изумилась женщина, смотря не на меня, а на своего супруга. Помолчав пару секунд, пока тот в недоумении косился на неё, она вынесла неутешительный вердикт, — Дурак.

К счастью, чем бы это всё закончилось, мы не узнали, потому что на всю чужую кухню раздалась заливистая трель…

— Мне говорят, что я — балбес, что я вчера с берёзы слез. Не человек, а динамит, и подо мной земля горит… И, в общем, правду говорят, но в этом я не виноват, а виноват-то в этом тот, кто у меня внутри живё-о-о-от!.. Он у меня внутри живет, он мне покоя не даёт, он удивительный хитрец, он баламут и обормот…

— Да! — торопливо ответила, найдя, наконец, этот идиотский телефон в кармане.

На семейство Никитиных я старалась не смотреть.

— Карин, всё хорошо? Вы приехали?

— Хорошо, — скрипнула я зубами, прожигая взглядом белую столешницу, — приехали. И ты приезжай.

— Я?! — сильно удивился Денис, — Зачем? У вас точно всё в порядке?

— Нет, — старательно пытаясь не шипеть, покачал я головой и только потом поняла, что он не видит, — не в порядке. Дэнь, а ты мне чего ничего про Лохматика не сказал?

Мгновение тишины, отчетливый тихий смех дяди Саши и виноватый ответ его сына:

— Забыл совсем! Но он добрый, ты его не бойся.

— Ага, — скосила я взгляд вниз, на это самое «не бойся». Меня аж передернуло, — совершенно и полностью добрый. А знаешь что? Я уверена, что тебе жизненно необходимо приехать. Прямо сейчас.

— Карин, там что-то с Лохматиком? Не бойся его, малыш, он сам от мух шарахается…

А у меня телефон хороший. Это я к тому, что динамик в нём тоже что надо. Громкий такой, чёткий… В общем, родители Дениски каждое слово слышали и решили возмутиться:

— Он не шарахается от мух! — закричала мать Дениса и сразу стало понятно, чей собака любимец в семье. Хотя, о чём это я? Это было понятно ещё в тот момент, когда мне Вика его имя назвала.

Дядя Саша оказался куда сдержаннее, хитрее и продуманнее. Подавшись вперед, он ловко выхватил из моих рук мобильник.

— Дениска, — радостно оскалился мужчина, демонстрируя мне два ровных ряда белых зубов.

В кухне воцарилось гробовое молчание, все ожидали ответа. Но и Дэня отчего-то молчал.

— Отец, — произнес в конце концов он, — как неприятно слышать.

— И это я слышу от собственного сына. Я убил на тебя свои лучшие годы, где твоя благодарность?! — праведно возмущаться Александру мешала широченная довольная лыба и постоянные мне подмигивания.

— Там же, где и твоя совесть, — не остался в долгу Денис, — Карину отпустите и отправьте домой.

— Ага, счаз! И упустить такую возможность поговорить со снохой? Знаешь, мне слово «невестка» больше нравится.

Мне тоже. В смысле, мне вообще не нравится! Карина и только! Никаких невесток!

— А мама, как я понял, тоже там? — мрачно уточнил Денис.

— Естественно! — не скрывая превосходства и задора, подтвердил мужчина, — И мы все с нетерпением ждём тебя на чай.

И, не дожидаясь ответа, этот человек просто взял и отключился.

А я осталась. И напряжение в организме тоже осталось, как и желание уйти поскорее.

А губы отца Дениса тем временем ме-е-едленно растянулись в пакостливой улыбочке. Его жена, видя это, только глаза закатила, потом прошла к столу и села рядом с Викой, аккурат напротив меня.

— Ну, — тоном змея искусителя начал Александр Никитин, — здравствуй, доченька! Я Александр Борисович, но для тебя исключительно папа!

Вот попала! Сглотнув, я заставила себя выдавить жалкую улыбочку, когда взгляд принялся лихорадочно метаться из стороны в сторону, пытаясь найти выход. Не находил! С одной стороны была эта псина безобразная, прожигающая меня взглядом, с другой стол, а с третьей стена. Если постараться, то можно прыгнуть направо, оттуда в окно, но… седьмой этаж!

— Прошу тебя, не пугайся так, — куда адекватнее, не пугая меня жутким ненормальным оскалом, произнесла сидящая напротив женщина, — это у Саши такое чувство юмора…

— Оригинальное? — самодовольно уточнил он.

— Тупое, — исправила тётенька, — я Марина Сергеевна, можно тётя Марина или просто Марина, как тебе удобнее, на «вы» необязательно.

— А как же вариант «мама»?! — возмутился её супруг.

Ответа, к счастью, никто из нас не дождался, потому что в этот момент пришла уже знакомая мне Стефания Артемьевна. Женщина, лучась добротой и некой наивностью, несвойственной её возрасту, подарила мне теплую улыбку, а потом спросила у Марины Сергеевны:

— Чаю, милая? — и столько добра и мягкости в голосе, что градус напряжения у меня стремительно пополз вниз.

— Да, Стефания Артемьевна, было бы просто чудесно, — улыбнулась та в ответ.

— А мне конфетку! — подала звонкий голосок до этого молча за нами наблюдавшая Вика.

— А конфеток нет, — грустно ответила ей няня.

Я, поскольку сидела напротив, могла ясно видеть заметно пригорюнившуюся мордашку. И хорошо, наверно, что лично у нас с Дэнькой дома эти конфеты с Хэллоуина остались. Мы старательно пытались от них избавиться, но выходило это откровенно плохо, вот и дошло до того, что мы эти маленькие сладости распихивали во всюда, куда только можно было. Сунув обе руки в карманы, я не могла не улыбнуться, когда пальцы полностью погрузились в шелестящие шарики.

— Держи, — высыпала я на стол перед Викой содержимое своих карманов. Среди конфет совершенно случайно попалась связка ключей, которую мне Дэнька перед отъездом сунул.

Как же, блин, повезло, что Марина и Александр Никитины конкретно эту связку знали просто превосходно!

— Спасибо, — расплылась в широкой искренней улыбке малышка, которой я не смогла не улыбнуться в ответ.

— М-м-м, так у вас с Дениской всё серьезно? — провокационно поиграл бровями мужчина, подумал и прошёл к столу, чтобы сесть с другой стороны от дочери, тоже напротив меня.

— Саш, ты всё-таки такой дурак, — горестно вздохнула Марина Сергеевна, сейчас очень отчетливо напоминая мне мою лучшую подруженьку, — Девочка нашу дочь домой из садика на машине Дениса привезла и его ключами дверь открыла! Тебе это ни о чем не говорит?

Ответил не её супруг, ответила их няня, до этого возящаяся у плиты с чайником.

— Ох! — воскликнула она, подскочила к окну, что-то там высмотрела и стремительно обернулась, чтобы вперить в меня удивленно-шокированный взгляд.

Ну да, как на машине их Дениски приехала, так ужас-кошмар, а то, что работает на психов, её совсем не смущает?!

— Кайина, — позвала Викулька негромко, но всё равно слышно из-за своего звонкого голоса. Переведя взгляд, я ласково улыбнулась малышке, — а ты живешь с Дэном?

Ах-х-х! Ы-ы-ы… Вот и что я ребенку скажу? А-а, как стыдно-то! Чувствую, щеки уже заалели!..

— Ну, — задумчиво потерла я бровь, старательно подбирая слова. На пакостливо улыбающегося Александра Борисовича я пыталась не смотреть, и повисшей выжидательной тишины тоже замечать не хотела, — в общем да, но…

Знаете, как это всегда происходит: ты собираешься что-то сказать, но тебя перебивают на эпичном «но» и ты просто не можешь продолжить. Сейчас такого не произошло. Я замолчала слова, не зная, что, собственно, сказать. Живем, да. И что с этого?

— Да, — решительно заявила я, опуская руку, — мы с Денисом живем вместе.

— Давно? — жадно подалась вперед мама моего парня.

Одновременно с этим со стороны плиты донеслось приглушенное:

— Наконец-то он себе кого-то нашёл!

На «кого-то» я решила потом обидеться.

— А секс был? — меланхолично поинтересовался и Александр Борисович.

Чувствую, по цветы кожи я смело могла бы посостязаться с любыми раками. И победила бы! У меня покраснело от неловкости всё, начиная от кончиков ушей и заканчивая кончиком носа. Меньше всего хотелось бы говорить об этом с этими людьми! Не зная, куда себя деть, я опустила взгляд на стол, изобразив жест «рука-лицо».

— Саша! — воскликнула громче обычного Марина Сергеевна, ударяя кулачком о стол, — Ну не при Вики же!

Удивительные вещи! То есть, благополучию своего морального облика я была благодарна золотоволосой малышке? Не хочется даже думать, что было бы, не будь её сейчас здесь.

— О, Боже, — простонала я, уже всерьез надумав просто встать и уйти.

Собака? Пф-ф, подумаешь, всего лишь лохматый монстрик мне по пояс. Денис сказал, что он добрый, так что…

— Да ладно тебе, — заулыбался хитро отец Дэньки, — придется привыкать, нам теперь часто видеться.

Я бы с этим утверждением поспорила.

— Ох, Карина, прошу вас, не обращайте внимания! Скажи лучше, чем ты занимаешься?

Чем-чем?

— Программированием, — сказала и тут же вспомнила, что обязательно надо сегодня заехать на работу. Учебный день всё равно испорчен, а мне готовые проекты сдавать.

— Это что-то с компьютерами? — заинтересовалась нянечка, как раз подходя к столу с чашками в руках. Затем появилась вазочка с печеньем, блюдечко со свежими пирожными.

— Да, — кивнула я ей, заметив, как переглянулись родители Дениса.

— А ты где-нибудь работаешь? — проявила живейший интерес Стефания Артемьевна.

— Работаю, — сдержанно отвечала я ей, — в Аляске… организатором.

Да, это наиболее подходящее слово. Но, на самом деле, меня Дим-Димыч повысил! Я теперь занимала почетное звание заместителя директора. Вот так-то! А всё почему? Да потому что этот криворукий… начальник который, физически не способен справиться с навалившимися на него в преддверии праздника проблемы. Впереди у нас Новый год со всеми вытекающими. И теперь скромная тихая я занимает целый ряд должностей: заместитель директора, второй администратор, системный директор, организатор-затейник и ответственный за спецэффекты и свето-шоу. Нагрузка просто невероятная, я в Аляске торчу четыре дня в неделю и ещё вечерами работаю. Работала бы и ночами, но Денис взъелся и запретил. Зато зарплата теперь сумасшедшая по своим размерам.

— Да-да, знаю такое, — с важным видом кивнул Александр Борисович, — это же вы занимаетесь организацией праздников? Доводилось пару раз сотрудничать с вашей фирмой, довольно неплохо, я остался доволен.

Безумно рада. А теперь можно мне идти уже?

Нельзя. Чайник засвистел.

Ещё с полчаса меня нещадно мучили. Вопросов было столько, сколько мне при приеме на работу не задали. Родителям Дениса было интересно всё: кто я, что из себя представляю, к чему стремлюсь, из какой я семьи, с кем вожусь, чем увлекаюсь, чего хочу от их сына, насколько у нас с ним всё серьёзно… Не знаю, к чему бы всё привело, не раздайся звон дверного звонка.

Стефания Артемьевна торопливо побежала открывать, а потом все мы услышали злое:

— Где она?!

Ответа не последовало, Денис его отправился искать сам. Дошел до кухни. Оглядел всех здесь собравшихся, прищурившись при виде отца и нахмурившись матери.

— Ты, — ткнул он в первого, — должен быть на другом конце мира. А ты, — теперь палец переместился на мать, — вернешься только ночью.

— Тем не менее, мы здесь, — развел руки в стороны Александр Борисович.

— Я заметил, — сухо отвечал Дениска.

Постоял, подумал, а потом прошел и уселся рядом со мной.

— Она вас не обижала? — встревожено обратился парень к своей матери, а затем отцу, — Мобильник верни.

— Нас?! — сильно удивился Александр Борисович, но мой телефон из своего кармана достал и даже мне любезно передал.

— Наверно, — нерешительно начала его маман, — ты хотел спросить, не обижали ли её мы?

— Нет, — покачал Дэня головой спокойно, — я правильно спросил.

А я обиделась. Даже показательно от него отвернулась. Ибо нефиг было! А потом кое-что поняла:

— А ты куда заочников дел? — хмуро вопросила я у парня, уличив оного в наглом обмане меня любимой.

— Заочников? — не поняла его матушка, а батюшка, за что ему огромное спасибо, взял и раскрыл все карты:

— Так они ж через неделю придут только.

Всё, Никитин Денис Александрович, вы можете заказывать себе гроб. Потому что я убью тебя!

— Карина, — вскинул парень руки торопливо. А я ведь всего лишь медленно прищурилась, нехорошо глядя на Дэничку горбатого. Ну, или в дальнейшем горбатого, — это не то, о чём ты подумала.

Покачала головой, не до конца веря, что он мог вот так просто обмануть меня и… он все подстроил! И нет у него никаких заочников, и родители его никуда не уезжали! И с чего бы няне так удивляться, когда Вику на пороге увидела? Да потому что она сама должна была её забрать! А-а-а!

— Беги, — выдохнула я за миг до того, как вскочить на ноги.

К своему собственному достоинству, Денис за пару месяцев нашей совместной жизни успел выработать отличные рефлексы. Я успела встать на ноги, а он уже находился с противоположной стороны стола.

— Карина, — попытался укорить меня парень, — ты сама виновата!

— Как-то странно ты извиняешься, — задумчиво протянул его отец и преспокойненько принялся потягивать уже подстывший чай из чашки.

Порадовавшись тому, что Вике с нами сидеть уже давно надоело и она убежала к себе, а, значит, не будет ненужных свидетелей в лице малолетних особ, я ласково улыбнулась поперхнувшемуся от такого будущему тестю.

— Глазки закройте, — настоятельно порекомендовала я, — сейчас я вашего сына убивать буду.

— Ну Карюнчик, ты же отказывалась ехать с родителями знакомиться, вот мне и пришлось.

— Ах, пришлось, — тихонько повторила я, примеряя в руку опустевшую вазочку, в которую свалили принесенные мною конфеты. Последние Вика забрала, а пустая посуда осталась.

— Карина, — предостерегающе начал Денис, потеряв и намек на улыбку.

Мне тоже не смешно, ничего, потерпишь.

— Только не бабушкин хрусталь, — взмолилась Марина Сергеевна испуганным шепотом.

Боевой снаряд пришлось со вздохом опустить обратно на стол. Вот же!.. И кинуть-то нечем!

Ладно, мы люди негордые, можем и по старинке. Вздохнув, я сделала вид, что смирилась и успокоилась. Что примечательно, повелась Марина Сергеевна и даже Дениска, а вот Александр Борисович пакостливо улыбнулся.

— Карин, — с улыбкой начал Дэнька и больше ничего не успел сказать, потому что я сорвалась с места в стремительном забеге.

Минут пять мы с ним носились друг за другом по кухне под громкий смех его отца и встревоженные реплики мамы. Но в конце концов я одержала верх! Половником.

— Ай!

— Ай! — передразнила я парня, смешно скривившись, — Ты совсем без царя в голове? На кой надо было всё это устраивать? Не мог нормально сказать: так и так, мы едем знакомиться с моими родителями. Я бы всё поняла и…

— Заранее сбежала, — закончил за меня Денис.

И теперь уже он возмущенно разворачивался ко мне, держа в руке оружие массового поражения — тот самый прилетевший ему по затылку половник.

— Да! — воскликнула я, — Сбежала бы!

— А оно мне надо? — не вытерпел, тоже закричав, Денис.

— А меня спросить ты не хотел? — всплеснула я руками.

— А я спрашивал! Так ты же даже слушать не желаешь!

— А ты спрашивай нормально, а не когда у меня сессия на носу! — взревела я пуще прежнего, потом мгновенно успокоилась, подумала и уже нормальным спокойным голосом заметила:- Кстати…

— Даже не начинай! — перебил Дэня, махнув на меня… половником!

— Ты даже не знаешь, что я хотела сказать, — праведно возмутилась я в очередной раз, скрещивая руки на груди.

— Что-нибудь про мою математику? — ехидно уточнил чересчур проницательный преподаватель.

А его обещания, что я его предмет сдам далеко не с первой попытки, я до сих пор забыть не могу.

— Вот раз такой умный, то и иди нафиг, — продемонстрировала я полное отсутствие логики, изобразила из себя оскорбленную в лучших чувствах личность и, опустившись на свое место за столом, выразительно отвернулась. К стене. Живописной такой, с цветочками. Я бы в окно посмотрела, но оно далеко и рядом с ним Дэня стоит.

— Ну, Карин, блин!

Я промолчала. Выразительно и обижено.

— Карин, — пошёл на попятную математик, устраиваясь на полу перед моими ногами.

Подумав немного, он взял их и нагло обнял, обхватив руками и прижав к груди, а подбородок устроил на коленях. Вот так и сидим. Я уже не такая обиженная, сколько растроганная и едва не улыбающаяся. И Дэня, проникновенно глядящий на меня снизу вверх глазами кота из Шрека. Вот как на такое чудище обижаться?

— Ну, блин, хочешь, я тебе автомат поставлю?

— Не хочу, — исключительно из гордости покачала я головой решительно, — сама всё выучу! А ты… с этого дня спишь на диване.

Вот так-то! Получай коварную мою мстю!

— С чего это? — прищурился он, а обнимающие руки колени ненадолго сжали их почти болезненно.

— С того, — заявила я обижено. Потому что разумного довода ещё не придумала, а молчать было нельзя, — С того, что ты мне мешать готовиться будешь!

— Каким образом? — воскликнул математик.

А за его спиной давились от смеха его же родители, которых совершенно ничего не смущало.

— Ты… храпишь!

— Я не храплю! — решил Дэня продолжить прерванный скандал, вновь набирая громкость.

— Мне лучше знать, храпишь ты или нет! — не осталась в долгу и я.

— Ну, знаешь ли, — прошипел он вдруг совершенно нехорошо.

И встал рывком. Не отпуская моих ног! Там невероятно повезло, что я, вместо того, чтобы со всего ходу приложиться спиной о стул, оказалась на широком мужском плече.

— Мам, пап, было приятно с вами повидаться, встретимся как-нибудь потом. Карина, скажи «пока» родителям.

— Что?! — завопила я, вспыхивая, аки рак.

И тут же заткнулась, получив звонкий шлепок по пятой точке.

— Пока, Карина, — смеясь, крикнул мне Александр Борисович.

— До скорой встречи, детка! — вторила ему и Марина Сергеевна.

— Я тебя убью, — тихо пообещала я.

Вечером того же дня:

— Карина, — короткий стук в дверь.

Стучи-стучи, стул сам собой не подвинется. А я сплю! Да, в твоей собственной спальне, которая, между прочим, уже не только твоя. И ты иди спать — в гостиную, на диван. Он там большой, мягкий, с подушками. И плед на нём есть, так что не замёрзнешь.

— Карина, это жестоко!

Жестоко было тащить меня до самой машины на своем плече. Нас, между прочим, все соседи видели. Жестоко было угрожать мне незачетом в тройном объёме. Жестоко было говорить, что он мужик и ему лучше знать. Раз умный такой, вот и пусть в гостиной спит. Мужик, блин!

— Карин, — поскребся он в дверь, тихонько позвав меня по имени в очередной раз, — ну прости меня.

И я бы простила, честное слово, простила бы, не успей ляпнуть:

— А за что именно ты извиняешься?

Вот примерно таким способом Денис Никитин познавал все прелести женской логики. Судя по стонам с той стороны двери — познавал не очень удачно. Хмыкнув, я перевернулась на спину, чтобы лучше слышать.

— Прости, что я такой дурак.

О-о-очень далеко. Молчу. Он тоже молчит. Я жду продолжения, он ждет реакции. Не дождался.

— Карюнчик, я пошутил насчет математики. И к родителям мы без твоего согласия больше никогда не поедем. И прости, что не сказал про Лохматика.

Про псину свою он зря напомнил. Меня от воспоминаний о нём до сих пор трясёт.

— А у меня мороженка, — многозначительно так замолчал он на самом интересном месте.

— Чего ж ты молчал? — вскочила я с кровати и понеслась отпирать дверь. Стул, прости, твои услуги больше не требуются, — Надо было сразу с мороженого и начинать.

Дэня стоял на пороге, в одних только темно-серых свободных штанах. Носи босые, рельефный торс, на который я не могу перестать капать слюной, обнажен, а в крепких руках, на которых отчетливо видно темные венки, ведерко холодного лакомства. М-м-м, шоколадное!

— А-ка, — покачал головой парень, когда я метким прыжком устремилась к ведерку. А потом этот нехороший человек взял и поднял моё мороженое у себя над головой, — ты меня простила?

— Конечно простила, — не задумываясь, ответила я и подпрыгнула, тщетно пытаясь дотянуться до груза номер один.

— Точно? — хитро прищурился Дэня.

— Да! — нетерпеливо воскликнула я.

Кто сказал, что есть на ночь вредно? Мы с Денисом это дело активно на пару практиковали.

— Тогда поцелуй меня, — коварно улыбнулся этот первоклассный искуситель.

Сдув с лица упавшую рыжую прядку, я мысленно махнула на всё рукой. Ладно, будет тебе поцелуй.

Ага, не будет! Потому что я до обидного элементарно не дотянулась до губ парня! А он стоит, смеется и даже не пытается мне помочь.

— Дэня! — взвыла я уже не столько из-за мороженного, сколько из-за желания прикоснуться к его мягким губам.

— А? — хитро на меня поглядел он сверху вниз.

И не дернулся с места!

Досадливо застонала я в голос, предприняв неудачную попытку поцеловать его в прыжке. До подбородка дотянулась, дальше — увы.

— Ну Дэня! — заныла я раздосадовано.

Попытки мои выглядели до ужаса смешно, чего даже не пытался скрыть Денис. Я и прыгала, и за шею его притягивать пыталась, и щекотать… Ничего не принесло должного результата!

— Ы-ы-ы, — стонала я уже минут пять спустя, когда так ничего и не допилась. Дэня уже откровенно ржал, из-за чего чуть не выронил ведро.

В итоге он решил позорно сдаться на милость врагу. Ну, это я так подумала, когда парень поставил ведерко на комод. А потом он развернулся…

— Дэнь? — испуганно позвала я, невольно отступая назад.

Как-то совсем нехорошо блестели глаза математика.

— М? — беззаботно отозвался он, делая медленный шаг по направлению ко мне.

— Дэня, — предостерегающе вскинула я руки, хорошо зная, что последует за этими его действиями, — у меня завтра первый экзамен… по физике!

— Ты её хорошо знаешь, — отмахнулся парень, едва ил услышав мои слова. Он для этого был слишком занят — делал очередной плавный шажок ко мне.

— Какое хорошо? — возмутилась я весьма натурально.

— Примерно так на пять и на автомат на сессии, — хмыкнул он, не глядя мне в глаза, а прожигая взглядом область декольте.

Ещё маленький шажок…

— Дэня, — предприняла я последнюю попытку, — мне жизненно необходимо выспаться. Физика первой парой!..

Денис замер, поднял взгляд на уровень моих глаз.

И улыбнулся. Медленно его губы растянулись в самой коварной улыбке.

— Я договорюсь.

— Мне не нужны побл… Дэня!

С диким визгом я сиганула прочь от бросившегося на меня математика. Успела выскользнуть в коридор и даже почти добежать до гостиной, а потом меня поймали. Парень, особо не заморачиваясь, просто перехватил меня широкой ладонью поперек талии, прижал к своему боку и понес обратно в спальню в горизонтальном положении, весело что-то насвистывая.

— Денис, — пискнула я и была отправлена в свободный полет на кровать.

Не успела приземлиться, как тут же сверху прижало разгорячившееся мужское тело.

— Попалась, — провокационно выдохнул он мне в самое ухо, опалив дыханием чувствительную кожу.

Широкие ладони скользнули от моих запястий вверх, оставляя после себя что-то горячее, заводящее… Его мягкие шаловливые губы скользнули от виска на щеку, исцеловали её всю и перешли непосредственно к губам.

Поцелуй вышел жарким, я бы даже сказала обжигающим. Наши дыхания слились воедино, обжигая друг друга. Мои руки сами собой потянулись и обняли парня за плечи, прижимая к себе. Где-то внутри, в области живота, стянулось болезненным узлом желание… Яркое, всепоглощающее! Поцелуй перешел на новый уровень, став просто запредельным. У меня голову снесло сразу и без какой-либо надежды на её восстановление.

А дальше было сладко настолько, что хотелось кричать! Судя по сдерживаемому с огромным трудом глухому рычанию, Денис полностью разделял мои мысли.

***

— Как-то раз, под Новый год, — оглядываясь по сторонам, затянул Дениска.

— Два идиота заблудились в лесу, — закончила за него я — угрюмая и недовольная.

— Почему сразу два идиота? — возмутился парень, скользнув по мне взглядом и вновь уделив всё свое внимание сильно заметенной лесной дороге.

Хорошо, что его Эскалада где хочешь пролезет.

— Хорошо, — покорно исправилась я, глядя исключительно в окно, — один идиот и я вместе с ним.

— Вообще-то, это твои брат и подруга пригласили нас.

— Вообще-то, — скопировала я его тон, — это и твои друзья тоже. И кстати, тебя они первого пригласили!

— Да потому что до тебя хрен дозвонишься! Зачем тебе вообще телефон?

— Я к экзаменам готовилась!

Напрасно, кстати. Половину предметов мне поставили автоматом, потому что я умная и прилежная девочка, которая иногда не приходит на пары, но это ерунда. А вторую половину… тоже автоматы. Только уже не из-за того, какая я молодец, а из-за того, какой молодец Дэня, договорился с директором. На самом деле это было не очень честно, но дареному коню в зубы не смотрят.

— А когда не готовилась, — припомнила я любимому все его грешки, — меня старательно отвлекали. Там как-то не до звонков было.

На это Дэня ничего не ответил, только повернулся ко мне и наградил хитрющим взглядом.

Заиграл Имперский марш.

— Вспомни… лучик, — улыбнулась я задорной надписи «Мегера» на сотовом и приняла вызов.

— Кариночка! — тут же раздался извиняющийся голос моей лучшей подруги.

— Аюшки? — издевательски протянула я, отлично понимая, что эта девушка сейчас скажет какую-нибудь «хорошую» новость.

Предчувствие не обмануло.

— Мы опоздаем, — трагично поведала Варька и замолчала, ожидая моей реакции.

Я как наяву видела её встревоженное выражение лица и нервно закушенную нижнюю губу.

— Сильно? — нахмурилась я.

Рука машинально потянулась к бардачку, открыла его и я с облегчением увидела переданную Варькой и Егором нам связку ключей.

— Часам к восьми будем, — пообещал Вареник, — вы же справитесь?

— А чего там справляться?

— Тогда отлично, ждите! — и моя милая Варенька отключилась.

Всё дело в том, что родители Вари, как и родители Дэни, изъявили желание встречать Новый год с нами, всей семьей. Мне-то всё равно, а вот парень взъелся. Да так отлично, что, сговорившись с моим братом, умудрились найти где-то далеко за городом в лесу частный домик, который и сняли на пару дней, чтобы в нём праздник и встретить. И вот, собственно, теперь мы с Дэном трясемся в машине, пробираясь по этой хорррошей дороге вперед.

К счастью, промучались мы ещё всего минут пять. Затем густой заснеженный лес резко закончился, а дорога вывела к такому же снежному лугу. Домик на белоснежном полотне выделся своими коричневыми тонами в расцветке. Довольно большой, двухэтажный, сложной формы, этакий хай-тек с примесью деконструктивизма: свободно, светло и красиво.

Выбравшись из машины на улицу, я так по пояса в снег и провалилась. А Дэня, вместо того, чтоб помочь, только угарает!

— Ладно, — отсмеявшись, пока ошарашенная я приходила в себя, сказал он и тоже выбрался, — ключи взяла? Пошли.

Пошли — это громко сказано. Поползли, попытались плыть — вот наиболее подходящие слова. Но добрались же всё-таки! А когда грохнулись в прихожую, провозившись с замком, то оба валялись ещё минуты три, то смеясь, то пытаясь встать. Снег пристал ко всему, даже к тому, к чему в принципе не должен был.

— Так, — поднялся Дэня первый и, наклонившись, ловко подхватил меня и поставил рядом с собой, — давай, я пошёл улицу чистить, благо додумались с собой лопату взять, а потом вещи перенесу…

— Неа, — покачала я головой, — а я что делать буду? Пошли вместе.

Пошли, да. Никто же не сомневался, что очистка улицы от снега превратиться в кровавый бой снежками? К счастью, никто не пострадал. Зато было весело.

Словом, расчищали дорогу мы о-о-о-очень долго. Потом принялись перетаскивать вещи.

— А давай, — задорно улыбнулась я, — кто больше?

— А что победителю? — заинтересовался Дениска, с веселыми огоньками в глубине глаз наблюдая за тем, как я перед ним вприпрыжку спиной вперед направляюсь к Эскаладе.

— М-м-м, — призадумалась я, — желание?

— Договорились, — оскалился Дэня в многообещающей улыбке.

К машине я подскочила первой, открыла багажник и схватила сразу три коробки, поставив их пирамидкой друг на друга. Не глядя на парня, поскакала обратно в дом, без труда удерживая равновесие. Уже внутри помещения решила оставить всё в холле и развернулась, намереваясь идти обратно.

— А? — сильно удивилась я, широко распахнутыми глазами глядя на скалящегося, как нажравшийся сметаны кот, математика, — Так нечестно!

Потому что… потому… Это действительно было нечестно!

— Вещеё больше не осталось, можешь не ходить, — самодовольно заявил… по факту Денис, а по сути коробки и мешки.

Парня за всем этим было совершенно не видно. И когда успел только?

— Ну ты, — не нашла я даже слов, чтоб описать этого хор-р-рошего человека.

— С меня желание, малышка, — засмеялся он и чуть было не потерял равновесие.

— Какое? — обиделась я.

— А вот, — поставил он коробки на пол, а с пакетами отправился в сторону кухни, — я тебе потом скажу.

Когда будет это «потом» не уточнялось.

Дальше было веселее. Продукты отправились на стол, разделившись на две группы: уже готовое и то, что ещё только предстоит приготовить. Планировалось, что мы с Варей этим займемся, но по непредвиденным обстоятельствам подруги сейчас здесь не наблюдалось, а Дэня, умея готовить, любезно согласился помочь. На привезенном ноутбуке мы включили музыку и перешли к непосредственному приготовлению новогоднего стола.

— Я не видел людей уже несколько лет.

Думал после войны их нигде уже нет.

Но сегодняшним утром я нашёл след!

Я просто не могла остаться в стороне, слыша радостный и приятный для ушей голос Дэньки.

— В мире мало воды, и её нельзя пить,

Заражённая плоть всюду брошена гнить.

Вам нужна катастрофа, чтоб оценить:

Что есть мусор, а где Свет Жизни?!

Дальше мы пели уже вместе:

— Это любовь уносит меня!

Посмотри, она всюду!

Эта любовь открыла тебя

Для меня — и быть чуду!

Весело журчала вода в кране, когда парень мыл овощи или фрукты, хрустели под натиском ножа ингредиенты. За окном пошёл легкий снежок, сумерки начали сгущаться над поляной. Денис, отойдя на миг, щелкнул выключателем и потемневшую было кухню осветили многочисленные огоньки.

— Помню: огненный шторм! Непроглядная тьма!

Восемь месяцев ночь! И 3 года зима!

Это люди сошли из-за денег с ума!

Всё богатство людей — это грязь и гнильё!

Так пускай мертвецы охраняют своё!

Для меня же бесценно — встретить её,

Эту новую жизнь вне смерти!

Настроение было сказочным, организм требовал чуда! Да такого чуда, чтоб чудеснее придумать было нельзя!

С готовкой мы закончили относительно быстро, успели прослушать множество песен. А впереди было интересное:

— Ёлка! — закричала я радостно и первой унеслась в гостиную.

Только не знала, где свет включается…

Ба-бах! Грямц! Дзынь! И о-ох!

Включившему свет Дэне предстала занимательная картина: просторная гостиная, посреди неё коробки, между коробок — я, распластавшись на полу в форме лягушки.

— Карина, — укоризненно покачал головой мой Дэня, помог встать.

А потом мы с ним весело мучились со сборкой Ёлки.

— Оно не засовывается! — выла я, пытаясь приделать к основе ножки.

— Они даже не пронумерованы!

— Почему она такая маленькая?

— Она падает! Лови!

— Я запуталась в гирлянде! А-а-а, вытащи меня отсюда!

— Да почему огоньки не горят?!

— Дэня, горят…

— Огоньки?

— Нет, ёлка! Туши её! Туши, скорее!

Когда в половине девятого вечера открылась входная дверь и в дом вошли жутко уставшие и недовольные Егор с Варей, мы с Дэнькой сидели в гостиной и нервно хихикали.

— Вы чего? — удивилась Варя, заглядывая к нам.

Хорошо, что все вещи оказались в нашей машине, не надо было ждать этих двоих ради чего-то конкретного. Ну, если не брать в расчет их самих, естественно.

— А мы играем, — хихикнула я и запустила руку в черный пакет.

Пошарив в нём, вытащила бумажку и громко зачитала:

— Как ты относишься к девушкам? Дэня, что за идиотский вопрос!

— Это ты написал? — удивился Егор, подошедший и обнявший Варю со спины.

— Я не писала, — честно призналась я, глядя на посмеивающегося парня, — а играем мы вдвоем. Ну… как-как? Я к ним отношусь, думаю, этого достаточно.

— Ладно, — примирительно согласился парень и обратился к вновь прибывшим, — ребят, хотите с нами?

— Ну… времени ещё много, — пожала плечиками Варька, выскользнула из объятий парня и уселась на пол между мной и Дэнькой. Егор, выразительно закатив глаза, занял место напротив её.

— Что делать надо? — вопросил он.

— Пишите по десять вопросов, — скомандовала я, пока Дэня протягивал каждому по небольшой пачке стикеров. Вообще, изначально, это была одна упаковка, но мы её разделили на несколько, распределив по цветам.

— А почему мне розовые? — возмутился Егор, демонстрируя нам доставшуюся ему колоду.

— Там всё равно не видно, — отмахнулась я, пока Дэня с Варей покатывались с хохоту. Громче всего смеялась подруга, никогда не упускающая возможности подколоть своего парня. Денису просто было уже очень весело.

— Так, написали? Хорошо, скидывайте всё в пакет, — велела я и принялась старательно перемешивать бумажки. Выходило не очень хорошо, покуда те то и дело прилипали друг к другу, — Начнём с Варьки.

— А почему с меня?

— А потому, — протянула я ей пакет.

Отвернувшись в другую сторону, девушка запустила руку, несколько мгновений шевелила ею и, наконец, вытащила на свет листик. Розовый. Егор пакостливо заулыбался.

Прежде, чем читать вопрос вслух, девушка пробежалась по написанному взглядом и… покраснела. Потом побелела. Потом задумчиво облизала нижнюю губу и вновь покраснела.

— Я не буду на это отвечать, — решительно заявила она и скомкала клочок бумаги до того, как кто-нибудь успел прочитать его содержимое.

— Тогда он загадывает тебе желание, — кивнул Дэня на ехидно ухмыляющегося Егора.

Секунда тишины, а затем:

— Ты знал?!

— Что за отказ отвечать полагается желание? Глыпушка моя, мы с Карой в эту игру лет с десяти играем.

— Ладно, — сдалась на милость победителя девушка, — давай своё желание.

— В понедельник ты везёшь меня знакомиться с родителями, — так уверенно и быстро озвучил его Егор, что я даже не усомнилась: все его вопросы провокационного содержания, лишь бы развести Варю на желание. А то, что вопрос может достаться другому, так это ерунда.

— Сдурел? — прошипела Варенька, — И что я им скажу?!

— Ну, — задумчиво потёр парень затылок.

А потом решил сделать кое-что такое, что все сразу забыли про какой-то там Новый год. Поднявшись на ноги, Егор обошёл меня, встал перед своей девушкой на колени и, невозмутимо протянув алую коробочку со сверкающим в ней кольцом, добил нас всех:

— Скажешь им дату нашей свадьбы.

Уже удивленно раскрывающая рот растроганная Варвара после последних слов сразу возмущенно засопела.

— Какой свадьбы? Я ещё не согласилась!

Нет, согласилась — это все знали. Но Егор, видимо, безумно уставший за этот день, окончательно взъелся. Зарычав, совсем как дикий зверь, он неожиданно набросился на Варю, вырывая у той испуганный вскрик.

— Не согласилась она! — пробубнил он негромко, лично натягивая дорогое украшение на палец сопротивляющейся девушке.

Не знаю, о чём он в тот момент думал, а я улыбалась. Потому что Варенька старательно увлекалась рукопашным боем, скинуть с себя парня для неё не было такой уж проблемой. А она лежала и старательно барахталась, делая вид, что не может выбраться. Это, определенно, любовь.

— Всё! — торжественно возвестил Егор, справившись-таки с неподатливой особой.

Поднявшись сам, он рывком поставил Варю рядом с собой, затем схватил, обняв за талию, резко прижал к себе и страстно поцеловал.

— У-у-у! — ликующе закричала я и мы с Дэном одновременно зааплодировали, тоже поднимаясь.

А потом все радовались, обнимались и пили за счастье жениха с невестой. Перепили мы, похоже, сильно, потому что в определенный момент прозвучала фраза о том, что я обязательно буду свидетельницей, а Дэн — свидетелем на их свадьбе.

— Поженимся летом! — решил Егор.

— Хочу осенью, — капризно надула губки Варенька.

И эти два пенька трухлявых вновь разругались. Потом, правда, пришлось в срочном порядке мириться, потому что как-то так неожиданно случилось, что до полуночи оставалось всего пятнадцать минут!

— Вашу мать! — сорвалась я с места.

Но была остановлена, прижата к крепкой мужской груди и награждена укоризненным взглядом.

— По губам, — наставительно заявил Дэня.

— Потом ворковать будете! Бегом собираться!

Это, наверно, была самая быстрая подготовка к Новому году. Пока мы с Варей хватали каждая по три блюда, парни в гостиной разложили стол и накрыли его чем-то зелёным. Мы притащили столовые приборы — они стулья, мы напитки — они настроили телевидение. ЗА стол усаживались как раз вовремя, началась торжественная речь нашего президента.

— Люблю тебя, — склонился Дэня совсем близко ко мне, шепнув на ухо эти слова.

Уже так привычно в груди разлилось тепло.

— И я люблю тебя, — повернулась я к нему и выдохнула в самые губы.

Раздался громкий гулкий бой Курантов, мы все тут же встали, произнесли быстренько слова поздравления и выпили игристое шампанское.

— За мир и любовь, — кивнул Егорка, широко улыбаясь.

— За любовь во всем мире, — перефразировала его Варенька, подойдя совсем близко к парню и радостно того обняв за талию.

— За мир в любви, — внёс и Дэня свои коррективы, поворачиваясь ко мне. Широкая ладонь легла на спину.

— Так нечестно, — возмутилась я, — вы всё уже сказали!

И получила в ответ не менее возмущенное с трёх разных сторон:

— Карина!

— Вот вечно ты всё испортишь!

— Скажи уже что-нибудь нормальное!

— Ладно-ладно, — позорно капитулировала я, — за… мировую любовь и любовный мир.

— Вот как всегда, — скривилась Варя.

— Лишь бы ерунду какую-нибудь ляпнуть, — не отставал от неё Егор.

— А мне понравился, — улыбнулся Дэня и наклонился, чтобы поцеловать меня нежно-нежно.

— Любовный мир — это что вообще такое?

— Фигня какая-то, — не унимались тем временем Варя с Егором, но мне уже было глубоко на них фиолетово.

***

В августе уже нового года Егор с Варей поженились. Её родители приняли парня сразу с распростертыми объятиями, возликовав на тему «спаситель ты наш!». Их свадьба была до безобразия грандиозной. Собралось много людей, арендовали целый первый этаж дорогого ресторана, подарков было — куча!. Все поздравляли, радовались, веселились… а молодожены ругались. Тихо, правда, но мы с Дэней, стоя рядом, прекрасно слышали каждое слово, произнесенное с ослепительными улыбками. Кажется, эти двое до конца дней своих будут ругаться.

Полгода спустя, в феврале, Денис Никитин сделал мне публичное предложение руки и сердца. Да так примечательно он его сделал… на лекции. Она, правда, после этого была сорвана, потому что одногруппники, услышав моё робкое и удивленное «да», разбежались кто куда, собираясь, цитирую: «напиться в стельку за здоровье молодых». В июле состоялась церемония бракосочетания. По сути, она ничем не отличалась от той, что была у Вари и Егора. Только родители Дэни пригласили кучу неизвестных мне людей, нагло перед ними хвастаясь. Но мы с математиком совершенно не возражали.

Ещё через три года я закончила университет и могла смело похвастаться образованием программиста-технолога. Этот момент, правда, мало что изменил. Я также не высыпалась, также продолжила работать в Аляске, чему был невероятно рад Дим-Димыч.

В феврале того же года Варя и Егор получили счастливое звание «родители», а в их семье появилась малышка Арсения.

А ещё через год до безобразия счастливый Денис, вместе со всеми нашими родными, забирал из роддома меня и два крохотных свёрточка: голубенький и розовенький. С того момента наша жизнь совершенно переменилась, но не перестала быть наполненной любовью и теплом. Когда Венька с Катериной подросли — жизнь наша стала похожа на сумасшедший дом. Это было весело, это было трудно, зачастую даже опасно, но невероятно здорово и просто великолепно.

К моменту их пятилетия у семьи Зайцевых случилось ещё одно неожиданное пополнение и у Арсении появилась сестренка Алина. А потом, три года спустя, и ещё одна — Александра.

А каждый Новый год мы, по традиции, собирались в нашем загородном доме двумя большими семьями и… это был ещё тот дурдом. Крики, визги, писки, требования подарков и салюта!..

В такие моменты, сидя с родными, чувствуя рядом тепло и поддержку Дениса, я точно знала, как выглядит счастье — вот так…